Акварун: сайт интегрального человековедения. Астрология, психология, целительство, педагогика, мантика.

Загадка стыдливости

Многие заслуженно называют наше время «бесстыдным» да «бессовестным». Приписываются эти негативные качества лишь отъявленным негодяям да сознательно действующим злодеям. Но все же проблема стыда, проблема ответственности за порядочность собственного поведения явно или подспудно стоит перед многими мыслящими и серьезно относящимися к себе людьми. По-видимому, любовь и стыд неразделимы, однако до сих пор они связывались как-то насильственно, неестественно, механически. А вопрос этот разрешить нужно. Без его понимания душа успокоиться не может.
Метафорой разгадывания секрета стыдливости изберем слова Рембо: «Творчество начинается с мучительного отъединения от Бога и сознания своей собственной воли, чтобы потом, преодолев это отъединение, соединиться с Ним в новом слиянии, выше того, с которого все началось». Порой само упоминание темы стыдливости, девственности и разврата странным образом вызывает реакцию стыда. Это во многом связано с многовековыми затруднениями, которые испытывало человечество, пытаясь оберечь и освятить сферу таинственных и глубинных, непостижимо тонких и в то же время доступных каждому сексуальных отношений. С половой жизнью человека связано наибольшее число предрассудков, суеверий и недопониманий. Чего только стоит пуританизм XIX века, приводивший миллионы здоровых и во всех отношениях полноценных мужчин и женщин в болезненное состояние, связанное с наложение безусловного табу на все, относящееся к тематике пола.
Корень проблемы стыда — в непонимании различий, разделяющих социальную и индивидуальную этики. Для упрощения регуляции поведением людей социум как целое спешит предписать каждому из своих членов примитивные, понятные и простые формы поведения: «Так-то можно, а вот так-то нельзя — и все тут». С раннего детства под давлением авторитета родителей люди глубоко воспринимают подобные запреты и ограничения, которые становятся в дальнейшем как бы их собственными, то есть механически запечатленными в подсознании установками. Многолетнее выслушивание нотаций и постоянное созерцание «правильных» поступков «нормальных» людей убеждают их в мысли о том, что иначе поступать и нельзя. Свою лепту вносят фанатизированные церковные институты и всякого рода пуритане-морализаторы. В итоге человек прочно усваивает формулы «нормального» поведения, которые в большинстве случаев не согласуются с его собственными желаниями и побуждениями.
Темпераменты у всех разные, значит, и формы совместножития могут также различаться. Чего только стоит институт социально одобряемой полигамии в странах исламского Востока. Но не все разрешено, а значит, ради сохранения адекватности социуму людям приходится выполнять навязанные воспитателями и духовниками формальные требования. Как говорится, приходится «шагать в строю, не засматриваясь по сторонам». Любое влечение, так или иначе прорвавшееся в сознание, рассматривается таким человеком, запрограммированным общественным сознанием, как негодное, запретное и даже «развратное». Человек отчуждается от себя самого и многое в себе начинает воспринимать как «неправильное», «недопустимое» и «некрасивое», даже не задумываясь над истинными причинами подобной оценки самого себя. Так человек порабощается изнутри — возникает наведенный социумом стыд. Кому-то такая псевдоупорядоченность нравится, а кто-то от этой нелепой игры жестоко страдает.
Внутренний мир человека, как и его внешняя жизнь, и в самом деле должен быть строго упорядочен. Но при наведении такого порядка приходится учитывать индивидуальность самого упорядочиваемого. Сила жизни порой оказывается могущественнее внешних социальных запретов, и тогда человек идет «вразнос», он разрешает себе многое, но при этом подсознательно убежден в том, что поступает «греховно», если не «преступно». Рождается жестокий внутренний конфликт, ни к чему доброму не приводящий. Так исчезает уважение к самому себе, так люди расстаются с самими собой, отчуждаясь от собственных стремлений, побуждений и желаний, уныло деформируя их и искажая тем самым естественный путь собственного развития.
Регуляция сексуальной жизни, как и всякая другая сознательная регуляция поведения, должна опираться на духовные принципы и основываться на глубоком доверии человека к себе. Чувство вины, внешне дисциплинируя человека, на деле разрушает его внутренний мир, порабощает и лишает сил. Угрозы и запреты, живя в нас под покровом сознания, отравляют существование и разубеждают в допустимости естественного поведения, которое руководствуется спонтанными импульсами нормальной жизненности. Поразительно, что встречаются стыдливые проститутки, причем действительно стыдливые, хотя и звучит это по меньшей мере странно. В чем же дело?
Не следует путать истинную стыдливость с навязчивой застенчивостью и элементарной пассивностью, выражающейся в скованности и закрепощенности. Застенчивость связана с утратой веры в себя, с общей дезинтеграцией картины «Я» и со страхом перед мнениями и оценками окружающих значимых людей. Застенчивость почти всегда скрывает иллюзорные амбиции и навязчивое ожидание успеха и признания. Стыдливость — качество интимное, глубоко личное и до таинственности глубинное. Подлинный стыд рождается в контакте познавшего многое индивидуума со сферой священного. Подлинная стыдливость является регулятором охранения верности человека самому себе. Духовный стыд, стыд истинный и непоказной, мужественный и безбоязненный является признаком подлинной культурности, плодом синтеза гибкости и упорядоченности души.
Подлинная девственность приходит к человеку лишь с годами, венчая накопления мудрости и опыта. В ней пробуждается совесть — этот свет духовной интуиции. Такая девственность не является следствием «вмонтированных» в недра души социальных запретов. Она есть результат интимного ощущения собственной истинности, итог развития автономии духа на основе полного разотождествления со средой. Такой человек стыдится самого себя, никого не боясь и ни на кого не оборачиваясь. Переживания стыда сопровождают его внутренние поиски собственной идентичности.
В основе порыва сексуальной революции, взорвавшего мир 60-х, лежала жажда подлинного стыда, стремление отказаться от ограничений внешних и обрести критерии внутренние, личные и духовные. Интересно, что получив опыт абсолютной свободы, все эти «секс-революционеры» возвратились к самим себе, установили новый порядок отношений с собственными глубинами и познали подлинный стыд, без угрызений и самобичеваний.
В эзотерическом смысле истинный стыд символизирует мудрое закрытие «врат организма» с целью охранения себя от бездумной растраты бесценной жизненной силы. Пройдя через многое и испытав положенное, человек начинает ценить сокровища внутренней силы, становясь удивительно разборчивым в переживаниях, если угодно — гурманом, предпочитающим изысканные наслаждения грубым животным страстям. Стыд помогает обрести своего рода нравственно-энергетический суверенитет. Этому нельзя научиться, тем более, этим невозможно кичиться. Речь идет о высоком состоянии духовного субъекта, приходящего к самому себе в полноте свободы и при наличии любых, определяемых лишь им самим возможностей поведения.
Подлинно стыдливый человек никого не боится и ни на кого не засматривается. Императивом его жизни стало внутреннее ощущение истинности желаний и допустимости наслаждений. Его стыд — не следствие конформного соглашательства с толпой, но дело совести и молитвы. Стыд связан вовсе не с закрытостью физического тела от взглядов и прикосновений, но с тайною духовной, космической и беспредельно загадочной. Стыдливость рождается вместе с ощущением собственной ценности — не социально признаваемой, но ощущаемой внутренне. Стыд есть молитвенное чувство, близкое особой внутренней собранности, проявляющейся в минуты кризиса или перед завершением физической жизни. Человек стыдится не кого-то, возможно, даже не Бога — ему стыдно перед самим собой, причем в полном осознании причин и обстоятельств этой ответственности.
Как преодолевается ложная, наведенная социумом стыдливость? Как происходит напитывание человека истинной девственностью? Увы, этого не знает никто — пути сии воистину неисповедимы. Кто-то рождается с подобным молитвенным чувством, кто-то приходит к нему лишь на закате дней. И такой стыд — уже не результат подчинения человека общественным нормативам, но вершина духовного развития индивидуума. Социальный стыд — бич человечества, карающий и вредящий, извращающий земные пути людей. Духовный стыд — спасение человечества, разумеется, если к нему со временем придет значительное число землян. Эта высшая стыдливость синонимична высокой святости, светлости, сиянию духа в человеке, звонкие лучи которого рассеивают тьму и возжигают пламя доброты. Так сбывается мечта Андрея Тарковского, утверждавшего, что именно стыд спасет человечество от окончательного падения, но стыд этот — особый, глубинный и подлинный. И это следует учесть на пути восхождения от социального рабства к присущей духовным героям свободе выбора. Без восхождения такого любовь обрести попросту невозможно, ибо любовь и стыд — две стороны одной медали. Насколько человеку удалось постичь высокую стыдливость духа, настолько же он способен и любить в Истине и Свете!
вверх