Акварун: сайт интегрального человековедения. Астрология, психология, целительство, педагогика, мантика.

Приложение I
Пифагорейский и китайский подходы к музыке

В «Жизни Пифагора» Томаса Тейлора, автор цитирует Ямвлиха, неоплатоника и эзотерика, нарисовавшего яркую картину музыкальной деятельности Пифагора в Кротоне:
(Прим. переводчика: ниже приводятся параллельные фрагменты русского перевода с древнегреческого И.Ю. Мельниковой [Ямвлих «О Пифагоровой жизни» — М.: Алетейа, 2002])
...Он считал, что воздействие на людей сначала осуществляется посредством чувств: если кто-либо видит прекрасные образы и формы или слушает прекрасные ритмы и песни, то такой человек начинает музыкальное образование с мелодий и ритмов, от которых излечиваются человеческие нравы и страсти и устанавливается первоначальная гармония душевных сил. Он также придумал средства сдерживать и исцелять болезни души и тела. (Глава XV) ...
Он также полагал, что музыка очень благотворно действует на здоровье, если заниматься ею подобающим образом. Он часто прибегал к этому важному виду очищения, и действительно, этот вид очищения он называл «лечением музыкой». (Глава XXV)
И, клянусь Зевсом, ещё более достойно упоминания то, что он для своих учеников упорядочил и привёл в систему так называемые настройки и аранжировки, с божественным искусством придумав сочетания диатонических, хроматических и энгармонических созвучий. С их помощью он легко изменял и приводил в противоположное состояние страсти души, если они только что беспорядочно возникли и усилились (печаль, гнев, жалость, глупую зависть, страх, различные влечения, приступы ярости, желания, чувство превосходства, приступы лени, горячность). Он направлял каждую из этих страстей к добродетели с помощью соответствующих мелодий, словно с помощью правильно подобранных лекарств.
Когда его ученики вечером засыпали, он освобождал их от дневных волнений и впечатлений, очищал смятенный ум, и они спали спокойно и хорошо, их сны становились вещими. Когда они просыпались, он освобождал их от сонного оцепенения, расслабленности и вялости особыми напевами и простыми мелодиями, исполняемыми на лире, либо сопровождая игру на лире пением.
Но для самого себя он не предназначал и не устраивал такой процедуры с помощью инструментов или голоса, но, использовал некую невыразимую и трудно постижимую божественную способность расширять границы слуха, фиксируя ум на высших созвучиях космоса. Он один, по его словам, слышал и понимал всеобщую гармонию и созвучие сфер и движущихся по ним светил, которые издают пение более насыщенное и полнозвучное, чем любые смертные, происходящее от движения и обращения светил, мелодичного и прекрасного в своём разнообразии, и это движение слагается из их неодинаковых и разнообразных шумов, скоростей, величин и констелляций, которые расставлены в некой исключительно музыкальной пропорции. (66) Вдохновляясь этим движением, утвердившись в своих принципах и, если так можно выразиться, укрепив своё тело, он задумал открыть ученикам, насколько возможно, подобия этих звуков, воспроизводя их инструментами или одним пением. (Глава XV)
… песнями другого рода, иногда это были песни без слов. Были случаи, когда они излечивали чувства и некоторые болезни, как говорят, настоящим пением (отделяя словно клином), и, вероятно, отсюда и вошло в употребление это понятие «заклинание». (Глава XXV)
Терапевтическая и нравственно трансформирующая способность музыки подчёркивалась не только в Греции, но и в Китае, где изучение музыки входило в программу подготовки учёных и будущих правителей, поскольку считалось, что одни и те же принципы организации призваны управлять музыкой, небом (движением звёзд и планет), биологическими функциями тела и упорядоченными взаимоотношениями между разными уровнями и функциями «государства» (т. е. интегрированным социально-политическим организмом).
Следующие цитаты взяты из французского перевода «Исторических мемуаров» Су Ма Цена (или Чоу Ма Чена), жившего около 100 г. до н. э.. Мемуары содержат большую главу, посвящённую музыке; в других главах описываются великие ритуалы, календарь, астрология и исторические события. И всё же странно, что данная работа едва упоминается в других, более современных, книгах по китайской музыке. Цитаты взяты из перевода на французский синолога Эдуарда Шаванна (1865 – 1918 гг.). Я беру ответственность за перевод на английский.
Правильное учение обнаруживает все свои принципы в музыкальных тонах. Если тоны правильны, правильно и поведение человека. Звуки и музыка являются тем, что возбуждает и волнует артерии и вены; что циркулирует через жизненные сущности и даёт сердцу гармонию и добродетель. Таким образом, нота конг затрагивает селезёнку и приводит человека к гармонии с совершенной святостью; нота чанг затрагивает лёгкие и приводит человека к гармонии с совершенной справедливостью; нота кио затрагивает печень и приводит человека к гармонии с совершенной добротой; нота че затрагивает сердце и приводит человека к гармонии с совершенным ритуалом; нота ю затрагивает почки и приводит человека к гармонии с совершенной мудростью.
Следовательно, музыка это то, что внутри поддерживает усовершенствованное сердце; то, что снаружи устанавливает различия между возвышенным и низким. Сверху, она используется в родовых храмах для жертвоприношений; снизу она используется для оздоровления людей.
Все тоны зарождаются в сердце человека; эмоции в человеческом сердце порождают эти тоны. Когда сердце, подверженное воздействию объективных фактов, затрагивается, оно придаёт форму своим эмоциям посредством звуков. Звуки, откликающиеся друг другу, производят изменения [вроде магнитных сдвигов?]; когда изменения произведены, это есть точно то, что мы называем музыкальными тонами. Посредством гармонизации тонов, а также представления их [на музыкальных инструментах], добавления к ним щитов и мечей, оперения и бычьих хвостов [всех ритуальных атрибутов танца], достигается то, что называется Музыкой.
Музыка рождается от тонов. Её источник остаётся внутри человеческого сердца, в то время как оно движимо объективными фактами. Таким образом, там, где сердце переживает эмоцию грусти — звук, им издаваемый, сужается и вскоре теряет свою интенсивность; когда сердце испытывает эмоцию удовольствия — звук, им издаваемый, лёгок и мягок; когда сердце испытывает эмоцию радости — звук, им издаваемый, высок и свободно высвобождаем; если сердце испытывает эмоцию гнева — звук, им издаваемый, груб и резок; если сердце испытывает эмоцию уважения — звук, им издаваемый, открыт и умерен; если сердце испытывает эмоцию любви — звук, им издаваемый, гармоничен и мелодичен. Эти шесть проявлений не просто природные функции сердца; они проявляются только после воздействия объективных фактов, приводящих сердце в движение. Вот почему древние цари внимательно следили за объективными причинами воздействия на сердце.
Таким образом, ритуалы использовались для проведения воли человека; музыка — для гармонизации звуков, человеком извлекаемых; законы — для унификации его действий; наказания — для предотвращения его испорченности. Ритуалы, музыка, наказания и законы имеют одну и ту же цель. С их помощью сердца людей становятся как одно; от них происходит способ правильного управления.
Все тоны рождаются в сердце человека. Чувство, порождаемое внутри него, манифестируется как звук; когда звуки становятся прекрасными, они становятся музыкальными тонами. Следовательно, тоны хорошо отрегулированного периода правления мирны и радостны, и управление основано на гармонии. Тоны проблемной эпохи наполнены ненавистью и раздражением, а управление противоречит разуму. Тоны умирающего царства грустны и тревожны, а люди печальны. Звуки и музыкальные тоны согласуются с управлением.
Музыка связана с классами и властью. Таким образом, те, кто воспринимают звуки, но игнорируют музыкальные ноты, являются животными. Те, кто воспринимают музыкальные ноты, но не понимают музыки, обыкновенные люди. Только Мудрец может понимать музыку.
Следовательно, нужно изучать звуки, чтобы понимать музыкальные ноты; нужно изучать музыкальные ноты, чтобы понимать музыку; нужно изучать музыку, чтобы понимать управление; таким образом, приобретается метод правильного руководства. В результате, невозможно объяснить ноты тому, кто не понимает нот; но тот, кто понимает музыку, близок к правильному восприятию ритуалов. Когда ритуалы и музыка полностью познаны и осознаны, приобретается целомудрие; полное осознание всего существующего есть целомудрие.
Это показывает, почему благороднейшая музыка не сочиняется из резких тонов; ритуал предложения пищи предкам не допускает резкого привкуса. Когда древние цари давали предписания относительно ритуалов и музыки, они не желали предельного удовлетворения жажды рта и желудка, ушей и глаз; они хотели научить людей просто пребывать в любви и ненависти и привести их обратно на прямой путь человеческого поведения.
Человек при рождении находится в состоянии покоя; такова его небесная природа. Когда внешние объекты пробуждают в нём эмоции, он становится возбуждён; таким образом, появляются желания, соответствующие его собственной личной природе. Поскольку внешние объекты идут впереди его видения, он испытывает их по опыту, и как результат, притягательность и отвращение не находят управляющего принципа внутри него, а когда контакты человека выталкивают его из собственной социальной среды, он не может больше владеть собой; и его небесная природа разрушается.
Теперь объекты человеческой привязанности становятся бесчисленными, в результате чего, если эти привязанности и отвращения не подчиняются правилам, человек, при каждом контакте с внешним объектом, формирует себя согласно этому объекту. Это означает, что небесный принцип внутри человека угасает, и человек полностью уступает своим страстям... Поэтому древние цари брали на себя ответственность по установлению посредничества в использовании небесного принципа людьми. Ритуалы регулируют сердца людей; музыка гармонизует звуки людей; руководство упорядочивает их действия; наказания обуздывают их.
Музыка это то, что объединяет; ритуалы это то, что дифференцирует. Посредством объединяющего процесса рождается взаимное уважение. Объединение чувств и украшение форм: такова задача ритуалов и музыки. Музыка рождается изнутри; ритуалы устанавливаются извне. Музыка, рождающаяся изнутри, производит спокойствие, ритуалы — вежливость. Музыка это гармония Неба и Земли; ритуал это иерархия, производимая Небом и Землёй. Посредством гармонии возникают различные существа; посредством иерархии различные существа различаются.
Музыка заставляет людей повторять добродетель Царя; ритуалы подавляют невоздержанность. Величайшая музыка всегда проста; величайшие ритуалы всегда умеренны.
Музыка касается того, что во внутренних чувствах является постоянным; ритуалы — того, что во внешнем порядке не может быть изменено. Проникновение в глубину человеческого сердца и знание изменений, имеющих в нём место, является сущностью музыки.
Музыка — подходящее занятие для Святого Человека. Она имеет силу совершенствовать сердца людей. Поскольку она глубоко трогает человека, поскольку она производит изменения в привычках и народном поведении, древние цари брали её как предмет обучения; они были внимательны в понимании того, что её составляет, согласуясь с измерениями и числами.
Добродетель является принципом человеческой природы. Музыка это цветение добродетели. Поэзия выражает идеи; пение регулирует звуки; танец создаёт отношения в движении; эти три элемента имеют свой принцип в сердце человека, и музыкальное вдохновение следует [синтезирует?] за ними. [Музыка включает в себя все три элемента]. Святой Человек несёт в себе совершенное согласование с Правилом. Для него здесь не существует никакой сложности.
Музыка производит радость. Когда человек наполнен радостью, он не может потерпеть неудачу в её выражении посредством звуков и жестов. Человек не может потерпеть неудачу в переживании радости, а затем в её проявлении. Но если при выражении радости, он не подчиняется никаким правилам, происходит беспорядок. Древние цари ненавидели такой беспорядок. Так они определили правило, чтобы звуки были достаточно обоснованными для создания удовольствия без допущения неточности.
Все, кто устанавливает музыку, имеют в качестве [своей] цели сдерживание радости.
Первый европейский трактат по китайской музыке, вероятно, был написан в 1775 году отцом Амиотом (De la Musique Chinoise). Автор, без сомнения, разделял китайскую идею о том, что греки заимствовали принципы своей музыки у китайцев, использовавших систему двенадцати бамбуковых труб, основанную на редуцировании двенадцати полных квинт до октавы. Сейчас, однако, кажется более вероятным, что китайская система двенадцати лю (дающая двенадцать нот нашей не темперированной хроматической гамме), которая, как сообщается, появилась из западного региона, была подвержена воздействию греко-пифагорейской модели. Это могло произойти после завоеваний Александра около третьего века до н. э., которые, в основном, принесли греческие (следовательно и пифагорейские) идеи и формы искусства в западную Азию.
Третье столетие до н. э. было периодом великих изменений в Китае, когда прекратилось повсеместное уничтожение книг и учёных. Согласно длинному эссе Мориса Коро по китайской музыке, в замечательной «Энциклопедии музыки» под редакцией Альбера Лавиньяка (Париж, 1913 г.), кажется вероятным, что до этого времени (начало правления династии Хань) стандартные музыкальные тоны производились скорее колокольчиками, нежели бамбуковыми трубами. Длина и ширина труб может быть измерена и, следовательно, высота их тонов тем более может измеряться. Я склонен полагать, однако, что Халдея была древнейшим источником музыкальной революции, произведённой в Греции Пифагором (который, без сомнения, был посвящён в халдейские мистерии); и ещё — что она произошла в Китае (позже) не без влияния эллинистической волны. Но, вопрос — что следует понимать под термином халдейский, который во время римского правления приобрёл достаточно негативную окраску — всё ещё остаётся без ответа.
вверх