Акварун: сайт интегрального человековедения. Астрология, психология, целительство, педагогика, мантика.

1. Не повторять, но обновлять

«и не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего»
Римлянам 12:2
«Только личность, осмелившаяся изменяться, способна думать творчески»
Чарльз Моррис — «Открытие Себя».
Над мировой ситуацией наших дней доминируют три факта. Первый из них — тот факт, что сам дух и характер нашего западного общества и нашей «предположительно христианской» цивилизации постоянно находились, и находятся, в ситуации вызова. Влияние коммунистической идеологии и текущее расширение управляемых Советами наций бросает свой вызов в недвусмысленной и непреклонной форме. Также вызов бросают все разновидности экономического и научного материализма в нашей стране, а также широкое распространение криминала, безумия, болезней, коллективной истерии, политической коррупции, преступности в среде подростков; существуют также почти невидимые опасности — живущие в тени нашей демократической традиции — характерное для нас подчёркивание значения продуктивности «любой ценой», всеобщего физического благополучия и технологий, понимаемых как панацея.
Вторым фактом является то, что в Азии, Африке и на обоих американских континентах, нарастающая волна «цветных народов» борется против твёрдой позиции превосходства белых и христиан, понуждая нас предъявить доказательства тому, что мы имеем правомерное и жизнеспособное притязание на мировое превосходство; и что наше завоевание — угнетение (и часто порабощение) этих народов — было оправдано (по крайней мере, в долгосрочной перспективе), предоставленной им возможностью обрести по ходу нашего завоевания великие ценности, рождающие чувство собственного значения.
Третьим фактом является то, что западно-христианский мир не смог убедительно продемонстрировать готовность и способность встретить названные два вызова, особенно те явления, с которыми мы сталкиваемся с начала распространения Ислама в седьмом веке и монгольского вторжения в тринадцатом.
Недавно мы дали отпор атакующему коммунизму в Корее, но могла ли существующая дипломатия (или воображаемая) вообще решить такую проблему — вопрос другой. Как-то внезапно осознав свою военную слабость, мы бросились перевооружаться. Наши производственные мощности и экономическая сила, наше инженерное мастерство и огромный запас обученного человеческого ресурса, — возможно этого достаточно, чтобы со временем совладать с военным аспектом коммунистического вызова. Но это только один аспект. Он не может ответить на более фундаментальный и всем известный вызов, брошенный христианской цивилизации и её образу жизни. Такое положение даже на руку тем силам, которые изнутри Соединенных Штатов разрушают основания этой цивилизации и характерного образа жизни. Американские генералы и адмиралы оказываются во главе западных сил; но делает ли это Христа и христианские ценности бесспорными и действенными на пути, направленном к гармонизации многочисленных человеческих проблем наших дней? Это проблемы, которые актуальны для европейских народов так же, как для индусов и китайцев; в том числе актуальны для нас, американцев.
Выигрывать войны привычно для США. Но каким окажется мир после победы? Войну можно выиграть производительностью и военной мощью, но чтобы выиграть мир, нужен другой вид силы; нужна сила духовной направленности и эффективной цели, сила, порождаемая верой, видением, пониманием — содержанием любви. Чтобы выиграть мир, нужно завоевать сердца и уважение людей. Это означает: в своём поведении демонстрировать ценности и идеалы, на которых стоишь сознательно и целенаправленно, за которые борешься. Это значит быть защищенным в себе, поскольку утверждён в Боге — если веришь в Бога, — а мы говорим, что верим.
В процветающей и чрезвычайно продуктивной Америке свирепствует сегодня эпидемия моральной и духовной незащищенности. Это без сомнения является основной причиной широко оглашённого «возвращения к религии», как в среде «интеллектуалов», так и в среде «обычных людей»; а также это является причиной чрезмерно распространённого алкоголизма, шизофрении, язвы желудка, повсеместного использования барбитуратов и транквилизаторов. Эта моральная и духовная незащищенность оказывает мощнейшее психосоматическое влияние. Она ведёт к коррупции и сексуальным преступлениям, приёму наркотиков и жестокости. Это масштабное коллективное заболевание свирепствует в Америке и по всему западному миру. Существует острая потребность в целительстве — и не только тела. Значительно сильнее в лечении нуждается психика, душа и ум. Поэтому многие обращаются к Богу. Они просят Христа, божественного Целителя, о совершенном лекарстве, об избавлении от тотального зла. В своём поиске, имея страстное желание, идут они в церковь «прежних лет», искать путь к Христу. Найдут ли они его там?
Способны ли, и готовы ли христианские церкви исцелить болезнь западного общества властью духа и, в полном смысле слова, «во Имя» Христа? Способны и готовы ли они взять на себя предводительство и руководство, встречаясь с вызовом, с которым сталкивается христианская цивилизация как внутри, так и за её пределами? Способны и готовы ли они сделать Христа существующим сегодня для человечества (такого, как оно есть) действительным спасителем, исцелителем и вдохновителем современного человека, мучимого болезнями, конфликтами, страхами, проблемами сегодняшнего дня? Если они всё же способны и готовы, то доказательства этому не очевидны и не убедительны.
Веками мы принимали Христа и считали превосходство христианских идеалов незыблемым и само собой разумеющимся. Когда власть церкви после 18-го столетия начала утрачиваться, мы отчасти спроецировали эту нашу гордость (превосходства) на демократические институты, а позже на «нашу науку» и чудеса технологий. Их превосходство мы снова нашли само собой разумеющимся; и некоторое время никого не задевало наше самовосхваление. Но теперь мы поставлены в оборонительную позицию. Христианство, которое в первые века представляло собой вызов Римской империи, теперь само принимает вызов. Христианство находится в оборонительной позиции, как и демократия; и это несмотря на видимое возрождение религии и распространение американского влияния. Мы больше не можем в безмятежном спокойствии (самоуспокоении) считать наше превосходство само собой разумеющимся, поскольку теперь уже всерьёз никто этого не признаёт. Бесполезно впредь заявлять (как очевидность), что нам принадлежит привилегированное мировое положение лидеров человечества. В глазах тех, кто требует доказать правомерность американских претензий, доказательство почти полностью исчерпывается фактом громадной материальной производительности, благосостояния и высокого уровня инженерного персонала; но этого недостаточно. Этого мало для прочного и несомненного лидерства в современном мире, непрерывно раздираемом конфликтующими идеологиями.
Люди в Азии, и даже в Европе и Латинской Америке, отчаянно нуждаются в пище, инструментах и вещах первой необходимости; но они нуждаются и в большем.
Вопрос в том: сможем ли мы дать им это «большее»? Сможем ли мы взять на себя ответственность лидерства в мысли, то есть духовного лидерства? Мы должны сделать это, если не попадём, подобно Римской империи, в руки освобождённых рабов и «чужих богов» из бескрайних просторов Матери всех религий, Азии; если, конечно, христианство не исчезнет постепенно, как исчезли религии средиземноморского мира, которые однажды были просто поглощены и вытеснены.
Вызов, с которым мы должны столкнуться, требует от нас много больше, чем просто быть «хорошими христианами в само-собой-разумеющейся манере». То, что мы считаем само собой разумеющимся — всегда теряет для нас свою высоту (одухотворённость). Невозможно создать новый мир и новое общество с «доказанными» ценностями; с образами, идолами, устаревшими идеями, которые невольно поблёкли от фамильярности и ставшего привычным чувства безусловного превосходства. Так невозможно создать новый мир; но мы призваны это сделать или, по крайней мере, попытаться лидировать в этой попытке. Действительно ли мы пытаемся? Действительно ли мы пытаемся сделать это, если фактически направляемся назад, к старым церквям нашего детства? Проповедники там рассказывают знакомые нам истории, возможно, делая это с великим мастерством и красноречием, возможно, по-настоящему веря, что если все церкви снова наполнятся, то наша нация и вся западная цивилизация будет спасена. Но подобная вера не приближает нас к роли лидеров «ради Христа» и творцов нового общества!
Возрождение старых форм не является творением. Творческое лидерство это динамический процесс проецирования ценностей. Эти ценности должны нести свежесть мистерии сверхсознательного: происхождения должны они быть бого-вдохновлённого, духо-высвобождающего, если они существуют как побуждающие (подталкивающие) к действию. Ценности должны быть сегодняшними. Они должны быть согреты чувством и непосредственностью личного опыта, чтобы их существование могло убеждать и преобразовывать — а это много больше, чем «реформировать». Никто не может стать духовным лидером, если не имеет опыта личного переживания духа, хотя бы в малой степени. Действительно, на фоне массового отречения от духовных ценностей, никто не может в наши дни стать истинным и живым христианским лидером, если он сам не испытал в какой-то мере реальность Христа.
Слово «опыт» не стоит понимать здесь слишком буквально. По-существу, это не является вопросом фактического «видения» или «слышания» (голоса). Это означает глубокое, прямое, личное и преобразующее осознание того, что актуально и созидательно служит основанием для тех ценностей и идеалов, которые мы рассматриваем как фундаментальные в христианстве и всей западной цивилизации. В этом осознании смешаны мысли и чувства, и в своём единстве они поляризуют ещё большую способность — некую силу. Она «сходит» и освещает, раздувая в нас холодный огонь — спокойный энтузиазм — сознательную индивидуальную волю. Учитывая, что эта сила прочувствована мало, и наш традиционный подход к духу, Богу и Христу кристаллизует большинство умов, пугающихся любых новых сил (как «революционных»), христианство зачастую не оставляет мужчинам и женщинам способности к истинному духовному лидерству.
Духовное лидерство — это сила изменять сердца и умы мужчин и женщин, перестраивать общество. Поскольку примеров такого лидерства было (и остаётся) совсем немного, наше западное общество не способно передать современному человечеству — ввергнутому в хаос, беспокойному, но всё же востребовавшему, ищущему базовые ценности — послание духа, которое должно быть передано по праву сложившейся исторической судьбы.
Если бы сила Христа была живой, резонирующей, действующей и творческой в нашем обществе и в наших церквях, мы уже передали бы послание духа сотням миллионов людей в Индии, Китае и Африке. Если бы сила Христа была живой и творческой в русской церкви, то была бы невозможной победа марксистского материализма в сердцах этого чрезвычайно религиозного народа. Если бы христианский корень нашей цивилизации был активным и пульсирующим в «свободном мире», о котором мы говорим, то не было бы шансов для сыновей министров, таких как Фукс, стать предателями; для блестящих интеллектуалов, таких как Эллиот-Кюри во Франции и многих таким вот образом одарённых людей в Америке, искать в коммунистической идее канал для своей творческой энергии и экстериоризации своих социальных надежд.
Мы провозглашаем сегодня, что христианство это величайшее откровение Бога, что оно уникально, и Христос «един и единственный Сын Бога». Мы говорим, что дух есть наивысший определяющий фактор во вселенной; что свобода личности и уважение неотъемлемых прав человека, демократические институты и идеалы нашей западной цивилизации есть ценности, которые ни один человек, познавший их, не может не назвать священными. Но, если так, то единственно возможной причиной широкого распространения материалистических и тиранических идеологий среди народов, веками признававших христианство — будь то нацистская Германия или коммунистическая Россия, — является факт, что христианство потеряло силу в этих странах; что формальные прихожане, в большинстве своём, перестали быть христианами в духовном смысле, а также в реальных делах, чувствах и помыслах. Христианству бросает вызов не некая сила со стороны; потому что всякое оружие и любая техника, используемая «коммунизмом», изначально были произведены людьми тех стран, которые насквозь пропитаны христианскими ценностями.
Что случилось с этими ценностями и людьми, чьей задачей было (и есть) сохранять их живыми как «стандарты» жизни? Неужели потеряли они свою силу вдохновлять и вести людей к более возвышенной жизни, размышлять о великом, подражать примеру великих христиан?
Любой набор ценностей и идеалов перестаёт быть эффективным, когда вожди народа более не в состоянии творчески вдохновляться этими ценностями. Если в этот момент из широких слоёв не возникает оппозиционной группы, оспаривающей лидерство с целью занять их место и перенастроить общество на исходные идеалы, — неизбежно следует духовное разложение. Увы, наши лидеры не могут (или не хотят), в большинстве случаев, получать творческое вдохновение в традиционно формулируемых христианских ценностях. На протяжении многих десятилетий христианство не «делало историю». Оно породило — это правда — много великих индивидуумов; оно соединяет многие грани нашего сложного и конкурентного общества, которое, в противном случае, взлетело бы на воздух. Но лидерство нашего общества не выражается в духе христианства как мотивирующей, действующей, миро-преобразующей силы. Основные конфликты и проблемы современного человека не позволили мобилизовать новый, наполненный глубокой творческой силой Образ Христа. Избавление от этих проблем не испрашивалось у живого Христа, но когда спрашивалось у христианства, вопрос относился к Христу древней традиции, которая сложилась в среде распадающегося средиземноморского общества девятнадцативековой давности.
Теперь мы является членами относительно дезинтегрированной цивилизации — новой цивилизации нового типа дезинтегрированности, с новыми проблемами, которые и не снились во времена Апостолов или их ближайших последователей, занятых созданием формы (впоследствии длинной) традиции европейского христианства. Именно они лепили форму традиции, не Иисус. В Иисусе, и через Него, произошло высвобождение импульса Христа; но были следовавшие за ним люди, которые создали формулировки, теологию, ритуалы. Они воплотили импульс Христа в форме и религии, и в то время это отвечало их потребностям и соответствовало возможностям неофитов, использовавших наследие мысли и культурную память групп, в которых они несомненно были творческими лидерами.
Около шести веков спустя, после падения Римской империи и возвышения варваров в Европе, новый Рим стал центром новых решений, нового творческого высвобождения, новой интеграции, — христианский мир в это время противостоял неудержимому размаху исламского вызова. Христианство, имевшее дело в основном с германскими народами и изнурёнными остатками римского мира, смогло себя трансформировать, желая соответствовать новым условиям и новым потребностям. Святой Бенедикт предложил одно решение — Папа римский, Григорий, другое. Оба творили духовную, религиозную, культурную историю.
Очередные шесть веков прошли. Христианский мир снова столкнулся с серьёзным вызовом, — вызов пришёл опять с Востока. Монголы и тюрки завоевали большую часть восточной христианской ойкумены; но в этот раз христианству, в его византийском варианте, не хватило жизнестойкости, чтобы абсорбировать и обратить в свою веру завоевателей из Азии. Наоборот, монголы оставили глубокий след в России; демократическая и жизнеспособная (vital) киевско-русская культура исчезла, а вскоре за ней погибла и Византия.
В то же время, крестоносцы, которые с 1100 г. н.э. вошли в близкий контакт с народами Ближнего Востока, принесли на Запад множество животворящих идей и духовных семян как «первоисточник западного духа». Духовное пробуждение началось во Франции, но вскоре было приостановлено жадностью и тиранией королей и папства (избиение альбигойцев, тамплиеров и т.д.). Тем не менее, пробуждение распространилось благодаря движению рыцарства, и христианская любовь засияла в великой личности святого Франциска.
Очередной шестисотлетний период отмечен подъёмом современной интеллектуальной силы человека, науки и материализма. Постепенно рационалисты и гуманисты дали рождение демократии. Однако, вовсе не желая того (и не прямо, но шаг за шагом), некоторыми из своих коренных предпосылок они породили чудовище — коммунистическое государство. И теперь, снова с Востока, христианство жестоко атакуется стремительной силой — идеологически и политически. Злорадствуя, эта сила однако поглощает все проблемы новых экономических и социальных условий, порождённые успехом Запада — научные, технологические, интеллектуальные достижения, которые, увы, отделены от Духа Христа, Любви и Его Света. В то же время, значительное увеличение населения земли сформировало на переднем крае поистине новый тип человека, новый баланс сил между духовно-культурной элитой и массами.
Каким был (за последний век) ответ воспитанной в христианских традициях нашей элиты, когда она столкнулась с этим потенциальным мировым кризисом? Она продолжала обсуждать христианство, прислуживая при этом резонам жадности, вожделения и поклонения Мамоне. Христианство само по себе, в коллективной общности церквей и своих институтов, не нашло новых решений для преодоления этих проблем и растущих конфликтов. Теперь эти конфликты кристаллизованы и сконцентрированы в ядовитой силе мирового коммунизма. Для лидеров, ведущих нас к новым социальным и экономическим горизонтам — горизонты эти могли бы осветиться зарей новой эры человечества, — ответом на серьёзный вызов послужило жестокое проявление силы порабощения и тирании, что коренным образом противоречит сущностным христианским ценностям.
Атака, на этой последней стадии, должна быть отражена военной силой, но лишь там, где это необходимо. Любому человеку, даже с самым скромным осознанием духовных ценностей и исторических фактов, должно быть очевидно, что основной вызов сам по себе, никогда не получит адекватного (с продолжительным успехом) ответа посредством одного только физического оружия: будь то танки или атомные бомбы, хорошие управленцы или великолепные институты теоретиков. Этот вызов является в полном смысле идеологическим и духовным, — он подталкивает к выработке личного отношения и духовной убеждённости, к открытию и осознанию ценностей, которые могут возбуждать нас, современных мужчин и женщин, вдохновлять и преображать всё кругом. На основе этих ценностей, мы должны идти вперёд, встречая любую противоречивую ситуацию с тем чувством внутренней необходимости и творческой силы, которая может гарантировать духовную победу и преображающее мир лидерство.
Некоторые люди, даже среди нас, без сомнения скажут, что традиционные ценности христианства утратили свою способность пробуждать людей нашего интеллектуального и научного века. Но если в этих словах есть кажущаяся правда, то в них также скрывается и глубокая ошибка. Формулировки, внешние одеяния и кристаллизовавшиеся институты, которые веками служили каналом для движущих духовных сил импульса Христа, вполне вероятно, потеряли теперь свою способность вдохновлять водительство (leadership), преобразующее мир. Но сам импульс Христа, каким он исходил от Иисуса, не потерял духовные движущие силы. Сегодня нашей задачей (мы это христиане) является перенастройка самих себя на импульс Христа и создание новых форм и новых каналов высвобождения, через которые Христос станет живой Властью вдохновения и преображения.
Сделать это согласно новым потребностям нового человечества, значит, сделать то, что Апостолы и Павел сделали в первом веке н.э.; то, что святой Бенедикт и Папа римский Григорий пытались сделать в шестом и седьмом веках; то, что святой Франциск совершил шесть веков спустя. Мы должны восстановить «одеяния» Христа. Он есть вечно и постоянно Существующий, Его Власть так же жива и так же действенна, созидательна и неизмерима, как и всегда. Это мы — его формальные ученики — духовно «мертвы» потому, что закрыли свои души для нисхождения творческого духа, который вечно исходит от Отца через Сына. Это на нас падает ответственность за пробуждение и удовлетворение духовных потребностей во имя Христа как решение проблем и конфликтов нашего народа. Все прочие решения — экономические, социальные, политические — это следствия, вытекающие из решения духовного.
Поскольку слова «дух» и «творческий» постоянно возвращают нас к основной теме этой книги, необходимо с самого начала прояснить значения, которые им придаются. И если эти слова могут служить основанием для убеждённости, то их значения должны быть прямыми, ощутимыми и простыми. Таким образом, я собираюсь определить дух как то, что во все времена и в любом мыслимом месте даёт основные и преобразующие ответы на реальные человеческие потребности и решения для всех жизненно важных человеческих проблем. Дух всегда стремится к восстановлению разрушенной гармонии космоса, к реинтеграции всего, что находится в любой форме дезинтеграции. Это есть Бог в действии, поскольку Бог это абсолютная Гармония и всепрощающая Любовь.
В том же практическом и конкретном смысле, акт творения следует рассматривать как процесс, через который рождается и динамически проистекает основное, всё объединяющее решение, имеющее целью разрешение некоторых жизненно важных проблем человечества и, в космическом смысле, вселенского целого. Бог творит совершенно; человек — наиболее несовершенно, — до тех пор, пока он не становится настоящим «представителем» Бога. Но в обоих случаях мы можем говорить о творческой деятельности. Мы должны говорить об этом всякий раз, когда мы говорим о человеке как о «сыне Бога». Человек, который может удовлетворить потребности своего окружения и в любое время решить проблемы, находя и сообщая такое решение, которое способно расшевелить, оживить и мобилизовать в преобразующем действии воображение, ум и сердце других человеческих существ, является, в ограниченном (но действительном) смысле, творческим представителем. Духовно он является творческим представителем Бога всякий раз, когда через него высвобождается единая универсальная творческая энергия духа. Эта единая универсальная творческая энергия всегда ищет высвобождения через открытых, готовых к этому (и способных) индивидуумов просто потому, что в человеческой эволюции постоянно возникают новые проблемы и новые потребности. Но мало таких индивидуумов, которые способны и желают.
Эта творческая энергия также является и исцеляющим посредником. Истинно творческая деятельность должна быть также и деятельностью целителя, по крайней мере, что касается ее предельных результатов, когда источник ее в духе. Исцелить — значит пробудить организм от инерции и лени, значит удалить препятствия с пути здорового течения жизненной силы, будь то на физиологическом или психологическом уровне, а также наполнить больного новой витальной субстанцией. Поэтому Иисус сказал, что он принёс меч, но не мир, о котором мы думаем в привычной нам людской манере; так и везде, куда бы Он или Его ученики не пришли, происходят конфликты в семьях и группах — «разделение», как сказано в Евангелии от Луки (12: 51-52). Любая конфронтация с духом вызывает разделение среди тех, кто принадлежит к одной биологической, племенной или социальной группе; поскольку сталкиваясь с призывом духа к трансформации и самообновлению, некоторые идут дальше, как носители «Благой Вести» возрождения и воссоздания, в то время как другие отказываются пробуждаться и становятся рабами нашего прошлого, которое из-за возникшей конфронтации, то есть с этого момента, становится устаревшим и всё более и более негативным.
Действительно, Дух Божий действует в непривычной для нас мистической манере. Путь очищения и катарсиса это путь распятия на кресте. Это необходимый путь там, где ментальная инерция и самоуспокоенность, эгоцентризм и жадность, чувство вины и жажда власти вредят сообщающимся сосудам тела и души своими токсинами и ранящими путами. Но распятие является, на самом деле, фазой творения. Такое лечение, которое от духа, требует преодоления кризиса личности и общества.
Кризис, катарсис и распятие — инструменты Творящего. Сила Христа открылась на Кресте как исцеление, скрытое в катарсисе или как цветущее дерево в семени, разрываемом процессом роста надвое.
Царствие Небесное есть творческая энергия и субстанция всех новых начинаний в самом ядре всего конечного. Это и есть Творческий Порядок, здесь и сейчас, действующий всюду, где происходит преобразование и сущностное обновление. Оно «внутри вас», если вы позволяете ему действовать внутри сознательного опыта вашего каждодневного умирания для прошлого. Это Воскрешение внутри каждого Распятия, принимаемого сознательно и смиренно. Нет человека, который может пережить или понять реальность Царствия Небесного, если он «не осмеливается изменяться», — даже если это изменение означает полную смерть старого.
Это изменение, однако, должно быть сознательной и обдуманной трансформацией, если оно направлено на высвобождение энергии творческого обновления благодаря кризису распятия. Человек должен ясно сфокусировать внутри своей души энергию Творческого Порядка с тем, чтобы испытать «Небеса» и Воскрешение внутри себя. Для того, кто понял органическую сущность Творческого Порядка, распятие это не смерть, а фокусировка (локализация). В точке, где руки и тело образуют Крест, человек находит свой духовный центр; там расцветает мистическая Роза «божественного Сыновства» и преодолевается «смерть» просто потому, что преодолена «жизнь».
Там, где есть жизнь, есть также и повторяемость и непреодолимая зависимость от инстинктов и бессознательной деятельности. Последовательность жизни и смерти держит всю природу привязанной к повторяющемуся паттерну рождения, роста, распада и смерти. Но дух, который входит в царство жизни, является силой, совершающей творческое преобразование. Жизнь сообразуется и повторяется; дух трансформирует и обновляет. И истинное послание Христа заключено в «Благой Вести» — о том, что дух может одержать победу над циклом жизни и смерти в любом человеке, или через него, если он бесповоротно сонастроился и посвятил себя пути, истине и символической жизни божественного Идеала.
Распятие является основой этой победы, поскольку это способ смерти, который преобразует последовательность жизни и смерти. Это сознательно принятый, обдуманно взятый на себя, полностью понимаемый процесс преобразования, в котором дух, сила Творящего становится в индивидууме чистым и нерушимым средоточием. Крест является символом и полем применения динамических сил творческого духа. Крест как «творящий здесь и сейчас» человека, погружённого в океан жизненных энергий на этой земле.
Поскольку христиане в целом не осмелились понять и принять динамизм творческого духа, то есть им не удалось найти освобождения от их слепой подчинённости потоку жизни и смерти, — они стали поклоняться Кресту Христа как трагическому символу страдания и искупления. В то время как он является иероглифом победы как над жизнью, так и над смертью, как над повторяемостью, так и над сообразностью; но он может иметь такое значение, если только понимается и испытывается как высший катарсис, через который полное обновление в духе и уме становится реальным, здесь и сейчас.
Индивидуум, который называет себя последователем Христа, должен стяжать такое понимание Креста, если он хочет овладеть энергией творческого духа, если он хочет стать силой обновления в нашем современном обществе. Христианский лидер должен настроить своё сознание на этот творческий дух, как на силу коллективного социального преобразования, если он хочет вести человечество к новому началу. И зерно этого начала здесь. Это древнее и вечное зерно Христа.
Все семена должны испытать зарождение. Все новые начала в творческой спонтанности духа должны проявиться из центра Креста, откуда Любовь Бога проистекает, как сила исцеления и победы. Христианство должно прорасти вновь, поскольку новая «весна» близко. Солнце Бога высвобождает обновлённый свет и обновлённое тепло; но окажется ли христианство, каким мы знаем его сегодня, плодородным семенем? Возложит ли оно на себя труд водительства, сможет ли принять лидерство в творческом процессе и сознательно, обдуманно встретить кризис Распятия?
Только тот, кто испытал Преображение, действительно может сделать Крест местом творческой победы. Следовательно, мы должны искать в смирении, но без страха — в ясности ума и с верой в душе — путь к Преображению: мы можем встретить наш наивысший кризис, как Иисус, и сделать его алтарём нашей победы.
вверх