Акварун: сайт интегрального человековедения. Астрология, психология, целительство, педагогика, мантика.

Льдинка и Айсберг

© , 02.02.2005.
Стояла самая обычная тихая полярная ночь. Волны мирового океана, неутомимо раскачиваясь меж собой, расступались под натиском огромной глыбы, плывущей куда-то в необозримые дали водного пространства. Глубокая тишина покрывала все вокруг, словно сходя неслышным потоком из самой дали звездного неба, растекаясь по всему небосводу аж до самого горизонта. И только крупные волны бездонной стихии, сталкиваясь с холодным телом обледеневшей глыбы, издавали здесь звуки, как бы короткие нечаянные всхлипы от неожиданного ледяного прикасания. Ничто не могло нарушить этой великой, глубокой тишины, ничто не могло помешать этому величественному движению снежного великана…
Под большой белой луной его граненые вершины казались особенно яркими и необозримыми, отражающими лунный свет каким-то совершенно неземным свечением. Глядя на этот Айсберг, можно было с уверенностью сказать, что такого больше не встретишь. И это было правдой: в этих южных широтах он был действительно один. Странные эти айсберги — они всегда скрывают больше под поверхностью, и никогда не знаешь, чего от них ожидать. Но самое странное, что однажды самый большой из них откалывается от всех и его неумолимо несет на юг, чтобы там достигнуть своей критической точки и исчезнуть навсегда под тихими водами безбрежной стихии, ровно в полнолуние, словно подчиняясь какому-то неизвестному никому таинственному замыслу.
Видимо, так было и с этим Айсбергом. Однако он медлил, словно чего-то ждал или надеялся на что-то, чего сам до конца не осознавал, словно какого-то знака с небес. И это случилось. В небе, в стороне от него, беззвучно вспыхнула неизвестная звезда и, словно сорвавшись с небосвода, быстро устремилась вниз, рискуя безжалостно разбиться. Ну, подумаешь звезда. Айсберг видел множество падающих звезд, и все они мало чем отличались друг от друга. Да только эта чем-то все же отличалась, то ли своим необычным светом, то ли тем, как отчаянно она стремилась упасть в том месте, где находился и сам Айсберг. Еще мгновение, и случится неповторимое — пучина примет эту добровольную жертву несчастного случая!
И что-то в этот миг в душе Айсберга перевернулось. И он решился на то, чего никогда в своей жизни не позволял: он сделал несколько сильных движений в одну, а затем в другую сторону, и с великим усилием и шумом падающей с него воды перевернулся, тем самым сделавшись в несколько раз больше того, что можно было себе представить, обнажая перед спящим миром свою до сей поры скрытую половину! И именно этого было достаточно, чтобы смягчить отчаянное падение таинственной звезды, приковавшей к себе его взгляд! Он поймал ее так, как ловят внезапно сбитую птицу, надеясь на то, что она еще жива.
Удивительно, она была холодной, очень холодной, даже Айсберг это почувствовал, но живой и очень красивой, похожей на льдинку, с пульсирующим время от времени внутренним светом. Что теперь было делать? Оставаться было нельзя — здесь их ждала неминуемая гибель, забвение. А глядя на это милое небесное создание, Айсберг был почему-то уверен, что она не заслужила такой участи. «Не для того ты проделала такой длинный и опасный путь, чтобы навсегда сгинуть в этих незнакомых тебе водах», — сказал он ей тогда.
Глядя на нее, на ее угасающий свет, он был поражен такой необыкновенной жаждой жизни, что исходила из ее хрупкого тела. Она и правда была настоящей звездой, яркой и пленительной, влекущей к себе, но даже здесь, в его объятиях, все такой же недосягаемой. Чтобы совсем не растаять раньше времени, Айсберг отплыл в северные широты, выбирая для пути самые красивые и живописные места, какие он только знал. Айсберг заметил, что звездочка понемногу оживала и начинала вновь искриться, когда он говорил с ней.
Сколько же невероятных историй ему пришлось вспомнить за время их совместного пути! Небесная льдинка теперь уже совсем оправилась и, весело смеясь, взлетала высоко в небо, обращая на себя внимание, казалось, всего вокруг — так необыкновенен был ее свет. Но время безжалостно и неумолимо, и вскоре явление северного сияния над их головами указало на то, что пришло время прощаться… Небесная Льдинка должна была вернуться обратно, в свою небесную твердь, а Айсберг — закончить свой таинственный маршрут. Но что-то изменилось.
— Мне не хочется возвращаться, — говорила Льдинка. — И почему я не могу остаться, ведь мы с тобой так дружны. Я еще никогда себя не чувствовала такой защищенной и нужной. В моей стране все так много источают повсюду собственного света, что со временем перестают замечать друг друга. Там нужно все время светить, а иначе беспросветная тьма поглотит тебя и все вокруг. Так нас учили. И потому всю свою жизнь мы должны стараться светить и сиять, чтобы продолжалась наша жизнь. А здесь, с тобой, все совершенно по-другому: я совсем не старалась, а жизнь все равно продолжалась, она не исчезла, и ее не поглощала окружающая беспросветная тьма. Даже совсем наоборот, когда совершенная тьма уже готова была поглотить все вокруг, ничего не оставляя, она почему-то рассеивалась, и наступал новый день. И так повторялось снова и снова. Это так забавно.
Глядя на то, как небесная Льдинка устремлялась все выше и выше, Айсбергу как никогда раньше захотелось освободиться от своего ледяного тела и последовать за ней высоко в небо, туда, где зажигаются звезды, а потом светят и светят всю свою жизнь не переставая, чтобы жизнь могла продолжаться…
— О, небо с тысячью огнями!
Зачем смеешься ты над нами,
Заранее готовя встречи,
Что изменяют нас навечно?
Скажи, таинственное небо,
Что этой встречей ты хотело?!
Ответь и укажи огнями!
Самим себе не доверяем…,
— вырвалось из-под ледяной души Айсберга.
«Кто я для нее? — думал он, — самый обычный, случайно оказавшийся на ее пути Айсберг. Что может дать Айсберг Небесной Льдинке? К тому же следовало довершить свой путь… Нет, нет, решено — Льдинкам Небесным просторы неба, Айсбергам — просторы водные, океанские. А то, что она обещала вернуться..., — надеяться на это слишком призрачно, ведь звезды никогда не повторяют своего пути, да и мне не стоит сбиваться со своего», — подумал Айсберг. И хотел было отплыть, как вдруг обнаружил себя в самом центре мощного теплого течения. Неожиданно все его тело неимоверно напряглось и вздыбилось, покрываясь тысячью невидимых трещин. Еще через мгновение с его заснеженных вершин начали откалываться огромные куски накопленного в путешествиях снега и грузно съезжать прямо вниз, с шумом разбиваясь о воду… «Это конец», — почему-то промелькнула мысль. Он чувствовал, как все меньше и меньше остается от него. Вода вокруг почему-то шипела, словно нехотя принимая все то, что совсем недавно составляло плоть и кровь самого Айсберга. Но даже сейчас один единственный вопрос не покидал его мыслей: «Кто же такая эта Небесная Льдинка?»
Стояла тихая ясная ночь. В небе парили прозрачные облака. Проплывая над тихими водами безбрежного океана, они создавали иллюзию движения, которого здесь не было. Водная гладь выглядела настолько ровной, что было не отличить земли от неба. А полная луна, посылая на землю свои белые лучи и не в силах отыскать на ней ни единой тени, казалось, находила единственное утешение в своем собственном отражении… И ни за что бы вам не отличить этого места от тысячи других таких же мест от самого неба и до самого дна, если бы не жемчужины необыкновенной красоты, чем-то похожие на льдинки, что находят здесь и по сей день…
вверх