Акварун: сайт интегрального человековедения. Астрология, психология, целительство, педагогика, мантика.

Г. Клар

Тест Люшера. Психология цвета

Из всей области психологического познания цвета, которое проверено статистически и с помощью клинического контроля, в данной работе подробно рассматриваются четыре основных цвета: красный, синий, зеленый и желтый, а также «модификационные цвета»: фиолетовый, коричневый, серый, черный и белый.
В цветовом тесте Люшера, с помощью которого проводились данные научные исследования, не используются чисто красный и чисто синий цвета. Тестовые цвета экспериментально подобраны из 4500 цветовых тонов таким образом, чтобы цвета выражали определенные физиологические и психологические основные функции как можно более сильно и в чистом виде.

Психологическая характеристика красного цвета

К красному цвету примешивают немного желтого, чтобы получить оранжево-красный. В тесте используется не чисто красный цвет потому, что с помощью оранжево-красного цвета намечаемое воздействие может быть усилено.
Х.Вольфарт (Канада) показал своим студентам на несколько минут оранжево-красный цвет теста Люшера. До и после эксперимента он измерил пульс, давление крови и частоту дыхания. Произошло то, что и следовало ожидать. При рассматривании оранжево-красного цвета эти вегетативные функции повысились. Когда студентам был показан темно-синий цвет теста Люшера, их нервная система реагировала обратным образом. Наступало успокоение. Пульс становился спокойнее, давление крови снижалось, а дыхание замедлялось.
То, что произошло с канадскими студентами, случается со всеми людьми во всем мире. «Язык» цветов интернационален. Он не связан с расой и культурой. Даже на животных цвета оказывают такое же действие. Алжирский исследователь Беноит закрывал селезням глаза черной повязкой. Их сексуальная потенция ослабевала. Затем он помещал молодых селезней в течение 120 часов под оранжево-красный свет. Рост семенных яичек ускорился в два раза. Сексуальная активность повысилась. Другие наблюдения показывают, что некоторые животные реагируют на цвета особенно сильно и даже могут изменять цвет кожи в зависимости от окружения. Определенные рыбы изменяют свою окраску в зависимости от цвета дна, над которым они в данный момент проплывают. Раки, а также лягушки могут с помощью гормонов быстро изменять цвет своего тела. Так как они используют эту способность для маскировки, мы знаем, что они видят окраску окружающей среды и настраиваются на нее. О том, что и мы, люди, специфически реагируем на цвета, было известно уже давно. Как это происходит физиологически, в настоящее время выяснено только частично. Бехер доказал, что от глаза к промежуточному мозгу ведет вегетативная нервная (волокнистая) система, которая управляет цветовым раздражением. Промежуточный мозг через гипофиз и нервную систему регулирует взаимодействие органов. Если регуляция настроена на ускорение и повышение функциональной способности (эрготропная), то состояние возбуждения нервов соответствует частоте колебаний оранжево-красного цвета. Если вегетативная нервная система настроена на замедление, успокоение и отдых (трофотропная), то ей соответствует темно-синий цвет. (См. Л.Буш, «Med. Welt» 1965, 2582 «Physiologische Grundlagen des Farbtests» («Физиологические основы цветового теста»).
Многие люди, склонные к возбуждению и не выдерживающие его в течение продолжительного времени, предпочитают темно-синий цвет. Они ищут покоя, разрядки и отдыха. Их цель — иметь возможность жить в мире и гармонии. Так как их общее, психическое и вегетосоматическое нервное состояние более не выдерживает возбуждающих воздействий, то они отвергают возбуждающий красный цвет.
Тот, кто отклоняет красный цвет как несимпатичный, находится в состоянии перевозбуждения и легко раздражается. Он чувствует себя в таком состоянии, которое можно сравнить с пылающим красным цветом. Если кто-либо «загорается» яростью, то про него говорят: «Он видит красное». В таком состоянии совершенно не выносят раздражающий красный цвет и воспринимают его не как собственную силу и мощь, а как возможную угрозу.
Тот, кто отклоняет красный или какой-либо другой основной цвет (синий, зеленый, желтый) как несимпатичный, конечно, испытывает страх не перед красящим веществом, а перед действием, которое вызывает этот цвет в его чувствах, например, возбуждение при красном цвете. У людей, часто у подростков, воспринимающих свои сексуальные потребности как мучительный позыв, который угрожает их моральным устоям и воздержанному образу жизни, страх перед позывом выражается в отрицании красного цвета. Также и военнопленные, которые годами были вынуждены жить за колючей проволокой в угрожающих жизни условиях, особенно часто отвергают в тесте красный цвет. (Исследования Х.Пауля, Бонн). Отвращение к красному может быть вызвано органической слабостью или физическим и психическим истощением. Так, например, один предприниматель, который ввиду неблагоприятных обстоятельств был вынужден после длительной борьбы изъять из продажи продукт, пользовавшийся спросом, вследствие продолжительных мучительных переживаний стал воспринимать красный цвет как несимпатичный. Вскоре после проигранного дела у него появилась чисто функциональная сердечная недостаточность.
Цвета красный и синий, а также их сочетание — фиолетовый — имеют тесную связь с различными формами любовных переживаний. Люди, особенно женщины, страдающие от неудач в любви, так как привязаны к одному партнеру, который доставляет им мучения и не приносит чувства удовлетворения и безопасности, стремятся к состоянию спокойной гармонии и предпочитают темно-синий цвет. Так как они страдают от мучительных объяснений, ссор, то не выносят никаких дополнительных возбуждений и отклоняют оранжево-красный цвет как несимпатичный, т.е. они предпочитают тот же цвет, что и лица, страдающие сердечно-сосудистыми заболеваниями. Это не случайно. Сердце — наиболее известный символ любви.
Наличие подобных связей можно было предполагать, но цветовой тест дал нам возможность точно наблюдать за психическими процессами и клиническим протеканием болезни. Человек, приближающийся из-за стресса к инфаркту, оказывает предпочтение красному цвету (в большинстве случаев вместе с сине-зеленым: волевое напряжение), однако определенные другие цвета (серый и коричневый) одновременно показывают, что он уже находится в состоянии вегетативного истощения (В.Эггерт, Берлин). Цвет покоя и отдыха — темно-синий — этим пациентам не нравится. «Я не могу сейчас позволить себе покоя», — таковы по Эггерту типичные слова кандидатов на инфаркт.
«Красный — это любовь, красный — это кровь, красный — это дьявол в ярости» — так гласит детское стихотворение, из которого видно, что возбуждающее действие красного цвета может проявиться как в любви, так и в ярости. Эротизирующее освещение танго, конечно, красное; красные фонари во всем мире показывают путь туда, где предлагается сексуальное возбуждение. Среди немногих художников, которые сумели словами сформулировать то, что выражает цвет, Кандинский — «Uber das Geistige in der Kunst», «О духовном в искусстве» — очень точно описал красный цвет, не раскрывая при этом его психологического значения. Об оптически чистом красном цвете он сказал, что тот действует «проникновенно как очень живой, полный воодушевления, беспокойный цвет, не обладающий легкомысленным характером желтого, используемого направо и налево».
В 1885 году Ван-Гог с восхищением открыл: «Цвет сам по себе что-то выражает». В отношении своей картины «Ночное кафе» он писал в сентябре 1888 года: «В своей картине «Ночное кафе» я попытался выразить, что кафе является таким местом, где можно разорить себя, сойти с ума, совершить преступление. В конце концов я попытался с помощью контрастов нежно-розового, кроваво-красного и цвета дрожжей — все в атмосфере огненного ада — выразить притягательную силу мрака пивного заведения».
Художник Арнольд Беклин неделями пытался создать страстно пылающий оранжево-красный цвет, чтобы раскрасить им полотно, на котором сидит обольстительная Калипсо.
Франц Марк на известной картине «Три лошади» изобразил лошадей в красном цвете, чтобы показать их импульсивный, быстро возбудимый темперамент. Стремясь передать психику, он использовал не коричневый, а красный цвет.
В африканских любовных посланиях, представляющих собой широкие цепочки цветных жемчужин, красные шарики означают: «Я страстно люблю тебя. Я очень тоскую по тебе».
Красный цвет возбуждает, а поэтому импонирует наблюдателю. Поэтому одеяния королей, кардиналов и отделка тог сенаторов были красными. Но пурпурный с его холодной долей синего цвета действует еще более впечатляюще и одновременно сдерживающе. Этот цвет можно охарактеризовать словами «роскошный» или «великолепный». По этой причине в театрах до последнего времени занавес и сидения были, конечно, всегда красными. Римбауд, который, как известно, одно из своих стихотворений посвятил значениям цветов, считал, что женщину, одевающуюся в красное, легко соблазнить. Так как научная психология цвета все высказывания обосновывает статистическим опытом, она не может дать оценку этому мнению, однако, она установила, что компенсаторное предпочтение красного означает: «Срочно хотелось бы возбудиться с помощью интенсивных впечатлений». В религиозной символике цвет используется также со смыслом. Красный является символом пылкой любовной страсти, которая возникает как пламя в головах освещенных духом.
Когда Эрнст Юнгер «Lob der Vokale» констатирует: «Так, красный цвет — цвет господства и мятежа», то в этом он видит проявление возбуждения.
В красный цвет окрашено также знамя русской революции. Да, красное по своей сути — революция, переворот. Красное — это полное энергии проникновение и преобразование, когда оно варьируется с желтыми тонами (цвета красной киновари). Кто по своей натуре полон жизненной силы и энергии, а следовательно наделен чувством собственного достоинства, которое соответствует красному цвету, тот чувствует себя могущественным. Тот же, кто слаб и встречает сильного, воспринимает последнего, как угрозу. По этой причине в красный цвет окрашивают предметы, указывающие на угрожающую опасность. Красный сигнал светофора заставляет водителя остановиться, чтобы избежать угрозы столкновения. Противопожарное оборудование и пожарные автомашины окрашены в красный цвет, так как они должны выражать высшую степень тревоги. Раздражающее действие красного цвета должно в данном случае превратиться в возбуждающее.
Красный цвет соответствует античному элементу «огонь», холерическому темпераменту, а по времени — современности, тогда как желтый указывает на будущее.

Оранжевый цвет

Чем более желтым становится красный цвет, тем сильнее раздражение переходит в возбуждение. Целенаправленная энергия оптически чистого красного цвета теряет целевую направленность и в оранжевом цвете становится раздражающим, бесцельным и изнурительным состоянием возбуждения.

Коричнево-красный цвет

Коричнево-красный цвет возникает при подмешивании темной краски к оранжевой. Темный цвет — это спокойствие. Темно-красный цвет — это успокоение раздражения. Этого часто не замечают. Люди со слабым восприятием, занимающиеся вопросами психологии цвета только с интеллектуальных позиций, не видят, что при подмешивании красок психологическое воздействие основного цвета может существенно меняться. Если красный — это раздражение и борьба, то коричнево-красный означает спокойствие и перемирие. Коричнево-красный успокаивает, это мир без раздоров. При повышенном предпочтении этого цвета врач констатирует у пациента переутомление и истощение.

Сине-красный цвет

В данном сочетании жизненная энергия красного цвета не погашается, а накапливается и тормозится. Импульс контролируется и сдерживается, сила также сдерживается. Отсюда возникает величественное великолепие пурпурного цвета, а в сине-красном — нежная сдержанность и утончение побуждающего импульса.

Розовый цвет

Белизна розового цвета также уничтожает энергичную силу красного. Однако она не тормозит ее, а освобождает от целенаправленной энергии, так как белый цвет означает свободу. Розовый — это свободная, ни к чему не обязывающая возбудимость и в этом его соблазнительное обаяние.

Психологическая характеристика синего цвета

Синий цвет также легко понятен. Он также отражает физиологическую и психическую потребность, а именно покой.
Здесь уместно процитировать Гете, естествоиспытателя и поэта, так как он выразил сущность синего цвета поэтическим понятием «очаровательное ничто». Этим он не объясняет, что именно представляет собой синий цвет, а выражает оптическое впечатление словами той же тональности. Вновь на помощь приходит Кандинский: «Склонность синего цвета к глубине настолько велика, что он становится интенсивнее именно в более глубоких тонах и действует «характернее», проникновеннее. Чем глубже синий цвет, тем больше он зовет человека в бесконечность, будит в нем стремление к чистому и, наконец, к сверхчувственному. Синий — это типично небесный цвет. С большим проникновением он развивает элемент покоя. Склоняясь к черному, он приобретает примесь нечеловеческой печали. Он как бесконечное углубление в серьезное, где нет и не может быть конца».
К.Кестлин, малоизвестный автор последнего столетия, пишет в своей «Asthetib» («Эстетика», Тюбинген, 1889) о синем цвете:
«Синий — чрезвычайно мягкий и охлаждающий контраст по отношению ко всему беспокойному, яркому, давящему, утомляющему, это картина мирной нежности и услаждающей свежести; это сама хрупкость по сравнению со всей материальной громоздкостью и тяжестью».
Кандинский толкует синий цвет как концентрическое движение. Гете в параграфе 781 своего учения о цветах говорит: «Насколько охотно мы следуем за удаляющимся от нас предметом, настолько же охотно мы смотрим на синий цвет, и не потому, что он на нас наступает, а потому, что он влечет нас за собой». Эрнст Юнгер в своей книге «Lob der Vokale» трактует синий цвет с еще более глубоким смыслом: «Синий — это цвет, выражающий ничто и прекрасное одновременно».
Рудольф Штайнер в «Das Wesen der Farbe» («Сущность цвета») пытается свести действие желтого и синего цвета к одной формуле и говорит: «Желтый — излучающий, синий — поглощающий, втягивающий лучи в себя».
Кандинский описывает то же действие: «Желтый получает движение из центра и почти приближается к человеку, а синий развивает концентрическое движение (как улитка, вползающая в свой домик) и удаляется от человека». Одновременно он чувствует, что в синем можно утонуть.
Чтобы повысить основное значение синего цвета, а именно, усилить чувство покоя, в тесте Люшера используется темно-синий цвет.
Темно-синий вызывает безмятежный покой. При рассматривании темно-синего цвета наступает вегетативное успокоение. Пульс, давление крови, частота дыхания и функции бодрствования снижаются и регулируются трофотропно. Организм настраивается на успокоение и отдых. При заболевании и переутомлении потребность в синем цвете повышается. Восприимчивость и готовность к боли повышаются.
Темно-синий цвет — как и каждый из четырех основных цветов — является цветовым выражением одной из основных биологических потребностей: физиологически — покоя, психологически — удовлетворения. Удовлетворение означает наступление мира и удовлетворенности. Кто находится в подобном уравновешенном, гармоничном состоянии без напряжения, чувствует себя на своем месте: в тесной связи с окружающим и в безопасности. Синий цвет выражает единение, тесную связь. В народе говорят: «Синий цвет — верность». В состоянии единения с окружающим отмечается особая чувствительность к переменам. Поэтому синий цвет отвечает всем видам чувствительности.
Из основного значения синего цвета развивается бесконечное множество особых значений и возможностей, из которых здесь упоминаются только некоторые. Синий цвет как повышенная восприимчивость является предпосылкой способности проникновения, эстетических переживаний и глубокомысленных размышлений.
Шаллинг в своей книге «Philosophie der Kunst» («Философия искусства») имеет в виду только синие символы, когда пишет: «Тишина — состояние, свойственное красоте, как покой свойственен спящему морю». Символически синий цвет соответствует спокойной воде, флегматичному темпераменту, женскому началу, левой стороне, горизонтальному направлению, плавному почерку. Вкусовое ощущение синего цвета — сладость (поэтому раньше головки сахара заворачивали в синее); чувственное восприятие — нежность, а его орган — кожа. Определенные аллергические воспаления кожи могут быть связаны с утратой нежности, любви и с нарушением семейных взаимоотношений.
Родственный санскриту язык Pali называет предпочтительный для медитации темно-синий цвет одним словом «nila». Это говорит о том, что уже в древней Индии темно-синий цвет воспринимали как наиболее типичный оттенок. В немецком языке для обозначения биологического тонуса, выражаемого темно-синим цветом, есть трудно переводимое понятие «Gemut» (дух, нрав, характер). Темно-синий цвет насыщен — особенно часто его предпочитают люди, склонные к ожирению — и выражает удовлетворение и исполнение. Это исполнение идеала единения (отсюда голубой цветок романтизма); это — тесная связь с праматерью, преданность и доверие, любовь и самопожертвование (отсюда синее одеяние богоматери Марии). Синий выражает вечность, а поэтому традиции. Если синий цвет отвергается в тесте как несимпатичный, то потребность в «покое» и связи, основанной на доверии, остается неудовлетворенной. Существующие человеческие и производственные связи отвергаются, как несоответствующие ожидаемому идеалу и воспринимаются как скучные и парализующие. Так как имеющиеся контакты обременяют и угнетают исследуемого, то он расценивает их как зависимость и стремится избежать этой зависимости.
Отклонение темно-синего цвета означает, что человек избегает ослабляющего напряжения покоя, так как считает, что не может в данный момент позволить себе отдых без отказа от чего-то важного. Такой человек предчувствует, что расслабляющий покой вызовет именно ту атонию, перед которой он — в большинстве случаев подсознательно — испытывает страх. Атония может привести к депрессии, которой стремятся избежать. Для таких людей синий цвет не «привлекательное ничто», а угрожающее ничто, так как у них выражаемая этим цветом потребность в связи в главном не удовлетворена; часто это отношение к партнеру по любви, иногда к коллегам по работе, или к месту, где человек должен жить. Тот, кто постоянно отвергает синий цвет, лишен «удовлетворяющего единения», которого ему недостает. В результате этого возникает тревожное и напряженное беспокойство, суетливость и поиски возбуждения с тем, чтобы избежать подстерегающей атонии или даже депрессии при таком бессмысленном образе жизни.
При обследовании 5000 человек, курящих сигареты, оказалось, что больше половины из них отвергают синий цвет, особенно те, кто курит темный ароматичный табак. В данном случае возбуждение от курения, видимо, служит защитой от атонии. При повышенных раздражителях (например, телевидение) и изменчивом беспокойном поведении страдает также способность к концентрации, что, особенно у детей, выражается в невосприимчивости к учебе. Продолжительное раздражение может вызвать у взрослых невротические нарушения в органах. Отказ от темно-синего цвета, как страх перед покоем, часто в качестве компенсации вызывает предпочтение красного цвета и свидетельствует о стремлении к возбуждающим переживаниям. Если неудовлетворенное чувство душевного единения в качестве компенсации требует красного цвета, то таким образом возникает «страстный» сексуальный дурман.

Светло-синий (голубой) цвет

Светло-синий наряду с красным является наиболее популярным, если он избирается просто как цвет, а в не каких-либо определенных целях. Его психологическая характеристика — беззаботное веселье. Светло-синий не обременен ни тяжестью темного, ни беспокойством красного, ни холодной сдержанностью и застоем зелено-синего. Светло-синий — цвет беспечности и беззаботности, так как он не предъявляет претензий и поэтому не принимает обязательств. Светло-синий — это «очаровательное ничто», о котором говорит Гете.

Красно-синий цвет

Синий цвет, если он не светлый, вызывает покой и полное удовлетворение. Это состояние следует понимать правильно и не считать, что синий цвет «холодный». Покой и внутреннее удовлетворение не могут быть холодными. Сумеречно-синий (сумеречным автор называет полутемный цвет) или темно-синий цвет не холодный, пока к нему не примешивается зеленый; к этому неправильному мнению приходят в том случае, когда исходят из «теплого» красного — и что особенно важно — пытаются систематизировать многогранность действительности с помощью простой полярности «теплый-холодный», «внутренний-внешний» или «активный-пассивный». (Как показывает функциональная психология, для этого необходимо дальнейшая поляризация. Психологическое использование цветов, применительно к человеку, требует третьего измерения функциональности. Смотри: «Die Methode der Funktionepsychologio» (Метод функциональной психологии), издательство «Тест-ферлаг», г.Базель.) При красно-синем к синему, который означает глубину, самоуглубление, душевный покой, присоединяется возбуждение красного. Отсюда возникает нарушение душевного покоя. Красно-синий — это внутреннее возбуждение, душевное вдохновение, т.е. то, что можно выразить словами: сердечность, задушевность. Красно-синий — любимый цвет Шагала, картины которого часто затрагивают тему задушевности. Поэтому в своих картинах он постоянно возвращается к изображению молодоженов, букета цветов и часов как символа использованного или неиспользованного времени. Можно ожидать, что одеяние божьей матери Марии, заступницы людей перед богом, также красно-синего цвета, цвета задушевности и сердечности. Часто в картинах и даже в картине Кольмарского алтаря художника Маттиаса Грюневальда, который пишет, руководствуясь психологией цвета, наличествует преимущественно зелено-синий и даже сине-зеленый цвет. При этом нужно знать, что основной синий цвет приобретает зеленоватый оттенок в сочетании с пожелтевшим от времени лакокрасочным покрытием.

Зелено-синий цвет

Так же как и при красном цвете синеватые или коричневатые оттенки не меняют его основного значения, а только сильно видоизменяют в пределах этого значения, так и зелено-синий при отклонении его к чистому темно-синему или красно-синему частично приобретает противоположное значение. Однако, основное значение остается: любой синий передает сферу душевности, т.е. вид, продиктованной чувством самоотдачи. И все же при зелено-синем зеленый цвет приносит оттенок напряженности и самоутверждения и блокирует чувство самоотверженности. С точки зрения взаимоотношений людей это можно охарактеризовать как гордую манеру держаться. Сумеречный зелено-синий означает «притязание на собственную ценность». В темном зелено-синем цвете гордость переходит в замкнутость, оригинальничание и упрямое самовозвеличивание. Этот цвет выражает стойкий, оборонительный эгоцентризм, который исчезает в светлом зелено-синем цвете. Здесь остается лишь холодная отдаленность, где больше не господствуют жизненные импульсы. Поэтому светлый зелено-синий является цветом гигиенической стерильности.

Психологическая характеристика фиолетового цвета

Последняя цель красного, импульса к переживанию и завоеванию, — успокоение в удовлетворении. Красный находит свое разрешение в синем.
Синий, мирный и расслабленный покой, имеет целью восстановление, накопление сил для глубоких переживаний и действенных завоеваний. Синий находит свое смысловое разрешение в красном. Оба пути ведут к единению. Красный путь достигает отождествления через боевое завоевание. Синий путь стремится к отождествлению через самопожертвование.
Оба цвета, красный и синий, стремятся к отождествлению, единению и слиянию в виде любви.
Красный путь — мужской, патриархальный.
Синий путь — женский, матриархальный.
Мужской красный и женский синий сливаются в фиолетовый. 75% детей до наступления половой зрелости, в возрасте с недифференцированными половыми признаками, предпочитают фиолетовый цвет. Среди умственно отсталых детей фиолетовый цвет выбирают 80% детей. Цвету, который не отделяет мужского красного от женского синего, часто отдают предпочтение гомосексуалисты. По средним статистическим данным фиолетовый цвет предпочитают также беременные женщины, однако сразу после родов этот цвет либо совершенно отвергается ими, либо избирается на основании индивидуального вкуса.
Крупный и в свое время известный психолог Вильгельм Вундт приписывал фиолетовому цвету, на основании его связи с красным и синим, одновременно склонность к мрачно-меланхолической серьезности и взволнованно-тоскливому настроению. При этом Вундт, видимо, имел в виду сумеречный фиолетово-синий цвет. Ученик Вундта Стефанеску-Гоанга метко охарактеризовал действие этого цвета как «завуалированное возбуждение». Это, якобы найденное экспериментальным путем значение, справедливо и для средне-светлых нюансов фиолетового цвета.
Готфрид Хаупт в своей диссертации «Цветовая символика в сакральном искусстве» пишет: «В то время, как черный означает абсолютное ничто, фиолетовый представляет собой скрытую тайну...» Как в средневековой живописи по стеклу (роспись окон в церквях), так и в сохранившемся до сегодняшних дней римско-католическом церковном культе, фиолетовый является цветом искреннего раскаяния, смирения, кротости, святого уединения. Фиолетовый аметист в перстне кардинала означает воздержанность. Гомосексуалисты, которых во Франции называют «les violets» и которые действительно в своем большинстве предпочитают в цветовом тесте фиолетовый цвет, часто возводят эротику в культ и не являются ни умеренно-воздержанными, ни склонными к смирению и раскаянию. Фиолетовый — это цвет, который не так просто понять.
Красный и синий, мужской и женский, активный и пассивный — эти две противоположности в фиолетовом уничтожаются. Николаус Кузанус, который сам носил перстень с фиолетовым камнем, который как кардинал стоял выше половых связей, который первым объединил средневековье и современность, теологию и философию, умозрительную мистику и естественно-научное экспериментирование и назвал свое основное произведение «Сознательное незнание», создал для фиолетового цвета утвердившееся понятие: «Coincidentia oppositorum», что значит уничтожение или гармония противоречий.
Кузанус различал 4 ступени познания. Наивысшая, которая одновременно содержит в себе предшествующие — это «мистическое созерцание». В этом единстве сливаются даже созерцающий субъект и созерцаемый объект, извечное противоречие переживания и мышления. Этим последним слиянием и уничтожением всех противоречий и противоположностей, этим «unio mystica» является фиолетовый цвет. Фиолетовый цвет является также «participation mystigue», магическим отождествлением, например, между человеком и животным, так называемым тотемом, которое Леви-Бруль установил в примитивных родовых религиях.
Уничтожение субъективно-объективных противоположностей, мистическое, магическое, волшебное, способное уничтожить противоположность между желанием и действительностью, это — фиолетовый цвет. В этом его волшебство, и это волшебство — его очарование.
Слияние противоположностей, отождествление — это одно значение фиолетового цвета. А ведь в любом процессе переживания и мышления всегда имеются субъективно-объективные противоположности, они действенны и часто трагичны. Синий покой будоражится красным импульсом и побуждается к восприятию воздействий окружающей среды. Но и наоборот: красный импульс тормозится синим покоем, накапливается, дозируется, дифференцируется и доводится до такого совершенства, что возникает чувственная восприимчивость. Эти колебания между красным и синим, между импульсивным желанием и осмотрительной восприимчивостью дают другое значение фиолетового цвета, а именно — чувствительность. Таким образом, в целом фиолетовый цвет выражает чувственное отождествление, которое часто стоит на ступени инфантильности и оценивается как «внушаемость». Так, например, проведенные исследования показали, что низшие слои населения (n=355) отдают предпочтение фиолетовому цвету значительно чаще, чем средние, а высшие слои (n=660) отклоняют фиолетовый цвет внушаемости значительно чаще, чем средние, и тем самым проявляют свое негативное и критическое отношение к этому цвету.
Всевозможные оттенки фиолетового цвета от светлых, резких, с их пикантно-эротическим воздействием, до темных, выражающих глубокомыслие, раскаяние, смирение и мистику, имеют одну и ту же цель, один и тот же смысл: чувственное отождествление. В таком состоянии находится будущая мать, эстет, эрот и человек, верящий в таинственное, божественное.
Если в тесте Люшера отдается предпочтение фиолетовому цвету, то в этом следует усматривать «захвативший интерес» и потребность в чувственном отождествлении, которое приобретает совершенно другой характер, если вторым любимым цветом является побуждающий, сексуальный красный, а не сентиментальный спокойный синий; фиолетовый с красным выдает повышенную эротическую возбудимость, тогда как фиолетовый с синим свидетельствует о «захватившем интересе» ко всем возможным проявлениям нежной чуткости.
В Америке и Средней Европе фиолетовый цвет отвергается в тесте как неприятный, особенно интеллектуально развитыми людьми и людьми искусства. Напротив, из 1000 персов 450 из двух наиболее любимых цветов отдали предпочтение фиолетовому (Х.Клар, Гайдельберг). Этнологические научные экспедиции, проводившие обследования среди индейцев центральной Бразилии и среди нетронутых культурным влиянием негров Африки, установили, что фиолетовый цвет является там самым любимым. То же самое автор установил среди народов Среднего и Дальнего Востока, где чувственная возбудимость и стремление к эротическому отождествлению выражены значительно наглядней.
Что же означает отклонение фиолетового цвета? Если сопоставить народы, которые оказывают ему предпочтение или отклоняют, этнологически, и если сравнить типы людей, которые предпочитают или отклоняют фиолетовый цвет, на основании социологических исследований конъюнктуры рынка и фирменных товаров, и использовать статистические данные, полученные В.Рисом в результате проведения цветового теста с 1000 человек различного возраста, то напрашивается вывод:
Чем выше и рациональнее культура, тем менее присуща человеку способность к счастливому слиянию, ибо тем чаще он отклоняет фиолетовый цвет.
Если проанализировать предпочтение фиолетового цвета детьми, особенно дебильными детьми, а с другой стороны, отклонение фиолетового цвета интеллектуально развитыми людьми критического склада при современной цивилизации, вспоминается изречение из проповеди Матфея (5, 3): «Благословенны те, кто духовно беден в этом мире, ибо им принадлежит царство небесное». Кто отклоняет фиолетовый цвет, тот из-за склонности к чувствительности и эротике боится потерять свою независимость и поступиться своим чувствительным эгоцентричным «я». Эти люди стремятся рационально контролировать свою чувственность и критически решать, гарантируются ли при эротическом отождествлении и личном обязательстве откровенность и искренность и оправдан ли риск. В современной культуре фиолетовый цвет, чувственное отождествление, не находит широкого распространения. Место сердечной общности занимают притязание на влияние и стремление к превосходству во всех формах снобизма и соперничества. Восторженное самопожертвование заменяет принцип целесообразности и надежности. Эстетическое восприятие часто заменяют простым подражанием моде.
Между противоположными красным и синим, между фанатизмом и фатализмом, между беспощадной силой и слепой любовью стоит примиряющий фиолетовый: гармония противоречий.

Психологическая характеристика зеленого цвета

Кандинский («Uber das Geistige in der Kunst», стр.74) превосходно охарактеризовал и зеленый цвет и достаточно полно объяснил его психологическую особенность: «Синий, как противоположное движение, тормозит желтый, при этом, в конце концов, при дальнейшем добавлении синего, оба противоположных движения взаимно уничтожаются и возникают полная неподвижность и покой. Это — зеленый цвет. В зеленом цвете желтый и синий скрыты как парализованные силы, которые могут вновь активизироваться. В зеленом заложена жизненная возможность, которая совершенно отсутствует в сером». Дальше Кандинский справедливо отмечает (стр.78): «Абсолютный зеленый — самый спокойный цвет из существующих. Он никуда не движется и не имеет призвука радости, печали, страсти. Он ничего не требует, никуда не зовет. Это неподвижный, довольный собой, ограниченный в пространстве элемент. Зеленый цвет похож на толстую, очень здоровую, неподвижно лежащую корову, способную только пережевывать пищу и глазеющую на мир глупыми, тупыми глазами». О том же пишет Гете в параграфе 801 своего «Учения о цветах»: «Если смешать желтый и синий, то получается цвет, который мы называем зеленым». Параграф 802: «Наш глаз находит в нем реальное удовлетворение. Если оба исходных цвета смешать в равных пропорциях, чтобы ни один из них не выделялся, то глаз и душа отдыхают на этой смеси, как на чем-то простом. Не хочется и нельзя двигаться дальше». Выступающее и возбуждающее движение желтого цвета и противоположное ему успокаивающее и отступающее движение синего в зеленом взаимно уничтожаются и консервируются. Поэтому зеленый цвет статичен. Зеленый не обладает действующей наружу кинетической энергией, а содержит заключенную в себе потенциальную энергию. Но эта «заряженная» энергия не покоится в прямом смысле слова, а отражает внутреннее напряженное состояние и не выходит наружу. Когда Кандинский пишет: «Пассивность — наиболее характерное свойство абсолютного зеленого», он, как и некоторые другие, видимо, путает статику с пассивностью. Но именно это статическое состояние он и имеет в виду, когда сравнивает зеленый цвет с неподвижно лежащей, способной лишь пережевывать коровой с глупыми, бессмысленными глазами. Заключенная в себе заряженная энергия может, как и во всех твердых телах, иметь, в зависимости от плотности молекулы, различное напряжение, твердость или силу сопротивления.
То же относится и к зеленому цвету. Чем больше добавляется к зеленому затемняющего синего, тем сильнее, «холодное», напряженнее, строже и устойчивее психологическое воздействие цвета. Чем больше добавляется осветляющего, растворяющего желтого, тем легче, «теплее», расслабление, мягче и гармоничнее действует зеленый. Говорят: «Я радуюсь, я сержусь, я удивляюсь, я стыжусь, я спрашиваю себя» и т.д. В человеке происходит, очевидно, много такого, о чем он более или менее точно знает, что это касается его самого. И чем внимательнее самого себя наблюдаешь, тем больше становится очевидным, как много мы занимаемся собой и как мало другим, а именно объективной действительностью. Эта самонаправленность часто перерождается в эгоцентризм и даже в эгоизм. Однако эта самонаправленность должна в определенной степени оставаться и, например, выражаться в способности ограничивать себя, сдерживаться или радоваться тому, что имеешь. Подобно тому, как молекулы образуют в твердом теле напряженную структуру, которую не видно извне, так и в каждом человеке чувства самонаправленности создают живое напряженное состояние. Это мнение человека о самом себе, т.е. то, что он воспринимает, как свое «я». Поэтому зеленый цвет, как состояние внутреннего напряжения, выражает «я» или отношение человека к себе самому. Различные оттенки зеленого цвета показывают разнообразное отношение к себе самому. Чистый как кристалл, жесткий сине-зеленый цвет предпочитают люди, которые предъявляют к себе жесткие требования, которые возводят свои воззрения в принцип и добиваются его выполнения с непримиримой последовательностью. Оставаться верным себе, выполнять самим же избранное обязательство, скорее уединиться со своей обидой, чем капитулировать и приспосабливаться — этого требует гордость сине-зеленой саморегуляции. Это, собственно, высшая степень волевого напряжения, но оно предъявляет чрезмерно высокие требования к вегетативной нервной системе, так как достаточная разрядка отсутствует.
Чистый зеленый цвет, который Кандинский сравнивает с «так называемой буржуазией», не пытается как сине-зеленый перерасти самого себя, а только стремится к самоутверждению. Чисто зеленый — абсолютно консервативен. Люди, которые предпочитают чисто зеленый, стремятся благодаря твердости приобрести манеру уверенно держаться. Они стремятся к самоуверенности и к уверенности вообще. Так как они чувствуют себя обеспеченными и уверены в признании со стороны окружающих, то в действительности выглядят обывателями. Конечно, зеленому присущи и положительные консервативные качества, как настойчивость и выдержка. С другой стороны, опыт теста показывает, что люди экстравагантные и эксцентричные, а также люди, отличающиеся нарочитой оригинальностью, считают чисто-зеленый цвет несимпатичным. Они надеются добиться успеха без настойчивого прилежания благодаря своей «гениальности» или по крайней мере «личной индивидуальности».
У людей предпочитающих либо светлый желто-зеленый, либо более темный коричнево-зеленый, отношение к самим себе прямо противоположно. Они добиваются не самоутверждения, а возбуждения извне: при светлом желто-зеленом — посредством новых встреч, при коричнево-зеленом — посредством наслаждений.
Так как зеленый цвет выражает саморегуляцию и самооценку, то он имеет большое значение для психологии тестов и медицинской обработки цветового теста. Самооценка и саморегуляция происходят постоянно с секундной скоростью. И лишь в незначительной степени осознаются настолько ясно, что можно, например, сказать: «у меня нечистая совесть», или «я стыжусь», «я сержусь», «я счастлив». Но вегетативная нервная система и органы принимают участие в каждом напряжении (сине-зеленый) или расслаблении (коричнево-зеленый), в застойном возбуждении (чистый зеленый) или снятом возбуждении (желто-зеленый).
Если такое состояние остается фиксированным, например, напряжение, когда пациент в тесте Люшера слишком часто отдает предпочтение сине-зеленому цвету, то он чрезмерно перенапрягает себя физически, а также предъявляет повышенные требования к своей нервно-осматической выносливости. Как только наступает состояние истощения, пациент отклоняет сине-зеленый цвет как несимпатичный. Сине-зеленый кажется ему теперь холодным, суровым, ядовитым цветом. Ослабевшая нервная система защищается от этого заряженного напряжением цветового оттенка. В этом состоянии пациент жалуется на то, что он страдает от гнета или суровой ситуации и воспринимает ее как насилие, которому он подвергается. Он пытается уклониться от требований потому, что даже обычные задания представляются ему исключительно сложными, и эти сложности воспринимаются им как противодействие или даже как личная недоброжелательность и унижение. Если подобный пациент находится на лечении или отдыхе, то с помощью цветового теста и особенно, исходя из отношения пациента к сине-зеленому цвету, можно определить (даже более надежно, чем опираясь на мнение самого пациента), пришло ли в норму состояние его здоровья и может ли он приступить к работе.

Сине-зеленый цвет

Светлый сине-зеленый, или бирюзовый — самый холодный из всех цветов. По этой причине его наиболее целесообразно использовать там, где необходимо оптически создать освежающую прохладу. Он желателен в жарких странах, в горячих фабричных цехах, в помещениях с удушливым и тяжелым запахом. Это цветовое воздействие используется в освежающих напитках, освежающих сигаретах или зубных пастах с ментолом. Легко складывается впечатление, что в ледяном холоде сине-зеленого цвета должны гибнуть все биологические организмы, следовательно, и бактерии. Поэтому средне-светлый бирюзовый кажется таким стерильным. Некоторые дамы, причисляющие себя в силу своей холодно-любезной манеры держаться к высшим слоям общества, даже в одежде предпочитают фригидно-стерильный, поднимающийся над страстями бледный бирюзовый цвет.
Темный сине-зеленый приобретает жесткость и тяжесть упрямого своенравия, внезапной изоляции и закоренелой гордости. Но заводах сумеречный сине-зеленый используется для несущих стальных конструкций, особенно, если опоры находятся перед стеной из светло-серого бетона или силикатного кирпича или перед стеной из красноватого кирпича.

Желто-зеленый цвет

Заключенная в чисто-зеленом скрытая энергия освобождается при подмешивании к нему снимающего напряжение желтого. Зеленый, при добавлении к нему желтого, освобождается из своего статического состояния, из своей консервации и плена: желтый выпускает его из защищающих и разделяющих стен. Поэтому действие желто-зеленого навевает воспоминания о цвете распускающихся из почек листьев, так как они тоже вырываются из зимнего плена. Желто-зеленый означает — распускаться, раскрываться, устанавливать контакт, желать встречи с другими и с новым. Так как именно этот цвет может воздействовать несколько навязчиво, в большинстве случаев его глушат, подмешивая серый цвет, и он становится подходящим для деловых книг и формуляров. По сравнению с белой бумагой он выгодно выделяется, производя впечатление строгого и делового.

Коричнево-зеленый цвет

При коричнево-зеленом цвете маслин к чистому зеленому подмешивают, например, желтый и черный, но не синий. Таким образом, оливково-зеленый раскрывается благодаря желтому. Однако, в результате одновременного затемнения он приобретает дополнительное значение чувственной пассивности. Тот же, что выходит наружу только с пассивной чувствительностью, далеко не продвинется. «Ближайшее, что я встречаю и с чем чувствую себя в тесном родстве, — мое собственное тело и после этого тела других». Поэтому коричнево-зеленый выражает ощущения собственного тела и чувственные восприятия. Кто предпочитает коричнево-зеленый, тот хотел бы наслаждаться состоянием, благотворно влияющим на чувства и содействующим отдыху.

Психологическая характеристика желтого цвета

В природе солнце редко окрашено в желтый цвет, мы видим его как ослепляющий свет или как сияющий оранжевый, когда оно стоит над горизонтом. И все же представление о желтом цвете легко увязывается у нас с солнцем, как и у детей, рисующим солнце желтым. Все, что озаряется солнцем, становится светлым и благодаря световому рефлексу получает желтоватый отблеск. Желтый цвет воспринимается нами как солнце, светлым и сверкающим. Желтый цвет — легкий, сияющий, возбуждающий и поэтому согревающий.
После белого лучше всего отражает падающий свет желтый. Создается впечатление, будто бы свет скользит по светлой поверхности и не проникает в темную внутреннюю глубину.
Тяга к поверхности характерна для желтого цвета во многих отношениях. Яркость желтого и полированная, блестящая поверхность дополняют друг друга, создавая великолепие блестящего золота. Желтый, как цвет поверхности, не скрывает тайн, и ни Гете, ни Василий Кандинский не открывают нам о сущности желтого цвета ничего такого, чего бы мы не воспринимали сами.
Гете: «Этот цвет наиболее близок к дневному свету. В своей высшей чистоте он всегда несет с собой природу светлого, ему присущи радость, бодрость, нежное возбуждение. Из практики известно, что желтый производит очень теплое, приятное впечатление. Этот эффект теплоты лучше всего проявляется, когда смотришь на природу через желтое стекло, особенно в пасмурные зимние дни. Глаз радуется, сердце переполняет восторг, душа поет, кажется, что на нас повеяло настоящим теплом». Кандинский также указывает на то, «что желтый настолько склоняется к светлому (белому), что вообще не может быть очень темного желтого. (Например, в языке Pali имеется только слово для обозначение светло-желтого, но нет слова для обозначения темно-желтого. Сравни с выше приведенным значением в отношении темно-синего). Рассматривая окрашенный в желтый цвет круг, видишь, что желтый излучает свет, движется из центра и почти зримо приближается к человеку». Он чувствует «первое движение желтого — стремление к человеку, которое может стать назойливым (при усилении интенсивности желтого), и второе движение желтого — стремление перешагнуть границы, рассеять силы в пространстве... и бесцельно излиться во все стороны.
С другой стороны, желтый беспокоит человека, возбуждает его и отражает характер выраженной в этом цвете силы, которая, наконец, становится дерзкой и навязчивой. Это свойство желтого, тяготеющего к более светлым тонам, может достичь невыносимой для глаза и души высоты и силы. В этом случае он звучит как все более громко и резко поющая труба или высокий звук фанфар».
Если к зеленому свету добавить красный (аддитивное смешение цветов), то получится желтый. Это оптическое объединение обоих цветов в желтый соответствует и психологическому началу желтого цвета.
Красный как возбуждение, а зеленый как напряжение создают в результате состояние возбужденного напряжения. Как из красного и зеленого появляется другой цвет, желтый, так и возбужденное напряжение приводит к другому психическому состоянию: к взрыву, к разрядке, к эксцентрическому расслаблению, как, например, смех после фразы, раскрывающей смысл анекдота. Желтый выражает эксцентрическое разрешение возбужденного напряжения.
Зеленый цвет — это концентрическое напряжение и инерция; желтый же — эксцентрическая разрядка и изменение.
Если мы сравним зеленый с заряженной, статической, потенциальной энергией, то желтый соответствует разряженной, динамической, кинетической энергии.
Чтобы более наглядно продемонстрировать, что означает процесс освобождения и что представляет собой с психологической точки зрения желтый цвет, можно провести символическое, но не совсем научно оправданное сравнение с куском сахара, растворяющимся в воде. Вода преодолевает силы сцепления, действующие в кристаллическом сахаре, таким образом, что форма сахара «растворяется» и «изменяется». Напряженное состояние, способствующее кристаллизации сахара, исчезает благодаря «раздражающему действию» воды или, другими словами, «раздражающее действие» воды снимает внутреннее напряжение и вызывает изменение формы. Из этого простого образного сравнения следует, что желтый цвет нужно понимать, как изменение и как снятие наличествующего напряжения с помощью раздражающего действия. В немецком языке сексуальный оргазм метко переводят словом «освобождение», снятие напряжения. Не желая делать физиологически обоснованных выводов, можно сказать, что в действительности освобождение наступает тогда, когда возбужденное напряжение в результате сексуального раздражения достигает своего апогея и должно быть снято. Это кратковременное «изменение» психо-вегетативного состояния во время «освобождения» переживается как чувство наслаждения. Только после этого краткого «желтого» состояния наступает покой «синего цвета».
Предпочтение желтого цвета остальным означает поиск освобождения, способного сделать счастливым, ибо таковое отсутствует. Если же одновременно с этим отвергается синий цвет, означающий покой, удовлетворение и единение, то речь идет о несчастном и неподходящем для реальной связи человеке, который в постоянном беспокойстве ищет удовлетворение в идоле любви. Это предпочтение желтого цвета при отклонении синего часто свидетельствует, например, об «ажитированной депрессии», которую фармакологически следует лечить с помощью антидепрессантов, понижающих возбуждение (Amitriptylin или Tnioridazin), а психоаналитически — как позитивную или негативную материнскую связь.
Если же отклоняется синий цвет (возбужденное беспокойство, чувствительность) и предпочитается желтый (поиск и ожидание освобождающей разрядки), а вместе с ним и зеленый (напряжение, самоутверждение), то это беспокойство, эта чувствительность, форсированное самоутверждение и напряжение ожидания характерны для честолюбивого человека, которому недостает дружеских связей в коллективе и который пытается завоевать признание с помощью превосходства. В данном случае, где отсутствующее чувство безопасности (– синий: конфликт связей) ведет к такой напряженности (+ зеленый), что требуется компенсирующая разрядка (+ желтый), часто наступает психо-вегетативная сенсибилизация органов (например, желудка, кишечника, желчного пузыря). Всегда, когда в восьмицветовом ряду зеленый и желтый стоят рядом и образуют одну группу, то напряжение и разрядка объединяются в целях непосредственного снятия и нейтрализующего выравнивания напряжений. Кто оказывает предпочтение зеленому и желтому, нуждается в немедленном подтверждении, что его ценят, уважают. Он с большим напряжением наблюдает, будет ли высказано в отношении его ожидаемое признание, чтобы можно было снять (+ желтый) напряжение (+ зеленый).
Тот, кто отвергает эти оба основных цвета, т.е. две основных потребности, как несимпатичные, тоже не может больше выносить напряженного давления (зеленый) и раздражающего возбуждения (желтый). В этом случае честолюбие настолько сильно заторможено невротическим страхом, что бросается в глаза подчеркнуто равнодушная небрежная манера поведения.
Если зеленому отдается предпочтение как полюсу напряжения, а желтый отвергается как полюс разрядки или снятия напряжения, то это состояние можно сравнить с батареей, которая отдала много напряжения и вновь должна быть заряжена. Подобное отношение к этим двум цветам проявляют люди, которые хотят быть твердыми, чтобы не поддаться чуждому им влиянию, или из боязни осрамиться нуждаются в уверенности. Если же, наоборот, отвергается зеленый, так как давление напряжения становится невыносимым, в то время как желтому цвету, снимающему напряжение, отдается предпочтение, то это состояние можно образно сравнить с перезаряженной, «кипящей» батареей.
Если оба полюса — напряжение (зеленый) и разрядка (желтый) — не замыкаются в группу, а связываются с возбуждением (красный), то все три они дают в результате «эрготропную функциональную группу».
И наоборот, в случае сочетания зеленого и желтого с синим, покоем, в этих трех цветах выявляется «трофотропная группа отдыха».
В то время как расстройства в диапазоне синего и красного цветов (покой и возбуждение) особенно проявляются в виде заболеваний сердца и органов кровообращения, напряжение (зеленый) и разрядка (желтый) относятся преимущественно к желудочно-кишечным заболеваниям. По этой причине пациенты со склонностью к спазмам гладкой мускулатуры (желудочно-кишечных, желчных и мочевых путей) часто обнаруживают специфическое предпочтение зеленого и желтого цветов.
Желтый — это основной цвет. Он выражает основную психическую потребность — раскрыться. В развитии и раскрытии заложен индивидуальный смысл всех изменений. В них заключена надежда, стремление к радости, к счастью. Желтому оказывают предпочтение люди, которые ищут изменившихся, освобождающих отношений, чтобы разрядить ожидаемым способом возбужденное напряжение и иметь возможность раскрыться, достичь желаемого. Они надеются на разрядку с помощью освобождения от нагрузки или от связи, которая угнетает их как зависимость. Беременные, которых тренируют по Риду на «безбоязненные» роды, по статистическим данным, как правило, предпочитают желтый цвет. Они нуждаются в напряжении ожидания и раздражителе надежды, чтобы не погрузиться в состояние разочарованного, депрессивного расслабления.
Предпочтение желтого цвета наблюдается у людей, которые из-за отсутствия жилья или неудовлетворяющих их домашних условий отправляются в дальние путешествия, гонимые тоской по дальним странам. Увлекающиеся полетами люди, которые охотно отрываются от окружающей реальности, также предпочитают желтый цвет.
От напряжений (зеленый) и неумолимой последовательности реальной жизни некоторые скрываются в мир идеологических представлений (желтый). Считается, что желтый является цветом озарения, поэтому ореол Христа-спасителя и святых (Будда) также желтый.
Желтый как цвет разрядки, освобождающей от раздражающего напряжения, выражает только нервное и психическое состояние. Хотя он отражает также и состояние, стимулирующее фантастические представления, однако, как и все цвета, взятые в отдельности, ничего не говорит о действительном духовном мире человека. Тяга желтого цвета к поверхности может даже отражать поверхностность человека, а его расширение — бесполезную деятельность. В данном случае раздражающее напряжение, возникающее из-за неудовлетворенных потребностей, просто глушится с помощью банальных возбуждений. Если же напряжение ожидания и надежды не оправдываются, то возникает неприязненное чувство, которое народная молва приписывает желтому цвету: «Желтый — цвет зависти». Надеющийся предпочитает желтый, разочарованный отвергает его. При обследовании двухсот хронических алкоголиков оказалось, что желтый является наиболее решительно отвергаемым цветом, в то время как фиолетовому отдается предпочтение (Буш).
Тот, кто будучи разочарованным, отклоняет желтый цвет, тот еще не пережил боли какой-то утраты. Раздраженное напряжение, взывающее к надежде и ожиданию, накапливается и может стать угрожающим. Цветовой тест констатирует тревожное состояние: когда отчаявшийся «хватается за соломинку» и хочет принудительно вызвать последнюю надежду, то он еще раз отдаст предпочтение желтому цвету, но вместе с принуждающим черным. Он зачастую, так же, как и Ван-Гог, в последней картине которого (июнь 1890) черные вороны кружат под черно-синими грозовыми тучами над волнующим желтым пшеничным полем, стоит на грани самоуничтожения.
Во временном отношении зеленый выражает законсервированную продолжительность, желтый же, напротив, соответствует неопределенному будущему и неосуществимым возможностям. Желтый возбужденно-напряженно стремится к развязке, т.е. вперед, к новому, современному, к предполагаемому лучшему будущему.

Зелено-желтый цвет

Если к чистому желтому подмешать едва заметное количество зеленого, то желтый будет выглядеть более холодным и более светлым. Ясность и свет противоречат инстинктивным требованиям, которые легко ввергают нас в конфликтные ситуации и отягощают нас. Кто предпочитает зеленоватый лимонно-желтый, тот тормозит движущие импульсы, контролирует себя, наблюдает за другими и за своим поведением, чтобы не вступать в конфликт. Это поведение, зачастую поддерживаемое критическим, острым интеллектом, служит самозащитой. Такие люди всегда следят за тем, чтобы не подвергнуться опасной для них критике, не получить отказа или не скомпрометировать себя. По этой причине зеленоватый лимонно-желтый цвет, который благодаря добавлению зеленого (самоутверждение) тормозит разрешение желтого, большей частью предпочитают фригидные женщины и импотентные мужчины, которые тормозят с помощью самоутверждения и самонаблюдения возбуждение и способность к отдаче.

Коричнево-желтый цвет

Прямо противоположное действие оказывает янтарный медово-желтый. В нем объединяются два противоречия: свет и легкость желтого и темнота и тяжесть коричневого. Хотя все еще доминирует желтый как цвет самораскрытия и установления контактов, однако, вместо поверхностности и изменчивости чистого желтого коричнево-желтый выражает чувственную приятность. Предпочтение этого цвета говорит о потребности в счастливом, полном наслаждений, нежно-ласковом пребывании.

Красно-желтый цвет

Если к чистому желтому добавляется возбуждающий красный и полученный цвет приближается к оранжевому, то основное значение желтого, раскрытие и установление контактов, повышается в сторону активной интенсивности. Благодаря красному желтый становится полнее и весомее. Он выражает стихийное, сладострастно-радостное ощущение и переживание. Здесь нет благоразумной сдержанности или изощренности. Красно-желтый и оранжевый передают атмосферу, которая часто изображалась на старых картинах голландских мастеров с пышными кутящими девицами и солдатами.

Золотой цвет

Если желтый цвет есть выражение освобождения и счастья, то именно это его значение усиливается благодаря полированной, блестящей поверхности золота. Золото, независимо от своей покупательной способности, выражает чувство лучезарного счастья.

Психологическая характеристика коричневого цвета

Коричневый — это затемненный желто-красный. Он возникает из оранжевого, к которому, например, подмешивают черный. Импульсивная жизненная сила красного в коричневом благодаря затемнению тускнеет, сдерживается или, как говорят художники, «замирает». Коричневый теряет активный экспансивный импульс и жизненную ударную силу красного. У коричневого остается только жизненное состояние. Эта жизненность в коричневом, теряя активность, становится пассивной. Поэтому коричневый цвет выражает жизненные, телесно-чувственные ощущения, инстинктивное в управлении «ими». Поэтому любовь, равнодушие или отрицательное отношение к коричневому цвету информирует об отношении к собственному телу. Кто отклоняет коричневый как несимпатичный, игнорирует жизненное состояние тела.
Другие интересы, потребности или притязания доминируют настолько сильно, что не обращается должного внимания на свое физическое состояние. Подавление чувственного и сексуального удовлетворения или сексуальные излишества и чрезмерное честолюбие слишком перенапрягают организм. Кто отклоняет коричневый, тот едва ли может спокойно наслаждаться приятным. Вследствие этого коричневый цвет выражает не только нервно-телесное состояние, но и позволяет судить о том, играет ли чувственное наслаждение в жизни соразмерную роль и действительно ли принимается во внимание физическое состояние организма. У многих людей, которые злоупотребляют своим здоровьем и которые отклоняют коричневый цвет как несимпатичный, преобладает мнение, что в настоящее время они, якобы, находятся в промежуточной ситуации, за время которой должны особенно утвердить свое положение ради осуществления своих целей или, по меньшей мере, ради соблюдения собственных интересов. Это усиленное самоутверждение показывает, что чувство приятной принадлежности и закрепления в эротическом или профессиональном партнерстве должным образом не удовлетворяется. Если нет друзей, удовлетворяющих собственным требованиям, то свое стремление к сближению воспринимается как инстинкт и расценивается самим собой как унижающая зависимость. Кто в тесте отклоняет коричневый цвет, тот стремится стать выше зависимых от потребностей инстинктов и утвердиться в качестве индивидуальной личности. Поэтому он нуждается в категорическом признании и персональном внимании.
Наряду с черным коричневый отклоняется в тесте наиболее часто. Это говорит о том, насколько широко распространены конфликты во взаимоотношениях и вытекающие отсюда сексуальные проблемы, а также чувство неполноценности, в результате чего многие люди в качестве компенсации всячески стремятся завоевать престиж. Однако престиж может компенсировать одиночество и потерю связей (коричневый цвет) только очень короткое время. Но ни престиж, завоеванный с помощью соблюдения условностей, ни сексуальная «страсть», инсценированная ради самоутверждения, не в состоянии поднять к себе уважения.
Издержки растут, нервно-соматический стресс достигает апогея и затем ведет к истощению. С этого момента коричневому цвету в тесте отдается предпочтение, и он занимает первое или второе место. Потребность общения с коллективом ощущается еще в большей степени. Отныне место чрезмерных требований занимают поиски «примитивного», первобытного, «простой жизни», в которой, якобы, можно найти бесконфликтное спокойствие и отсутствие проблем. И не удивительно, что обследованные Х.Клар в Исфахане (Персия) 70 курильщиков опиума (среднее количество употребляемого опиума в день — 5 г) отдали предпочтение преимущественно коричневому цвету. Мрачному, тусклому коричневому цвету часто в тесте отдают предпочтение люди, которым кажется, что конфликтная ситуация, в которой они находятся, неразрешима. Они больше не хотят думать и бегут от здравого смысла и рациональной ясности из страха, что больше не смогут вынести той жизни, которую они ведут. Чтобы заглушить голос рассудка, они ищут убежища в примитивных инстинктах (коричневый). В этом смысле предпочтение коричневого цвета означает регрессию к физическим, жизненным потребностям. В таких случаях простой крестьянский дом или просто теплая ванна и удобная кровать часто становятся идолом. И действительно, статистические данные показывают, что очень часто к коричневому цвету с предпочтением относится также простое крестьянское население. По этой причине было бы неверно делать вывод, что в каждом случае предпочтение коричневого цвета означает только физическое истощение.
Если в предметах обстановки большое применение находит такое органическое вещество как дерево с его коричневыми тонами, то тем самым выполняются требования уюта, предъявляемые к жилым помещениям.
Осенняя и зимняя мода часто предлагает коричневые тона, так как теплый и приятный коричневый цвет наиболее отвечает условиям этих холодных времен года.

Психологическая характеристика серого цвета

Промежуточный серый не является ни цветным, ни светлым, ни темным. Он не вызывает никакого возбуждения и свободен от какой-либо психической тенденции. Серый — это нейтралитет, это не субъект и не объект, он не внешний и не внутренний, не напряжение и не расслабление. Серый, вообще, не территория, на которой можно жить, это только граница; граница как ничейная полоса, граница как контур, как разделительная черта, как абстрактное деление для расчленения противоположностей. «Сера, дорогой друг, вся теория» (Гете, «Фауст»), если теорию понимать как абстракцию.
Если серый — границу — ставят в тесте на первое место, то не хотят дать познать себя, ограждают себя от всяческих влияний, чтобы остаться невозбудимым. При сильном переутомлении оградительной (защитной) реакцией часто служит склонность к серому цвету. То же самое наблюдается и во время экзаменов, когда не желают давать возможность изучить себя.
Наряду с другими аналогичными исследованиями, об этом свидетельствует статистика тестирования 1900 молодых мужчин во время отборочных экзаменов на замещение вакантных должностей, показавшая, что серый цвет поставили на первое место 26,63% мужчин вместо обычных 5% (И.Бокслаг, отдел кадров, Роттердам). Кто ставит серый цвет на последнее место, хочет приблизить к себе все, что другими легко воспринимается как вмешательство. Он находит серый цвет скучным и вытесняет его неживое спокойствие на последнее место ряда. Он предпочитает все другие вычурные цвета вместе с их противоречивым напряжением, так как они выражают возбуждающие переживания. Кто отрицает серый цвет, тот в силу своей готовности к возбуждениям сам предлагает свои услуги и боится быть обойденным. Он стремится исчерпать все возможности, чтобы добиться цели и тем самым обрести спокойствие.
Кто ставит серый цвет на второе место, делит свой мир, с одной стороны, на компенсаторно переоцениваемую сферу, которую характеризует цвет, поставленный на первое место, и, с другой стороны, на сферу всех других, обесцененных или вытесненных из страха цветов или жизненных возможностей.
Даже если серый стоит на третьем месте, несоответствие между принимаемыми цветами, стоящими перед серым (границей) и последующими цветами, все еще столь напряженное, что первое и второе места следует оценивать как компенсаторные.
Цвета, которые при повторном тестировании стоят то перед, то после серого, будут то появляться перед серой «стеной», то, в зависимости от того, какую форму примет конфликт, вновь скрываться за ней (за серым). Такие сопровождающие серый цвета, пока серый цвет выступает в первой половине ряда, заряжены конфликтом.
Статистический анализ подтверждает, что выборы хроматических цветов по отношению к выборам серого возникают в различных областях личности, так как они друг с другом не коррелируют. Свет, возбуждающий раздражение, и темнота, вызывающая успокоение, возможно, особенно связаны с управлением центра бодрствования ретикулярной формации ствола головного мозга, так что светло-темные выборы характеризуют состояние его тонуса и тем самым психоэнергетический уровень.
Во всех ахроматических цветах (серый, белый, черный) отсутствует дифференцированное отношение к объекту. И наоборот, выбор среди ряда хроматических цветов (на восьмицветовой таблице теста) показывает, насколько эмоционально относительно фиксированная структура личности реагирует на окружающую ситуацию.

Светло-серый цвет

В противоположность темно-серому светло-серый действует легко. Это роднит его с красным. Таким образом, светло-серый выражает характер тонуса свободного и возвышенного психоэнергетического состояния возбуждения. Если среди других серых тонов отдается предпочтение светло-серому, то можно предположить наличие готовности к полному и соответствующему реагированию на раздражитель. Психологически это вегетативное состояние можно охарактеризовать как готовность к возбуждению или готовность к переживаниям и контактам.
Если же светло-серый отвергается как несимпатичный, то в этом усматривается застой возбуждения, испытуемый замыкается. Он возбужден и не поддается никакому воздействию.

Темно-серый цвет

Темно-серый воздействует так же, как и темно-синий, спокойно, полно и тяжело. Возбуждение в данном случае приглушено или заторможено, но это еще не застой. Кто предпочитает темно-серый, тому присуща повышенная чувствительность. Для него важно достигнуть постоянного, гармоничного состояния равновесия без напряжения и возбуждения, дающего удовлетворение и исполнение желаний. Так же, как и при коричневом цвете, доминирует потребность в регрессивном, физическом и душевном удовлетворении. И, напротив, кто отклоняет темно-серый цвет, страдает от своей чувствительности. Так как ожидаемая гармония нарушена, то он отклоняет также сердечные и чувственные связи.
Серый, а также два других ахроматических цвета — белый и черный — повышают интенсивность каждого находящегося рядом хроматического цвета. Так, например, действие красного рядом с серым, белым или черным значительно интенсивнее, чем его действие рядом с одним из хроматических цветов, например, зеленым или желтым.
При цветовом оформлении необходимо учитывать следующее правило; в большинстве случаев не должно доминировать или использоваться рядом более двух цветных поверхностей. В качестве третьей поверхности следует использовать ахроматический цвет (серый, белый или черный). Так например, зеленая дверь дома на фоне красной кирпичной стены должна иметь не цветную, а белую дверную раму.

Психологическая характеристика белого и черного цветов

Выбор среди определенных хроматических цветов отражает эффективное отношение к определенным эмоциональным сферам. Выбор среди ахроматических цветов показывает эффективное и психомоторное исходное положение, вегетативный тонус и психоэнергетический уровень субъекта, причем отношение к объекту отсутствует или остается недифференцированным.
По сравнению со всеми серыми тонами белый цвет характеризуется завершенностью как конечный пункт яркости, а черный — как конечный пункт темноты.
В то время как предпочтение серых тонов отражает способ регуляции тонуса, выбор черного или белого, напротив, демонстрирует абсолютное и окончательное решение («черно-белый приговор»), которое принимается, когда лабильное состояние приводит к кризису. В белом или черном кризисе какой-нибудь возбудитель ведет к необдуманной, неуправляемой динамической разрядке. Черный как концентрическое сгущение отражает агрессивное упорство; белый как эксцентрическое растворение — бегство. Как известно, решение «сражаться или бежать» принимается не в области неокортекса, а в филогенетически ранее сложившихся долях, а именно, в так называемой лимбической системе.
Опыт проведения тестов показывает, что максимум 1,4% взрослых выбирают из числа ахроматических цветов белый и черный одновременно. Большей частью эти цвета избираются людьми, испытывающими сильное, невыносимое психическое давление с кризисным обострением, например, детьми в период полового созревания и пребывания в больнице, а также людьми с психическими и нервными расстройствами.
Белый цвет является выражением разрешения, бегства и освобождения от всякого сопротивления. Белый означает абсолютную свободу от всех препятствий и свободу для всех возможностей. Белый — это tabula rasa, чистая доска, разрешение проблем и новое начало. Поэтому платье невесты белое. Поэтому белый цвет является символом физической смерти, если его считать началом нового воплощения или погружением в нирвану.
Кто в таблице ахроматических цветов отдает предпочтение белому цвету, тот «нуждается в освобождении от неприятных обстоятельств». Белый — это граница начала и согласие; черный — это отрицание и граница, за которой прекращается «цветовая» жизнь. Поэтому черный цвет выражает идею «ничто»; ничто, как абсолютный отказ, как смерть или как «нет» в боевом протесте. Знамена анархических и нигилистских союзов были черными; знамя мира — белого цвета.
Черный выражает застой, защиту и вытеснение возбуждающих влияний. Кто ставит черный цвет на первое место, тот из упрямого протеста восстает против своей судьбы. Кто ставит черный на второе место, надеется, что он может от всего отказаться, если он способен насильно взять то, что выражает цвет, стоящий на первом месте. Если, например, на первом месте перед черным стоит красный, то форсированные, ничем не стесненные события должны компенсировать лишения. Если на первом месте перед черным стоит синий, то к гармонии вновь должен привести абсолютный покой. Если перед черным стоит серый, то это тотальное ограждение говорит об отрицании своей судьбы с таким отвращением, что даже хотят скрыть свои настоящие мысли и чувства.
Кто воспринимает черный цвет как несимпатичный, что по статистическим данным происходит чаще всего, тот не хочет от многого отказываться. Отказ для него означает лишение и пугающие нехватки. Так как он едва ли способен терпеть лишения, то он рискует выдвигать авторитарные сверхмерные требования.

Цвет, возраст и реклама

Выбор цвета и возраст

В 1959 году Рис подверг испытанию (цветовой тест Люшера) в медицинской клинике Лейпцигского университета 1000 человек различного возраста, от детского до старческого. При этом он установил, что молодые люди, особенно в возрасте до 25 лет, в своем большинстве предпочитают красный цвет. Чем старше люди, тем больше им нравятся темные, приглушенные цветовые тона.
Известно, что есть мужчины и женщины, которые в силу своего поведения и образа жизни очень рано производят впечатление стариков, которые утратили свою свежесть и непринужденность. В цветовом тесте они отклоняют активные цвета, красный и желтый, и предпочитают серый, коричневый, темно-зеленый. Эти подавленные тона, которые обычно предпочитают пожилые люди, выбираются биологически молодыми людьми также и в тех случаях, когда их произвольная жизненная сила тормозится разочарованностью, невротическими нарушениями или ослабляющей болезнью. Если спросить пожилых людей, выбирающих в качестве любимых цветов красный и желтый, насколько старыми они себя чувствуют в действительности, то можно услышать: «Конечно, физически за молодыми я угнаться не могу, но чувствую себя как 35-летний».

Выбор цвета в рекламе

По сравнению с конкурирующими продуктами марочные товары должны по возможности выделяться выразительностью и олицетворять собой определенный привлекательный для покупателя характерный образ. При этом цвет упаковки и рекламных средств, как объявления и плакаты, играет значительную роль. Например, у большинства водителей наблюдается склонность к определенной марке бензина. Конечно, они не могут уловить разницу в качестве различных марок, однако красный, синий, зеленый или желтый фирменный цвет нравится некоторым покупателям настолько, что доверяют только этой марке бензина. Благодаря улучшению фирменной расцветки, например, при добавлении свежего белого цвета, определенные марки стали пользоваться гораздо большим спросом покупателей.
Еще выразительнее реагируют на марку табака курящие. В зависимости от своего характера курящий ищет и находит среди предлагаемых ему марок ту, которая отвечает его вкусу. Динамичный и предприимчивый человек считает самыми лучшими те сигареты, которые больше всего отвечают «красным» тенденциям его характера. При этом он обращает внимание не только на красный цвет упаковки, но и на девиз (Slogan), отражающий характерные черты красного цвета, а также на рекламные изображения сцен, которые всегда должны воспроизводить ситуации «красного» значения, как, например, спорт, отважные свершения, удачливого человека, победоносную борьбу и т.д.
Опыты показали, что лишь небольшой процент даже тех курящих или любителей пива, которые признают только свою особую марку, в состоянии узнать ее в «слепом» тесте. Таким образом, они избирают свою марку в большинстве случаев не на основании вкусового ощущения, а на основании привлекательности той или иной рекламы или упаковки. То же самое относится к большинству потребительских товаров и особенно пищевых продуктов. Результаты исследований рынка, проводившихся в отношении потребительских товаров и охватывающие от 300 до 6000 представительных покупателей, не могут быть опубликованы по причине конфиденциальности. Однако целый ряд общеизвестных, социологических истин весьма показателен или подтверждает предположения. В большинстве случаев опрашиваемые различаются по полу, возрасту, размеру населенного пункта, району проживания, социальной принадлежности и, помимо специальных демографических точек зрения, особенно по своим привычкам и предпочтению определенных марочных продуктов.
Пол. При социально однородных группах женщины (n=680) в выборе цвета не особенно отличаются от мужчин (n=2066). По-видимому, эмоции не зависят от пола.
Возраст. Молодежь в возрасте до 20 лет на восьмицветовой таблице ставит красный цвет как на первое, так и на второе место на 6% чаще, чем взрослые. Люди в возрасте от 20 до 29 лет красный ставят на первое место на 4% чаще, чем люди среднего возраста. Люди от 60 до 70 лет ставят красный цвет на первое место на 6% реже. Одновременно они на 3% чаще отдают предпочтение синему (стремление к покою) и на 5% отвергают, прежде всего, желтый (озабоченность).
Размер населенных пунктов. В деревнях с количеством населения менее 2000 человек фиолетовый цвет (внушаемость) ставится на первое место на 4% чаще, что напоминает цветовой выбор низших слоев населения и детей. Среди жителей больших городов развитое самоутверждение и соперничество на 4% повышают предпочтение к зеленому цвету и отклонение коричневого (желание выделиться на фоне коллектива).
Район проживания. Если страну разделить на географические районы, которые различаются наличием больших городов, индустриальным или сельскохозяйственным профилем, то в выборе из восьми цветов можно обнаружить цветовые предпочтения, типичные для этих районов. При разделении Германии на 10 районов можно отметить, что, например, в районе Мюнхена синий цвет (стремление к покою) выбирают по отношению к среднему значению на 6% меньше, а желтый (готовность к возбуждению с целью разрядки напряженности, ожидание контактов, суетливость) стоит на первом месте. Кроме того, многие отдают предпочтение красному, а серый и черный отвергаются на 10% больше, что также указывает на повышенное стремление к переживаниям. В районе между Гамбургом и Ганновером красный и желтый наоборот, ставятся на два первых места на 20% реже, а синий (покой) — на 10% чаще, чем в районе Мюнхена.
Еще сильнее сосредоточенность на своих внутренних переживаниях в районе между Мюнстером и Билофельдом, где синему (покой) отдается предпочтение на 15% чаще, чем в районе Мюнхена, а красный и желтый избираются на первое и второе места на 22% реже.
Социальная прослойка. Представители среднего сословия, занимающие самое низкое социальное положение (n=1645), ни по одному параметру не отличаются от среднего уровня более, чем на 1%. У нижних слоев, напротив, отклонение от нормы значительное, а именно, прямо противоположное тому отклонению от нормы, которое показывают высшие слои населения. Статистические данные показывают, что 31% нижних слоев населения (n=355), как и дошкольники, предпочитают фиолетовый и желтый (внушаемость и готовность к возбуждениям), т.е. ставят их на первое место, в то время как среди высших слоев (n=660) фиолетовый и желтый ставят на первое место только 17%. Наряду с этой повышенной «экстраверсионной тенденцией» (склонностью к сосредоточенности на внешних предметах) нижних слоев, их «интраверсионная готовность» (склонность к сосредоточенности на самом себе), о которой можно судить на основании выбора на первое место синего и зеленого, на 8% ниже. Высшие слои отклоняют фиолетовый на 6% чаще, чем нижние, что по оценочной таблице означает «дифференциацию, критическое сохранение дистанции». Синий (стремление к покою) у высших слоев избирается на 8% чаще, чем у низших.
Оформление фабричных марок. Оформление упаковки и реклама нацелены на ту часть рынка, которую предполагается завоевать. Исследования фабричных марок различных пищевых продуктов, пользующихся успехом на общем рынке, показали, что должна существовать дополнительная связь между оформлением упаковки и оформлением рекламы. Эта дополнительная связь при массовой продукции может также учитывать различный уровень потребителя. Так, например, пользующаяся спросом марка сигарет привлекает покупателя благодаря своей упаковке, которая внушает уважение высшим слоям своей элегантностью и благородной сдержанностью, и одновременно благодаря плакатам, которые своей кричащей пестротой воздействуют на широкие средние слои.
Особенность оформления той или иной марки рассчитана на тех покупателей, которые надеются с ее помощью лучше удовлетворить свои потребности.
При сильно дифференцированном марочном рынке необходимо в отношении каждой марки провести восьмицветовой тест по меньшей мере среди 200 преданных этой марке клиентов, чтобы выявить их предрасположение и состояние аффекта. Так как тест позволяет определить отличительное свойство марки, а также эмоциональную характеристику района, то марка — как показывает опыт — может иметь успех только в районах с соответствующей эмоциональной характеристикой. Попытка внедрить марку в чуждый ей по характеру район без предварительного приспосабливания ее «внешнего вида» обычно заканчивается неудачей.
В районе, характеризующемся в результате преимущественного предпочтения к красному и желтому цветам динамичностью и оптимизмом, стиль оформления и реклама будут иметь успех в том случае, если будут использованы все средства усиливающего возбуждение оформления в цвете, форме, а также словесного оформления (рекламные тексты, проспекты, передачи).
Кроме характеристики района следует учитывать также местные направления стиля. Но прежде всего часто необходимо найти компромисс между характером, который должен выражать цвет в рекламе, и колоритом, который наиболее полно передавал бы своеобразие продукта. Если упаковка перца из-за его остроты окрашена в желто-красные цвета, то с помощью этого колорита одновременно достигается высокая степень привлекательности продукта для покупателя. Тот же, кто начнет упаковывать косметический продукт в желто-красный только для того, чтобы он бросался в глаза, не передаст своеобразия косметического продукта. Знание психологии рынка должно каждый раз находить выражение в различных графических и текстовых средствах оформления. Цвет, форма и идея должны дополнять характерные особенности той или иной марки. Однако недостаточно, а иногда даже неправильно воспроизводить на упаковке просто те цвета, которые характерны для того или иного района. Иногда, например, вместо успокаивающего синего необходимо использовать красный цвет; в таком случае целесообразно избрать коричнево-красный, так как он также действует успокаивающе, но в то же время обращает на себя внимание красной гаммой. Внутри отдельных основных цветов с помощью варьирования яркости и насыщенности, а также благодаря подмешиванию соответствующей краски можно вызвать любое психическое воздействие. Если необходимо придерживаться какого-либо основного цвета, например, когда он определен как цвет данной марки, то таким способом все-таки можно создать желаемое настроение.
Иногда желаемого воздействия лучше всего можно добиться с помощью метода «недостачи» цвета: если, например, вся поверхность покрыта синим и зеленым цветом и не хватает красного и желтого, а мы в силу своей психической целостности ощущаем потребность в дополнительных отсутствующих основных цветах, чтобы вновь обрести внутреннюю целостность во внешнем выражении и восстановить гармонию. По этой причине на синем и зеленом фоне наибольшее внимание привлечет единственная красная или желтая точка (цветовой и количественный контраст).
Вопрос, как используют психологию цвета во всех областях цветового оформления, новая, интересная и широкая тема.
Психология цвета может способствовать сознательному и интенсивному восприятию цвета и, тем самым, усилить радостные ощущения при восприятии естественного цветового сочетания и художественного цветового оформления.
вверх