Акварун: сайт интегрального человековедения. Астрология, психология, целительство, педагогика, мантика.

Глава 4. Обязательный экскурс в общую эгрегорику

Эзотерически образованный читатель, спокойно принявший в сознание представления о психоэнергии, о Тонком Мире и об эгрегорах, прекрасно понимает, сколь тонко и сложно организован Социум как Единый Психоэнергетический организм. И как всякая целостная, живая, органическая система, Социум (и на плотном, и на тонком уровнях) стремится к самоорганизации, к адаптивной стабильности, к гомеостатическому равновесию, не нарушаемому стремительным продвижением его отдельных элементов по пути развития, требующим от Целого соответствующих деструкций и перестроек.
Поэтому всех носителей и проводников психоэнергии (читай: людей, составляющих тело и душу Общества как Организма) следует держать «в рамках», осуществляя за ними негласный (подсознательно-автоматический — в режиме непрерывного слежения) контроль (через психополе и КГБ).
Организм болеет, когда где-то что-то в его теле начинает непомерно усыхать или чрезмерно разрастаться. Все должно быть ограничено пределами формы, присущей данному организму. Человек прекрасен с одним, пусть даже кривоватым носом. Но три носа на одном лице уже вызовут некоторое недовольство окружающих его внешним видом и всколыхнут подспудное желание протянуть руку за скальпелем. Потому с точки зрения Общества как единого Организма «забивание гвоздей» вполне естественно. (Наказание непослушных людей и Семей — этих клеточек единого целого, самостоятельных, но все же участвующих в некотором над-клеточном, общем для всех жизненном процессе, если эти клеточки все же решились «выпасть» из общего контекста и стремятся жить как им, непутевым, вздумается, к примеру, «жить не по лжи» в составе тоталитарного государства. Ведь всякий организм имеет неотторжимое право на самозащиту и самосохранение! Это право даровано Творцом всему живущему. И в этом смысле на Социум распространяются своего рода «права человека»...)
Тех, кто «выпадает» вниз, в хаотические пространства деструкции и разрушения — алкоголиков, наркоманов, преступников — остающиеся «здоровыми» члены общества «загоняют в рамки» простыми средствами внешнего характера (МВД, ЛТП, ИТК и другими достаточно четко разработанными приемами социального контроля отклоняющегося поведения). Тех же, кто не удовлетворяется общим уровнем и вырывается вверх (индивидуальный духовный рост), возвращают в лоно общества, вскормившего, взрастившего и имеющего свои виды на использование таланта, времени и внимания «строптивых», более изощренными средствами. И сотрудники 5 Управления КГБ — несгибаемые борцы с инакомыслием — и журналисты-сплетники, часто тесно связанные с первыми и выполняющие их «заказ» — далеко не главные действующие лица в этом весьма хитром спектакле «возвращения блудных сынов» в лоно Общества.
Всякий излишне быстро эволюционирующий и раздражающий остальных член общества обычно уходит в ту или иную форму «внутренней эмиграции»: его попросту перестают понимать соплеменники! Фактически он подвергается остракизму, обскурантизму, и его духовное развитие становится лишь его собственным личным делом. («Ты нам больше не брат, — хором, нараспев проговорили чайки, величественно, все разом, закрыли уши и повернулись к нему спиной». Р.Бах. «Чайка по имени Джонатан Ливингстон».)
Если же человек настаивает на своей правоте (в понимании целей, методов и задач духовной жизни) и, не приведи Господь!, пытается словом и делом проповедовать свои духовные взгляды, то есть совращать «с пути истинного» остальных, тут уж Социум включает имеющуюся у него в запасе «тяжелую артиллерию», а именно: тонкие механизмы самозащиты, описанные, к примеру, в эзотерически-грамотном романе А. и Б. Стругацких «За миллиард лет до конца света».
Используя автоматизм и бесконтрольность (точнее, почти полную контролируемость Общественным Подсознанием) поведения своих людей, Социум, оказывая параллельное (тонкое, еле заметное) влияние на подсознание «строптивого ослушника», организует ситуации, развертывание которых приводит объект основного влияния К явно асоциальному действию. После этого последний подвергается открытому, гневному, и, казалось бы, совершенно обоснованному, (разумеется, с точки зрения общепринятых этических установок) осуждению широкими массами добропорядочных граждан, что его и добивает.
В борьбе с теми, кто ищет себя, кто пытается прорвать скорлупу душных «общепризнанных норм» («Вот ведь ненормальный какой!»), кто тщится самостоятельно раскрыть Внутреннее, идет вне всех, Социум применяет свой излюбленный прием — инспирацию Желтого Короля: алкоголь, наркотики, тончайшие ошибки — и ужасающие последствия! Контролирующий же себя (и продолжающий идти к Новому!) может нарваться и на «случайный» кирпич, точно и вовремя попадающий ему в темя.
А чтобы прикрыть свои тонкие махинации и обеспечить себе свободу действия в темноте, при непонимании людьми причин и механизмов происходящего, Общесоциальный Эгрегор посредством Академии Наук и всевозможных НИИ, ведающих чисто жреческими функциями «Хранителей Истины» убеждает всех: «Да нет никакого подсознания, тем паче нет и психоэнергии, и эгрегоров, и кармы. Все это враки да иллюзии ненормальных!»
Все выходит как в известной песне на стихи Юрия Рыбчинского «Белая ворона»:
Если мы черны
Будь и ты черна...
И все эти пинки да зуботычины достаются человеку за открытость духовного зрения, за ясность и пронзительность видения... Многих, очень и очень многих так сгубил Социум. Во сто крат больше, чем принято считать! Несомненно, кое-кто прорвался «вверх», сумел, выстоял, достиг. А некоторые из «прорвавшихся» даже запечатлелись в памяти человечества (как говорится — остались в истории). Но не душами своими, а лишь произведениями искусства да внешними делами.
Однако духовных деятелей, да еще находящихся вне социально признанных учений и религий (т.е. доктрин, так или иначе профанированных до «нормального» уровня и потому санкционированных Общественным Подсознанием как «разрешенных к употреблению» — «проверено: мин нет») было очень и очень мало. Немногие выживали — в самом прямом смысле слова. И лишь считанные единицы продолжали успешно действовать на духовном поприще, целиком оставаясь сами собой. Мало кто достойно сочетал беспощадность видения проблем Общественного Подсознания (этой сатанинской упряжи, по волению Гагтунгра (персонификация организованных сил разрушения, питающихся деструктивными излучениями ощущающих себя глубоко несчастными людей, людей, оставшихся без уюта и теплоты домашнего очага.) наложенной семью тонкими королями на людское сообщество) с призывом к широкой просветительской Работе, воспламеняющей умы и сердца! Если вдруг кто что и понял — или в келью его да в затвор, или делай вид, что ничего из увиденного в озарении не запомнил, да «не мечи бисер». Тем более «человеков не замай!». Все как в той волшебной сказке, герой которой непрестанно спал, беспробудно. А ежели кто и будил его (по неведению), так тот сразу же по лицу и получал, сполна, после чего соня опять засыпал... Так что — «нет проблем», точнее, «в Багдаде все спокойно!»
Исследователь бессознательного З.Фрейд подвергся редкому для своего времени остракизму со стороны обывателей. И ведь большинство людей до сих пор искренно убеждены, что никакого подсознания у них и в помине нет, хотя клинические результаты использования концепций бессознательного, созданных Фрейдом и его последователями, оказались на удивление конструктивными. Правда, как говаривал Йетс, только эротика и смерть представляют собой темы, действительно достойные внимания великих умов. Эрос и Танатос, проявления которых в психике исследовал Фрейд в конце своего земного пути, так и остались без внимания многих поколений, живших после его ухода. Невнимание же к Законам Космоса не освобождает от ответственности...
К.-Г. Юнг, вскрывший интимные механизмы функционирования Коллективного Бессознательного (синоним Общественного Подсознания) откровенно испугался, когда Общественные Эгрегоры открыто «предупредили» его о необходимости полностью прекратить дальнейшие работы по интроспективному высветлению и концептуальному структурированию видения механизмов бессознательной интеграции (читай, закабаления) членов Социума. Не желая получить «в награду» от Социума, вовсе не желавшего разоблачения своих внутренних тайн, обещанный ему большой психоз, Юнг попросту отступил (как говорится, «от греха подальше»).
Следующий шаг в исследовании Незримого сделал Авессалом Подводный, предварительно защитившийся от вмешательств Коллективного Бессознательного сознательной проработкой архетипических программ функционирования атманического плана существования (книга «Каббала чисел») и сумевший-таки вскрыть структуры и определить основные моменты динамики Общественного Подсознания (как на индивидуальном, так и на коллективно-эгрегорном уровнях — см. «Возвращенный оккультизм, или Повесть о тонкой семерке»). Тем самым он передал инструмент самоуправления каждому, кто пожелает честно овладеть собственным психодуховным организмом, столь тесно связанным со структурами коллективными и сугубо бессознательным.
Трагедия принца Гамлета заключалась в том, что он был вынужден жить среди грубых людей, должен быть жить в собственном эволюционном прошлом, в личном «вчера». И в итоге его заставили предать свое предназначение: он стал обычным убийцей, после чего добросовестно выпил яд и ушел с опостылевшего ему земного плана существования. К сожалению, большинству современников эти проблемы просто-напросто непонятны. Все эти мучения и трагедии неактуальны для подавляющего большинства землян. Почти как в известном мультфильме: «Таити, Таити! Нас и здесь неплохо кормят», — ответил жирный дворовый кот грустно мечтающему попугаю-романтику. Конечно, каждый по-своему прав, но все-таки...
Те, кто «не как все», отличаются от общесоциальной массы в главном — в ясном видении подлинных причин социальной дисгармонии и душевного хаоса и автоматизма (эгрегоры толпы — это порабощающая компьютерная сеть: «Связанные одной целью, скованные одной цепью»). Как все, как остальные, все вместе как один, да не по желанию, не по сознательному согласию, а по незримому подсознательному, стадному принуждению! Вот он — идеал тоталитаризма! «Не как все» — в ясном знании реальных путей спасения и в смелом, самоотверженном действии просвещения тех, кто способен слышать, кто ожидает Слово о Должном, даже не подозревая о своей внутренней готовности к его восприятию. Многие семена посеяны на Земле в прекрасных формах воплощенных людей, но не до всех доходят оживляющие воды...
По-видимому, этот освобождающий человека духовный индивидуализм и имел в виду Андрей Макаревич, написавший:
Ты шел, забыв усталость и боль, забыв и это, и то,
Ты видел вдали волшебный огонь, который не видел никто.
Тебя ругали, плевали вслед, кричали, что пропадешь,
Но что тебе досужий совет — ведь ты свято верил и шел на Свет,
И я знаю, что ты дойдешь!
Не всегда, ох, далеко не всегда в нашей сложной земной действительности до конца жизни человек успевает обрести понимание своей неповторимой индивидуальности (хотя импульс к этому пониманию сокрыт в душе всякого человека!).
Открытый, распахнутый миру человек — искатель Нового, пионер, — всегда идет один против всех сразу. И дай Господь ему спутника! И такой человек всегда болеет Социумом. Ведь Социум мстит вырвавшемуся вперед посредством подсознательных инспираций и через хитроумные ситуационные ловушки — мстит за то, что «не как все»! Всякому эзотерику изначально понятна обязательность прохождения земного пути почти в полном одиночестве. И слава Богу, что есть на нашей Земле Семьи, Друзья и Сотрудники!
Сергея Есенина — за его открытость, за его сверхчувствительность — богато насыщали асоциальными импульсами и мстили, как той «белой вороне», языком сплетен и прямых осуждений. Уж так повелось на планете — или захваливать, или игнорировать, или оплевывать. Относиться к поэтам, художникам и мистикам спокойно и конструктивно Общественное Подсознание не в состоянии. Ведь по самой своей природе оно не «норма», не «порядок», но именно хаос, застой и мертвечина. И ему чуждо все реально-эволюционирующее, высветляющее, освобождающее от внутренних цепей.
И если черти в душе гнездились,
Знать, и ангелы жили в ней.

     С.Есенин.
Наблюдаемая картина обнажения позиций характерна именно для той энергетизации жизни, которая предваряет наступление Нового Века на планете. Последний же и по скорости психологического времени, и по структурной организованности событийного и смыслового потока (синоним «жизненности развития»), и по насыщенности смысловой динамикой каждого шага будет на порядок превосходить уходящую Эпоху Рыб. И именно на вливающейся сегодня, в конце XX века, могучей психоэнергетике, символизируемой высшими, транссатурновыми планетами Солнечной системы и происходит поиск нового (ой, сколь небезопасны эти искания!). И обретение Нового предвидится вне привычных, социально-стабильных форм Старого (уходящее Общественное Подсознание). Заканчивается Эра страдающих коллективов и бессильных личностей — начинается Эпоха осознавших свою уникальность (и моментальную, и общежизненную) индивидуумов и соединившихся в братском деловом согласии творческих коллективов (см. А.Подводный. «Символические системы в эпохи Рыб и Водолея», «Урания», No 1, 1991).
Наступающая Эра Водолея все поляризует, обнажает, обостряет, вызывая бурный рост и актуализацию всего бывшего в потенции — и конструктивного, и деструктивного. Именно сегодня грохочет битва Старого и Нового, идет сражение видений Мироздания и Человека. Умом ее не понять. Старое растворяется и остается в Прошлом, не проходя (по несовершенству) в Будущее, дабы скромно становиться перегноем для всходов пробивающегося Нового. Пока же — в нашем Настоящем — Старое достаточно сильно, и его главное оружие — подсознательные инспирации программ, хаотизирующих жизнь творческого человека.
Борьба с Общесоциальными Эгрегорами за Новую Духовность всепланова и повсеместна. Идет гражданская война! Отмирают и эгрегоры религий Эры Рыб, давно уж уравнявшиеся с общесоциальными (если не с государственными, то с узко-нормативными и назидательно-менторскими) структурами Общественного Подсознания.
Многие горе-эзотерики опасаются остаться вне Общественного Подсознания. Но ведь социальные эгрегоры — это не голова и не сердце, а лишь тонкое тело Человечества. Есть что искать и в более тонких, более духовных сферах, в пластах более причинных по отношению к земному социальному бытию. К тому же, любой человек (пока он находится в пределах ауры Земли) не может не оставаться (хотя бы в определенной степени) в поле влияния «общесоциальной почвы» (как и любой, даже самый нежный цветок никуда не денется от своей почвы, разве что его сорвать — хотя почвою он всецело не объясняется и не исчерпывается). Просто нельзя оставаться вечно в земле, в теле — если не умрет семя, оно не сможет иметь жизнь дальнейшую и попросту загниет. Хотя пока вверху одиноко, томительно и тягостно, словно в вакууме.
Социум боится свободных людей, и если они не находят поддержку один в другом, то дряхлеют и вымирают, как древние ящеры. Правда, Ницще описал в лице Заратустры героя-подвижника, в одиночку справившегося с напором инспираций Общественного Подсознания. А величайший индийский мудрец Шри Рамакришна Парамахамса, «заработавший» вследствие общесоциальных инспираций рак гортани (за излишне рьяное проповедничество), справился даже с общепризнанным понятием «греха» — излюбленным «крючком» Социума, используемым последним для более или менее искусного «забивания гвоздей», нивелировки тех, которые «не как все», забивания при помощи их же собственных сил. Так что прецеденты осознавания причин общего закабаления в духе имеются. Нужно только приложить личные усилия — и стены падут, и Любовь к Подлинному позволит людям стать, наконец, самими собой: «Некоторые христиане и брахманисты видят всю религию в понятии о грехе. Их идеалом благочестия является тот, кто молит: «О Господи, я грешник, удостой, отпусти грехи мои!» Они забывают, что понятие греха отмечает только первый и последний этап духовности... Люди не отдают себе отчета в силе привычки. Если вы будете вечно говорить — «Я грешник», вы останетесь грешником навсегда. Вы должны повторять — «Я не скован, я не скован... Кто мог сковать меня? Я сын Бога, Царя царей». Пусть действует ваша воля, и вы будете свободны. Дурак, говорящий непрестанно: «Я — раб» — кончает тем, что на самом деле становится рабом. Несчастный, говорящий без устали: «Я грешник» — становится грешником на самом деле. Но человек свободен, если он говорит: «Я свободен от рабства мирского. Я свободен». Разве Господь не Отец ваш? Рабство — от духа, свобода — тоже от духа» («Евангелие Рамакришны»).
вверх