Акварун: сайт интегрального человековедения. Астрология, психология, целительство, педагогика, мантика.

5. В центре душа

«Живущая душа»  •  Целостность это единство в проявлении  •  «Индивидуальная Душа»  •  «Божественная душа»
«прежде нежели был Авраам, Я есмь»
(От Иоанна 8:58)
«Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный»
(От Матфея 5:48)
Отцовство Бога предполагает существование Братства людей, Его сыновей. Образ божественного Сыновства есть прямое следствие образа Отцовства Бога. И если мы стремимся осветить и обновить образ Отцовства, мы должны по-новому оживить и динамизировать образ божественного Сыновства, фундаментальный для христианской веры; ибо Сыновство ближе к нам. На самом деле, оно является ядром сущностного бытия. Несмотря на нашу слепоту к этому внутреннему факту, в неверии и страхе мы избегаем осознания, что причиной божественного в нас является Бог-семя.
Это «нечто» в нас — душа. Это душа, которой предначертано, рано или поздно, достичь «совершенства». Это душа, которая в результате эволюции и развёртывания, будет переживать (испытывать) родство Бога как Отца, и через этот опыт, познает себя как «сына» Отца. Мы не сможем понять значение совершенства и божественного Сыновства, пока не поймём: что такое душа, откуда она приходит, как разворачиваются её энергии, и как она сама непрерывно обновляется на своём пути к совершенству, переходя с одного уровня реализации на другой.
В этом мире, где сознание привязано к материи и дуальности, к конфликту и боли, для того, чтобы понимать, что имеет отношение к божественному в человеке, требуется знание (и часто трагический опыт) того, что к душе не относится. Душа не есть та часть в нас, современных мужчинах и женщинах, которая наполнена страхами и психологическими комплексами; это не эго, с которым мы идентифицируем себя, произнося «я — господин или госпожа такой-то или такая-то», — эго, которое становится злым, унылым, похотливым, жадным и ожесточённым или деспотичным по малейшему поводу. Душа не является также нашим интеллектом, обученным в академических институтах. Она не есть ум, который поклоняется формальному смыслу данных, количественным вычислениям, технике и всему, что производит материальный успех и социальную респектабельность через следование норме, — в чём-то отражающей, но в то же время — напротив, очень далёкой от того идеала человека, который был воплощён жизнью Иисуса.
Если я говорю о «своей» душе и «наличии» души, я признаю этими утверждениями, что моё осознание себя, чувство самоидентификации, не есть выражение центрированности бытия и интеграции. Если я имею душу, тогда я не есть душа, и это «я» не есть истинная Самость. Такое «я» не может пережить опыт Бога как Отца, но только как некоего вида удалённого приёмного Отца, в лучшем случае, усыновителя. Только душа может испытывать Бога как Отца, поскольку только душа может раскрыться до состояния совершенства точно «как Отец ваш, который на небе, совершен». Всё остальное в человеке может достичь лишь переживания опосредованного, смутного и часто сильно искажённого опыта — или лучше сказать эмоциональных «переживаний» и интеллектуальных проблесков — Бога, Отца всего сущего.
Проблема человека наших дней, даже если образы и основные понятия христианства впитаны нами с детства, в том, чтобы отличать тень от её источника. Мы можем провести такое разделение интеллектуально, выводя его из книжного знания; но до тех пор, пока мы, в моменты кризиса и внутренней напряжённости, не придём к пониманию и не почувствуем, что для нас означает «я», оно не может служить настоящей основой самости; пока мы не почувствуем, что наше воображение, идеалистически настроенное, рисует такое видение «своей» души, которое никак не может оказаться живым семенем божественного в нас. Интеллектуального знания не достаточно для того, чтобы трансформировать наше сознание и нашу жизнь.
Только через острое осознание того, чем душа не является, мы можем начать чувствовать, неизбежно и с внутренней определённостью, что существует нечто внутри нас, что пока ещё остаётся необъяснимой реальностью души; и мы — именно Это. Мы есть душа. В потенции мы являемся «сыновьями» Бога; но только в потенции! Подобно тому, как личинка в потенции является бабочкой, каждый человек является личинкой «больше-чем-человека».
Может ли личинка иметь веру в свою потенциальную возможность стать бабочкой? В этом трудность. Личинка должна иметь «веру» — как бы упрямо не держалась она своего кокона, связанная необходимостью выживания, — иначе процесс преображения может быть фактически прерван или остановлен. Вера, творческая вера, это сила воображения следующего актуального шага внутренней эволюции, и способность желать его «воплощения», исключив всё остальное.
Такую трансформирующую веру вряд ли возможно испытать до тех пор, пока не возникнет чувство глубокого неудовлетворения жизнью в коконе — в самом человеке-личинке — «божественная неудовлетворённость» вызывается внутренним диктатом духа эволюционного процесса, действующего внутри организма, и в том числе, чувством тщетности и, возможно, острого страдания от существования в реальности личинки.
Таким образом, здесь должен быть «кризис»; здесь должно быть то, что Библия описывает как «искушение в пустыне». Однако все великие кризисы трансформации включают в себя серьёзные риски. В смятении «пограничного состояния» между двумя стадиями или уровнями внутренней эволюции, человек может быть не в состоянии достаточно чётко «представлять», и больше того, вовсе не правильно себе представлять своё будущее состояние. Его «желания» (как правило) противоречивы. Он жаждет будущего состояния, или он «хотел бы» обнаружить его в себе; и в то же время, многое в нём протестует, отказывается (или бессильно) порвать с манерой поведения, с привычными способами мышления, чувствования. Как бы ни были они не удовлетворительны, но это для него привычно и вполне понятно.
Человек в таком «критическом состоянии» нуждается в помощи; и только Бог, или личности, действующие как Посредники Бога, могут оказать эту помощь. На самом деле, в последнем случае, единственной истинной и эффективной помощью, которая может быть оказана вступающему на следующую ступень эволюции человеку, это встреча с другим человеком, уже прошедшим эту желанную ступень и вполне стоящим на более высокой. «Будущее» встречает «настоящее» ровно с той силой, с которой оно (настоящее) готово становиться «прошлым». Это позволяет настоящему стать будущим, поскольку будущее состояние эволюции, ясно и маняще представляемое безлично, проживается как внутренне желанная цель.
Реальность души должна быть живо проиллюстрирована, затем представлена в качестве примера человеку, — подчинённому своему интеллекту и центрированному на эго, то есть на фальшивой и нестабильной структуре самости, построенной на опыте реакций на давление общества и прессинг туго сплетённых требований инстинкта. Эта реальность души должна быть «проиллюстрирована», поскольку сегодня человек, являясь думающим, сознательным существом, сильно обеспокоен тем, что не может визуализировать образ будущего состояния при относительном согласии со своей привычной манерой мышления. Человек должен изменить направленность ума в сторону души — при помощи ума иного, который есть «мудрость души», её инструмент. Это шаг первый. Это первый шаг Иоанна Крестителя, «глас вопиющего в пустыне» к обществу, потерявшему какое бы то ни было живое ощущение того, что есть душа; Пророка, который цикл за циклом озвучивает великий Призыв к Обновлению эго-сознания, метанойе (в отношении которой искупление, в лучшем случае, — является лишь одной из фаз).
Но этого недостаточно. После этого душа должна «воплотиться». Будущий статус человека должен быть конкретно продемонстрирован, и стать примером для людей, которые всё ещё принадлежат прошлому и полагаются на него (на соответствующую систему ценностей). Это есть Воплощение. Принцип божественного Сыновства (Христос, Сын) преображает Иисуса, который стал больше-чем-человеком; и в преображённом Иисусе люди могут живо увидеть состояние будущего своей души. Они могут увидеть, — если не впадут в сон, в котором невозможно видение Славы, — если не вернутся к смятению и страху. Увидев, они смогут подражать и становиться тем, что увидели — пока не забудут! Люди забывают потому, что не понимают по-настоящему; от того, что их сознание не было достаточно подготовлено. Преображение это слишком большой вызов, и эго отказывается поступиться своими иллюзорными требованиями, временными привилегиями и некой «психологической защитой», в то время как душа борется на своём собственном уровне развёртывания, чтобы стать «Внутренним Управителем» всего человека.
Как нам теперь определить и очертить контуры души, чтобы ныне живущие люди смогли двинуться в сторону осознания и принятия души — как центральной, контролирующей и действенной силы, охватывающей всю личность? Как можем мы склонить умы людей к служению целям души, вместо того, чтобы наделять силой диктат эго или пассивно и беспрекословно следовать коллективной ментальности материалистического общества?
Эту попытку затрудняет само слово «душа», которому придаётся множество значений, большинство из которых неопределённы или эмоциональны, нечётки и эфемерны. Сформированный в христианской традиции ум обращается к Библии, если хочет получить знания о душе; и действительно, Библия содержит полное знание о том, что такое душа, и как, через человеческое развитие, она достигает состояния совершенства. Однако это знание не может быть представлено в лёгкой интеллектуальной манере, столь привычной для современного ума. Его можно извлечь из совокупности значений слов, событий, личностей, в них участвовавших и представленных в Библии. Истинное значение может быть извлечено из Библии в целом, где символически зафиксирован весь процесс эволюции души. Описываемые события действительно имеют под собой актуальное историческое основание; но само повествование символизирует привнесённое знание о природе души. И это же можно сказать о всех Священных Книгах великих религий.
«Сакральное» знание о душе существовало всегда, и до некоторой степени всегда передавалось с помощью символа или притчи просто оттого, что душа может быть понята через действия человека, его мысли и чувства. Изменяясь, сознание людей способно интерпретировать эти символы сообразно своему времени, а также в зависимости от социального или индивидуального уровня развития человека. Таким образом интерпретации различаются. Потребности людей, живущих в двадцатом столетии отличаются от потребностей первого (или шестнадцатого) века, так как за такой период времени с человечеством происходит много изменений. Однако верно и то, что божественная реальность для человека неизменна; Христос — Альфа и Омега, начало и конец великого Цикла существования — не изменяется. Развитие человека не прекращается между этим началом и концом. Таким образом, ориентация сознания человека на Христа и на факт внутреннего мира, душу, неизбежно должна претерпевать изменения.
Мы приобретаем только то знание, на которое мы ориентированы нашим фактическим жизненным опытом. Опыт современного человека черпается преодолением обширных проблем интеграции, предполагающим сложные мыслительные процессы, следовательно, требуется переосмысление древних символов для более сознательного — не столь эмоционального, но более содержательного — утверждения значения имеющегося знания о будущем предназначении развивающейся души.
Мы находимся сегодня в начале новой эры; не только «атомной» эры, но эры возрождения духа, томящегося в заточении предубеждений, догм и рутинного мышления. Человек высвободил ядерный «огонь», скрыто «хранимую силу атома»; но его миссия не будет выполнена до тех пор, пока он не преуспеет также в высвобождении силы трансформации души, заключённой в сторожевые башни традиционных религиозных понятий по всей земле. Огонь должен быть высвобожден из камня! Душа должна быть проявлена в своём восхождении от состояния «живущей души» к состоянию божественного Сыновства — ваша душа или моя — так же, как и душа Иисуса, Образца и Проводника современного человечества.
Всё во Вселенной создано для души; всё, в конечном итоге, должно быть душой преобразовано. Вы и я — души; и мы двигаемся к возможному божественному состоянию, какими бы глубокими не были кризисы, какими бы горькими не выглядели провалы, каким бы долгим ни казался процесс развития.
Но откуда мы пришли? Как мы можем представить себе это божественное состояние? И где, на пути между прошлым и будущим, большинство из нас сегодня находится?
Ответы на эти важнейшие вопросы, мы должны искать в Священной Книге христианства. «Просите и обрящете» — говорится нам. Но какой вопрос, — такой и ответ. Когда человек понимает, что тонет, то каждая клетка его существа, каждая частица его воли требует воздуха, чтобы дышать. Вот так мы должны испрашивать Правды души, чтобы «Святой Дух» мог ответить вопрошающему.

«Живущая душа»

Мир, в котором человеку определено жить — материальный мир. Человек появляется в нём в материальном теле, состоящем из органов и сонма материальных клеток. Через ощущения этого тела он входит в контакт с множеством материальных объектов и организмов. Любая человеческая активность неизбежно влечёт за собой некоторые изменения в материальной организации или обстоятельствах, сплетённых из многочисленных элементов. Материя фактически есть неизбежное выражение множественности; это есть выражение собирательное, всегда относящееся ко многим вещам и многим условиям, колеблющимся и изменяющимся постоянно. Эта кажущаяся вечной последовательность изменений, в терминах нашего опыта или жизни организма, есть «время».
Все великие религии говорят нам, однако, что этот мир материи, множественности, изменений и времени не является единственной сферой бытия. Существует также сфера духа, в которой Бог присутствует вечно и неизменно; есть сфера единства. Религиозная философия показывает единство духа пребывающим в противовес множественности материи, и устанавливает резкий контраст между материальным миром и сферой духа, «Царствием Божиим».
И всё же, эта оппозиция и контраст могут быть только умозрительными. Дух и материя взаимосвязаны и не могут быть полностью отделены друг от друга. В противном случае, мы бы получили две абсолютные величины: дух и материю. И абсолютная «дуальность» духа и материи, сама по себе, отрицала бы истинность «единства» духа! Следовательно, должна существовать, — и как мы знаем по внешнему и внутреннему опыту, существует — сила и такая деятельность, которая каким-то образом соединяет единство духа и множественность материи в одно. Эта сила, и эта деятельность, переживается человеком прежде всего как «жизнь».
Жизнь это сила единства духа, действующая в мире множественности материальных элементов. Через эту деятельность силы духа, мириады материальных атомов, молекул и клеток в живом теле приводятся в состояние взаимосвязанности, — взаимозависимости и интеграции, то есть состояния «органического единства», состояния жизни. Во всех живых организмах мы можем видеть силу органической интеграции, пронизывающую область, в которой несметное число молекул и клеток находятся в движении: изменяются, рождаются и умирают, согласно общему ритму развёртывания. Жизнь, в самом широком и общем смысле слова, таким образом устанавливает устойчивые отношения между духом и материей, единством и множественностью.
Итак, мы видим философско-религиозную триаду: дух, жизнь и материя. Но самым значительным фактом является то, что может быть легко забыто — «жизнь» не может рассматриваться как независимое от «духа» бытие. Она есть выражение духа — его силы — в мире материальной множественности. Жизнь это возможность интеграции, а интеграция это способ приводить (разное) к состоянию целостности.

Целостность это единство в проявлении

Любой живой организм есть интегрированное целое клеток. Организм занимает определённое пространство, и внутри этого пространства пребывает энергия, — действующая через целое и исходящая из него, — которую мы называем жизнью, или жизненной силой. Пространство, в котором живёт организм, таким образом может рассматриваться, в широком смысле, конечно, как «область силы», что-то вроде электромагнитного поля вокруг магнита. Энергия жизни циркулирует в этом поле, удерживая все клетки в определённом паттерне взаимоотношений, и это напоминает электромагнитные «силовые линии», заставляющие частицы железа строго удерживать правильные геометрические формы.
Паттерны органической жизни крайне сложны и динамичны. Жизненная сила едина по-существу, или унитарна, поскольку она является выражением силы единства, духа. И всё же, эта единая жизненная сила дифференцируется в бесконечное число вариаций вторичных энергий, оживляющих и поддерживающих несметное количество жизненных процессов, в которых принимают участие определённые группы и типы клеток, и через которые эти клетки переживают беспрерывно повторяющиеся, однако упорядоченные, трансформации.
Там, где есть интегрирующая деятельность, там всегда должен быть некий центральный фокус, из которого (и через который) производящая интеграцию энергия — жизнь — распространяется, и в который непременно возвращается. Этот фокус, или ядро интеграционной деятельности жизни есть то, что в Книге Бытия называется «живущей душой» (Nephesh hayyak на иврите). Это фокусная точка работы «дыхания жизни», которым Бог наделил человека на определённой стадии Творения.
Большая часть путаницы относительно значения слова «душа» происходит оттого, что оно используется со ссылкой на несколько уровней интеграции. Тем не менее, во всех случаях, когда термин «душа» используется не в разговорном смысле, а в обосновании сознания, оно, как правило, имеет одно основное значение; это фокус, через который — и посредством которого — действует энергия интеграции. Это центр всех интеграционных процессов во Вселенной. Если мы говорим о «Душе мира», — это тоже вполне допустимое использование термина. Мир, в котором мы живём, согласно всем религиозным философиям, является «вселенной» (universe), интегрированным целым; а там, где есть интегрированное целое, есть и активная сущность интеграции, «душа». По аналогии мы можем говорить в терминах социальной интеграции о душе общества, душе нации, поскольку такие общности составляют интегрированные целые социальной деятельности и сознания социума.
Что касается человека, то существует три основных уровня интеграции. На каждом из них есть «душа». Мы можем сказать, что существует три (уровня) души, или три аспекта одной души. Если мы думаем о душе как о фокусе высвобождения энергии (энергии интеграции), то более удобно и верно говорить о трёх видах души; эта энергия едина, но существует три отдельных, взаимосвязанных центра. Так в религиозных учениях почти всегда упоминаются несколько аспектов души, и каждый наделён своим именем; Библия, в здравом понимании её учения, не является исключением.
Если мы принимаем, что там, где есть интеграция, там есть и душа, то так же верно, что там, где есть душа, есть и сознание. Поскольку душа существует на разных уровнях, то мы наблюдаем и различные виды сознания, нижний из которых кажется нам сегодня почти бессознательным. И тем не менее, нам следует говорить о сознании всякий раз, когда обнаруживается некоторая степень (или вид) более или менее прочных взаимоотношений между духом и материей, единством и множественностью. Поскольку мы можем говорить о «живущей душе», то мы можем говорить также о сознании самой жизни; и инстинкт является одним из аспектов сознания жизни.
Существует, однако, другой аспект, который можно называть «интуицией». Подобно «инстинкту» — сознанию жизни, решающему задачи жизни в материальном теле (кроме того, задачи поддержки и воспроизводства этого тела) — «интуиция», по-существу, является сознанием жизни, ориентированным на реализацию и укрепление связи между жизнью и духом (источником жизненных энергий). Интуиция, таким образом, сосредоточена на решении проблем «живущей души», стремящейся к сохранению себя в качестве постоянного фокуса для высвобождения интеграционной силы жизни, чистого воплощения единства, то есть Бога.
Человек как «живущая душа» — это всегда два направления. Действительно, душа смотрит в двух направлениях, ибо она есть центр процесса интеграции двух противоположностей. Таким образом «живущая душа» идентифицирует себя (с одной стороны) с монотонным, обязательным, безжалостным и непрекращающимся ритмом жизненной силы, поскольку эта жизненная сила связывает материальные частицы человеческого тела и поддерживает органические функции. В этом аспекте, инстинктивная душа окрашивается характеристиками материи и постоянно модифицируется изменяющимися процессами жизни в теле; в каждый отдельный момент организм занят определённой жизненной функцией, и инстинктивная душа является скорее вечно-изменяющимся отражением происходящего, чем цельной душой. Но в своём интуитивном осознании духа как единства, «живущая душа» обращена в ином направлении, — направлении духа.
В этом аспекте «живущая душа» также подобна зеркалу; но здесь она направлена отражать единство. Она пытается ориентировать себя в направлении того, что смутно видится ей как Единое, подобно способности листьев растений поворачиваться к свету Солнца. Единое, Бог, ощущается интуицией как основной (первичный) Источник силы жизни так же, как источником света в небе несомненно является диск Солнца. С гелиотропизмом («следование за источником света») растения мы можем сопоставить теотропизм простодушного, чистого и по-детски неискушённого человека, чья «живущая душа» обращена к Богу (theos). Этот «теотропизм» есть поклонение творения своему Творцу; отражение божественного источника — «Всемогущего Бога» — в зеркале органической жизни.
В случае человека, развившего своё сознание до уровня «живущей души», действие интуиции духа столь же обязательно, как обязательно действие инстинктов. То, что диктуется инстинктом должно быть выполнено; подобно этому то, что подсказывает интуиция, является божественным приказом, правомерность которого самоочевидна. Приказ «слышим»; Бог «видим». Опыт не может быть отвергнут. То, что услышано и увидено должно становиться явью; и прежде всего, диктат интуиции не противопоставляется инстинкту. Такая картина — «Золотой Век», Век Невинности — это Век «Адама» до появления дуализма Адам-Ева.
Тем не менее, сам факт, что Единый Бог находит Себя в отражении великого множества «живых душ», показывает ситуацию в новом свете. Эти многочисленные души-центры не уподобляются мириадам материальных частиц в хаосе, так как они не противоположны тенденциям и признакам Единого Бога. Здесь нет принципиального расхождения или сопротивления между Единым Богом и многочисленными «живущими душами» людей. Различие между «одним» и «многочисленным» следовательно приобретает новое значение. Единству Бога направлен отклик множества душ; но этот отклик, прежде всего (и большей частью), бессознательный.

«Индивидуальная Душа»

В контексте вышесказанного, нужно видеть существенное различие между отношением единство-множество, и отношением единство-многообразие, если под термином «множество» мы подразумеваем совокупный статус, проще всего выражающийся местоимением «мы».
Где бы несколько существ ни сказали «мы», там два основных фактора должны быть представлены: первый, осознание существом себя одной из нескольких единиц; затем, осознание того, что эти несколько единиц связаны друг с другом, поскольку они имеют некоторые общие элементы. Без этого «чего-то общего» не может быть ощущения «мы». Мы — это множественное число от «я». «Мы» предполагает «я», но также есть нечто, что объединяет несколько «я», если не актуально, то потенциально. Общим объединяющим фактором может быть общность источника жизни, как в случае детей одних родителей; или общий достаточно важный опыт, собирающий в «группу» тех, кто его пережил; или общность цели, когда люди, например, становятся партнёрами для учреждения бизнеса, новой религии, нового коллектива, разделяющего общие цели. Так или иначе, общий фактор должен присутствовать.
Материя может быть названа выражением «множественности», поскольку в бытии несмешанного вещества, элементы материи, или частицы, вполне автономны; они могут существовать в состоянии почти полной (но не тотальной) отдельности, индифферентности друг к другу и инерции (что есть сопротивление изменениям и самой идее «цели»). Но «живущие души» находятся в состоянии «множества», или сообщества, поскольку они имеют общее происхождение, и должны это осознавать; а также общую энергию — жизненную силу, питающую их, — они имеют ценнейший общий опыт в сфере жизни.
Как только мы касаемся темы души, мы касаемся не только жизненных энергий, но более или менее единого состояния сознания. Чем больше душа отворачивается от вечно меняющихся комбинаций материальных желаний и органических позывов, ориентируя себя на интуицию Единого Бога, тем более сознание жизни души приобщается к характеристикам Бога, который есть единство. Таким образом, душа становится сознающей единство и пытается приспособить своё сознание к свету Бога, стремясь Богу уподобляться — ведь Он есть «Одно»; поскольку Бог есть «Одно», «живущая душа» всё в большей и большей степени ощущает себя «единицей». Тогда начинается новый процесс интеграции.
Когда это собственное чувство «единицы» нарастает и самоудерживается, чувство восторга и «отделённости» неминуемо овладевает сознанием человека, получившего этот опыт. И всё же, страх просачивается в «живущую душу», ибо чувство эйфории (elation) сопровождается не менее живым чувством изоляции. Затем следует постоянно обновляющийся опыт конфликта, поскольку энергии жизненных инстинктов снова заявляют о себе, уводя сознание прочь от постижения единства, и погружая его в бушующий океан страстей.
Человек реагирует на этот опыт видения себя единицей, индивидуальным «я», самыми разными способами. Он реагирует на ликование, на страх, на конфликты.
Он стремится повторить опыт экзальтации, найти объяснение своему страху, защитить своё сознание от опустошающего чувства изоляции, приближая к себе людей, которые приходят в восторг и даже благоговейный трепет от его рассказа о пережитом (опыте). Он пытается скрыть или, определённым образом, сгладить конфликты, которые заставляют его прерывать сознание интеграции. Или он пытается невозмутимо принимать и совершенствовать своё бытие в обеих сферах сознания. Всё это трансформирует сознание жизни и, так или иначе (позитивно или негативно), отсылает его к новому центру интеграции — индивидуальной душе.
История Моисея, Исхода и постепенной реорганизации «Избранного Народа» в Земле Обетованной, даже рассматривая историческое развитие народа, символически касается этого наиважнейшего изменения уровня интеграции. И в библейском повествовании показана и подчёркнута важная мысль — всегда почин принадлежит Богу.
Бог призвал Моисея, — однажды Он счёл, что тот готов; но колебание и испуг Моисея ясно показывают неуверенность, с которой он встретил вызов Я ЕСТЬ ТО, ЧТО Я ЕСТЬ; отвечая на вызов, предстояло действовать на поприще преобразования человека и материальных энергий (символизируемых Египтом) как посредник Того, кто назвал себя «Я Есмь Сущий» — как проводник процесса человеческой трансформации (или «мутации» души).
Это процесс индивидуализации. Если это случается, «живущая душа» приходит к осознаванию себя как «души индивидуальной», и постепенно перемещает своё внимание и фокусировку своих энергий с одного уровня интеграции на следующий. На первом уровне безраздельно правит сама жизнь; на втором, формирующей силой является разум, и он согласовывает и упорядочивает результаты человеческого опыта на поле жизни в процессе индивидуального эго-мышления. Человеческие существа таким образом становятся способными рассматривать себя в качестве индивидуализированных самостей, провозглашающих «Я ЕСТЬ»; с гордостью ли, нерешительно, вдохновенно или с чувством вины.
«Индивидуальная душа», если её существование случившийся факт, по самой своей сути является фокусом интеграционной силы, источником которой является Бог. Однако возникает сложная ситуация, когда принцип божественного единства активизируется во многих душах, многих человеческих центрах единства. Этим человеческим центрам, или самостям, с целью познания себя (с ясностью и определённостью) уникальной единицей, неизбежно приходится развивать тенденцию к изолированности. Это делает каждого человека непохожим на остальных, уникальным в своей самости. Но при этом, человеку плохо виден принцип, что Бог — Единство — Источник той самой силы, которая способна превращать любой индивидуальный человеческий организм в «единицу».
Эти тенденции к отделённости являются неотъемлемой частью деятельности ума; ибо ум в каждом человеке стремится согласовать, упорядочить и наделить значением собственный опыт и чувства так, как если бы они были исключительно его собственными. Некоторый опыт действительно должен выглядеть уникальным, устанавливающим глубокое различие между одним человеком и другим; особенно опыт человека, который «увидел Бога» впервые и стал Его Посредником, лидером новой эволюционной фазы человеческой истории.
Имеется в виду опыт Бога непосредственный или косвенный; вновь обретённая способность вести за собой, быть победителем врагов, производя глубокое впечатление; дар проповеди и исцеления; несомненный факт глашатайства от Единого Бога и сотворение чудес или проявление творческого гения — любой опыт такого рода выделяет человека как «особого», внутренним образом связанного с Единым.
Поначалу, ум такого особенного человека может понимать присутствие Бога, как источник своего уникального положения среди людей. Он чувствует себя трепещущим и смиренным, испытав это. Но если этот опыт не повторяется, если человек не оправдал доверия Бога и уступил своим инстинктивным страстям, это может дать, наряду с глубоким энтузиазмом, гордыню. В этом случае посредник «Я ЕСТЬ ТО, ЧТО Я ЕСТЬ» утверждает своё «Я есть» в горделивом, высокомерном и самодовольном тоне.
Более того, поскольку окружающие видят влияние, которое этот человек оказывает на общество, видят способ, которым его персона укрепляется в силе, богатстве и власти, они начинают завидовать. Им тоже хотелось бы иметь реализационную власть, чтобы расправить крылья, повелевать женщинами, жить в достатке, управлять другими; и это естественно, поскольку в самой природе жизни заложена тенденция к расширению, увеличению и умножению. Завистники, не знавшие переживания божественного, пытаются симулировать эти эффекты. Их действия очень похожи на действия бого-вдохновлённых лидеров; они вещают мистическим, возвышенным голосом; они надевают маску пророка, если так можно выразиться. Со временем, благодаря такой мимикрии образуется потомственная аристократия (или правителей, или духовенства), для которой «призрак» настоящего опыта Бога — только память коллективного ума народа, семьи, отдельной группы.
С другой стороны, поскольку поначалу людям так трудно поднять себя с уровня бессознательных побуждений и естественных потребностей жизни на уровень познавшей Бога «индивидуальной души», — такой непосредственный и достоверный опыт должен быть сохранён, причём, в более или менее легко воспринимаемой форме, как образец, идеальный пример; как откровение того, чем будет следующая ступень эволюции души человечества в целом.
На основании такой памяти переживания опыта Бога, сохранённой небольшим числом индивидуумов, провозгласивших новые фазы развития души и духовной реальности, строятся организованные общества, религии и определённые культурно-этические паттерны. «Духовное» вливается в «социальное»; человеческий разум, особенно хорошо приспособленный организовывать и управлять социальной, религиозной, политической и культурной деятельностью будущих поколений, придаёт этому определённую и удобную для передачи форму. «Общество» (то есть образцы и законы), заполняет собой промежуток между «жизнью» и «индивидуальной душой».
Именно в этой промежуточной реальности общества, то есть, в организованной религии, ритуалах, в культуре и политическом правлении, по существу, проявляется и развивается эго. Эго (используя этот термин в современном психологическом смысле) — социальный фактор, поскольку эго оформляется в реакциях ребёнка на поведение семьи и окружения; и достигает зрелости в результате последовательной адаптации молодого человека (или недостатка адаптации) к социальным процессам. Эго реализует себя через опыт (переживание) «места и функции в обществе», или в протесте против того, что общество предлагает для его роста.
Отметим, что такое описание формирования и природы эго оставляет психологическую картину неполной. С точки зрения души, это выглядит следующим образом. Эго развивается и становится центром только в попытке души перейти из состояния «живущей души» к состоянию «души индивидуальной». Душа достигает индивидуализации не иначе, как через опыт эго. На своём пути она вынужденно ориентирована в «социальную сферу» и учится отвечать требованиям ментальных паттернов этой сферы, создавая свой аванпост — устойчивое эго.
Так может случиться, и случается как правило, — душа вовлекается в опыт эго в социально-культурной сфере, и оказывается захваченной нескончаемым водоворотом деятельности общества и сильно развитого интеллекта не меньше, чем «живущая душа» захватывается вихрем инстинктивной энергии жизни (на своей ранней стадии). В таком положении правомерно сказать, что душа становится «социализированной», а не «индивидуализированной». Средства — социокультурный опыт — выдаются за результат (индивидуализацию).
Все идеалы, понятия и паттерны общества (включая всё, что относится к культуре и установленной религии), с точки зрения духа и цели Творения Бога, являются средствами, ведущими к цели. Целью является создание из «живущей души» полностью сознательной, самодетерминированной, ответственной и зрелой «индивидуальной души», сознающей своё участие в божественно-космическом паттерне универсального развёртывания (эволюции), с позитивным отношением к энергиям жизни и человеческого ума (то есть способной использовать и направлять), но в то же время, остающейся восприимчивой к голосу Бога.
Общество и все его институты появились ради души. Всё, что присутствует в социокультурной сфере прямо или косвенно, было инспирировано потребностями развития души и ответом Бога на эти потребности. Каждая культура первоначально происходит от божественного Откровения; каждый великий социальный, художественный, религиозный, этический символ или идеал можно связать с некоторым видом видения или опыта человека, избранного Богом, который он сформулировал для людей своего времени, и главным образом, людей будущего.
Увы, когда Бог говорит с душой, душа может встретить этот опыт с испугом (или искажённо), с чванливостью эго или собственнической жадностью. Стадия расширения эго является наиболее опасной и включает в себя неизменный парадокс. С одной стороны, ум человека способен увековечить высшее видение (откровение), придав ему необходимую форму для передачи, и в то же время, он неизбежно подвержен тенденции заключать суть великого опыта в рамки строгих интеллектуальных систем, подчиняющих букве, но убивающих дух. Таким образом, параллельная эволюция человеческого эго и общества — обуславливающих друг друга — проходит, кажется, через бесконечные циклы конфликтов и трагедий. Утвердившиеся структуры устойчивых паттернов общества, преследующих резоны эго-умов, должны время от времени разрушаться, а скопившиеся следствия искажений жизни, интеллектуальных заблуждений и произвола эгоизма — весь груз человеческих «грехов» — подлежит уничтожению, или очищению и «искуплению».
Путь индивидуализации — «трагический» путь, но он должен быть пройден. Человек может не вполне представлять себе свою роль в великой драме интеграции мира, начавшейся ещё в момент Божественного Творения, до тех пор, пока не станет чистым, правдивым, свободным, неограниченным и самодетерминированным «Я есть». Прометеев огонь индивидуальной самости должен быть высвобожден в человеке, если он хочет достигнуть высокой цели, совершенства души. Это есть возможность божественности человека как сына Бога; но возможность, сама по себе, может оказаться разрушительной для достижения цели. Эго человека рискует стать рабом силы инстинктов, привязанных к материи, и амбиций (или догм) социальной группы. Значит, индивидуализированная душа, слепо отождествляющая себя с эго, должна освободиться и перенаправить поток энергии на себя.
Путь трагедии и «греха» может вести через страдание и внутренние мучения к фундаментальному катарсису эго; а затем к озарению и (через продолжительное время) к преображению «индивидуальной души», достигнув однажды «отсоединения» своего сознания и воли от социокультурного порядка так же, как и от инстинктивной сферы жизни. Однако человек, омрачённый чувством вины, с грузом прошлых провалов за плечами, и разрываемый ментальными конфликтами на части, не может без посторонней помощи следовать этим путём регенерации к успешному завершению. Божественная сила, высвобождаясь, направляет и исцеляет его. Эта сила сначала проявляет себя в обычном течении эволюции как Провидение; далее как Мудрость. И в конце концов, она переживается в полноте своей сущностной природы как божественное Милосердие Любви.
Бог выходит человеку навстречу. Он спускается в царство разделения и греха, где эго борется, слепо протестует, или находится в безнадёжном рабстве «Египта» тела. Бог приходит ко многим людским эго — Тот, кто интегрирует — приходит дающим Закон и Поддержку. Он входит в них так же, как в начале развития земли «жизнь» входила в мириады разрозненных материальных частиц «океана», чтобы создать первый паттерн интеграции и наделить его притягательной силой, собирающей все объекты в единое гармоническое целое. Но в то время как интегрирующая сила Бога в царстве органической жизни является неотъемлемой и бессознательной (как то, что мы называем инстинктом), проявляя себя во множестве человеческих эго, — Бог появляется уже в сознательном (или, по необходимости, полусознательном) состоянии. Они слышат Его Голос; некоторые решаются встретить Его лицом к лицу; люди учатся, чтобы испытать на себе волю Бога к интеграции и развитию собственных энергий, сонастраиваясь с Его волей. Нужно заметить, что таким людям, в большинстве случаев, это удаётся только преодолев многочисленные неудачи.
Внутри каждой сознательной и индивидуализированной души, которая, может быть и смутно, но осознаёт интегрирующую силу Цели и Деятельности Бога, Его мудрость и Его Любовь, триединое понимание божественной природы души как Воли, Мудрости и Любви постепенно обретает форму. «Индивидуальная душа» обнаруживает, очень глубоко внутри себя, «божественную душу».

«Божественная душа»

Если «душу живущую» можно сравнить с фундаментом человеческого храма, а «индивидуальную душу» с растущим над землёй строением, то «божественная душа» это встреча Бога с паствой людей внутри освещённого здания. «Божественная душа» это не форма и не содержание. Индивидуум это сосуд; Бог — его содержание. Но содержание, попавшее однажды в сосуд, приобретает «имя». Оно наделяется определённой судьбой и функцией. Бог сам индивидуализируется внутри человека; и как человек. И это есть высший смысл Воплощения.
Бог проявляет Себя как Отец, когда «индивидуальная душа» осознаёт себя «сыном» Бога, Единого. В этот момент встречи, между Единым и единицей проявляется линия происхождения. Сама сущность божественного единства переступает порог души. Она переступает этот порог, как творческая сила, как Отцовство. Человек становится «сыном» наяву (actuality) и в творческой силе, поскольку он получает Отцовство от Отца, единственного «Инициатора».
Как только это происходит, человек становится зрелым в духе. Он становится полноценным гражданином Царства Бога, способным к постепенному овладению трансформирующей силой духа, обладая собственной ответственностью. Он актуально становится тем, кем был лишь потенциально — он становится «божественной душой».
Человек как «божественная душа» не только является Посредником Бога; сверх того, он является «образом и подобием» Отца. Он является определённым аспектом Бога. В нём установлен факт «божественного Сыновства» для всех тех, кто имеет глаза, чтобы видеть. Бог говорит через него, как Господь Израиля говорил через Моисея; но он является и Голосом Бога, а также и Словом произнесённым.
Существует только один Голос; но Слов существует много, поскольку Бог, Единый, отвечает на индивидуальные потребности каждой «индивидуальной души». Есть сила высказывания; но высказываний возможно множество. Сын, Христос, один; но «божественных душ», индивидуумов во Христе (christed), испытавших преображение на своей собственной Голгофе Преображения, со временем, становится много.
И всё же, прототипом всех «божественных душ», уподобившихся Христу — единому Сыну — является Иисус. Иисус — Первейший. Во всяком случае, что касается современного нам цикла развития человека. Но будут многие, которые придут вслед за ним; некоторые, без сомнения, уже пришли. Мы можем сказать о святом Франциске Ассизском, как об одном из них; но нам следует осознать, что «только подобное может знать о подобии».
Божественное сообщество истинных и творческих «сынов Бога» это единое Братство Совершенных. Они узнают друг друга благодаря общему «подобию» Отцу. «Кровь Христа является сутью этих душ. Они составляют Общность, божественное Воинство, в котором каждый — это один из многих, и в тоже время — полное выражение Единого.
Христос, Сын, есть их единичность (oneness); Любовь Христа — качество этой единичности. Они есть в Христе и Христос есть в них, подобно тому, как число один находится во всех числах (все числа есть выражения «единицы»). Они являются «единицей» в различных аспектах, в разной степени отношения к единству, везде и в разные времена представляя собой проявление единства.
Эта цель Совершенства кажется почти бесконечно удалённой от среднестатического мужчины или женщины наших дней. И всё же, если бы мы действительно ориентировали себя на достижение такой высокой цели — мы смогли бы сознательно получить и занять наше место в духовном авангарде человечества. Когда мы делаем что-то подобное, мы должны делать это как души, а не как эго, — каким бы «добрым», верным или продуктивным это ни было, относительно великих свершений! Ибо первый шаг за индивидуальной душой. Однако эго всегда может блокировать встречу с Божественным в нас, преподнося бесконечные препятствия, сомнения и уловки. Первый шаг за душой, поскольку она является центром нашего существа, из которого излучается интегрирующая сила духа. Только индивидуальная душа может в позитивной манере открыть Божественное из пустоты в центре своего сокровеннейшего ядра, и посредством него; и такое открытие даёт душе возможность принять участие в Господстве (Mastery) — Отцовстве Бога.
Увы, официальное христианство в течение своей долгой истории приучило нас к мысли, что существует абсолютное разделение между человеческим существом («творением») — и Богом, «Создателем»; что Иисус был единственным Мессией, одним и единственным Сыном Бога; что истинный творческий потенциал — использование силы Отцовства — цель абсолютно не достижимая для человека. Таким образом, официальное христианство только усилило раскол внутри человеческого существа, уже находящегося в процессе «индивидуализации». Область обсуждения ограничивалась самой переходной фазой этого процесса, в которой энергия души, запутавшись в сетях эго-структур, стремится к свободе от материальных привязанностей и диктата обстоятельств жизни, делая свой шаг в сторону того, что уже было — к своему начальному происхождению, «индивидуальной душе». Возможно, эта фаза наиболее понятна человеческим существам на нынешней стадии развития эго. Но мыслить весь процесс в терминах одной фазы, означает: не понимать его значения.
Поскольку это понималось столь ошибочно, основной акцент (по аналогии с иудейской традицией) был поставлен на поражении и грехе — том негативном условии, которое должно быть преодолено, и которое человек сотворённый не может преодолеть самостоятельно. Нас заставили поверить в «неправильный» ход развития Плана Бога, но дескать, на наше счастье, Божественная Жертва восполнила изъян, передаваемый из рода в род — возвратила человеку его утерянный шанс. Нам сказали, что греховность и избавление от неё неизбежны в каждой человеческой жизни, поскольку «человеческая природа» заведомо отравлена; что каждый индивидуум рефлексивно затронут первородным грехом, согласно его человеческой природе, и подобно этому так же «рефлексивно», способен получить Спасение Христа, если безоговорочно и полностью в него «верит», призывая, тем самым, схождение божественной Благодати; а пробуждается Благодать посредством молитвы.
Некоторый срез правды в подобных теологических утверждениях без сомнения присутствует. Но резонно ли верить, что в основе Плана Бога что-то пошло не так? Разве не основывается такая вера на недостаточном, и по-детски наивном, понимании сути целого процесса и «цели» Творения?
Ребёнку может казаться, что самое важное для родителей — давать рождение детям исключительно с целью иметь возможность наслаждаться их обществом; и если дети перестают радовать родителей, то последние готовы жертвовать собой, ради спасения своих детей и возвращения их в дом для того, чтобы «полная большая семья» могла испытывать счастье, благополучие и проч. во всех поколениях, без конца. Но это и есть «племенное» понимание, обусловленное идеалами той стадии развития людей, на которой «жизнь» и её энергии почти полностью доминируют над сознанием и чувствами человека.
Однако теперь, по крайней мере авангард человечества постепенно достигает более высокой стадии развития души. Человек, недавно завоевавший высвобождение и управление огромной энергией, скрытой в атоме, а также, в последние времена попавший в зависимость от скрупулёзного мышления и научных экспериментов, требует от религии (если вообще принимает её правомерность!) нового взгляда на значение Творческого Процесса. Отношениям человека с творчески-преобразующими энергиями Вселенной должно быть отведено вселяющее энтузиазм значительное место, в более широком понимании паттерна развития Вселенной. И только если это реально будет сделано, наше и последующие поколения смогут преодолеть сверх-интеллектуальный подход рационалистического деизма, или «современного» либерального христианства, которое фактически путает духовность с этикой, приравнивая эго-ум к «освещённому» уму, — уму не сопротивляющемуся, а способствующему постепенному развёртыванию «божественной души» внутри человека.
«Спасение», необходимое людям нашей эгоцентрической цивилизации, это обновление веры в реальность божественного; ибо эго, сталкиваясь с глубочайшим кризисом, находится на грани прекращения поиска жизненно важного понимания, вытекающего из накопленного «конкретного» и убедительного опыта вне его самого (эго). Борьба между желанием сохранить индивидуальность, и желанием идти по такому пути, на котором индивидуальность может не препятствовать собственной трансформации на энергии нисходящего потока божественного, часто приводит человека к отчаянию или инерции от крайней усталости — кататонии сознания. Наша интеллектуальная элита, особенно в Европе, хорошо знает о такой опасности; и атеистический экзистенционализм не находит верного решения так же, как не имел его стоицизм времён падения Римской империи.
Только решение духовное, в конечном счёте, правомерно и эффективно — «воплощение божественной души», которая может нам дать, на любом уровне (на котором мы можем действовать как эго), конкретизированный образ нашего будущего. Будущее состояние жизни человека на земле — не на трансцендентном небе — должно быть по-настоящему прояснено, искренне желаемо, и несмотря на все невзгоды на пути, должно представляться возможным настолько, чтобы индивидуальное эго смогло этим вдохновиться и сделать, по крайней мере, первый шаг навстречу этому новому своему положению. Только это интенсивное желание, эта конкретно обоснованная вера в актуальность и возможность (для нас) божественного состояния сможет преодолеть, в решительный момент кризиса, крайнюю усталость — отчаяние и инерцию эго-ума. И если божественное состояние не сможет стать несравнимо более желаемым, чем все мыслимые объекты желаний, оно должно быть, по крайней мере, показано как основа и окончательное свершение всех остальных желаний. Человек-Бог, Аватар, — это «чародей» (charmer) для индивидуумов. Это подобно тому, как Кришна играет на своей флейте, — и вся Природа замирает в изумлении и любви. Подобно тому, как Иисус окликает, и люди следуют за ним с устремлённым сознанием по всему пути — до освобождающей душу смерти.
На ментальном уровне, мыслящий человек должен также быть в состоянии воззреть картину Мирового Процесса Вселенной и Божественного, которая не только обретает смысл, но «очаровывает» его; она вызывает его полное и глубочайшее интеллектуальное, а также интуитивное одобрение. Человек не может жить разнообразной и здоровой жизнью в окружении, ставшем для него крайне беспорядочным и бессмысленным. Он должен быть в состоянии интерпретировать свой мир в определённых терминах порядка, красоты и гармонии. Понимаемый мир даёт ему позитивную значимость и ценность места, где он находится, и того следующего шага, который он предпринимает.
Старые понятия Творения, «Спасительного Плана Бога», Искупления и подобия — не дают позитивного значения, способного пробудить энтузиазм мыслящего человека сегодняшнего дня. Его вера в те великие традиционные Образы — действенные для людей на определённом уровне — входят в острый конфликт со всем тем, что является ценным для эго-ума. На самом деле, современный человек живёт в состоянии латентной, если не откровенной, шизофрении. Таким образом новое «схождение божественного» необходимо для того, чтобы вернуть пребывающую в потенции возможность человеку, которому в духовном истощении остаётся только уклоняться от этих вопросов, прибегая к средствам чувственного возбуждения, занимать себя новыми гаджетами или развлекаться перемещением в пространстве.
Такое «схождение» уже могло произойти; оно может быть с нами и сейчас; или оно может быть впереди. Но мы не испытаем его — мы не сможем опознать его, если будем ему противостоять! — до тех пор, пока наш эго-ум не будет «освещён» переосмыслением ценностей, полученным ценой мучительного кризиса. Выше сказанное — всего лишь помощь, небольшая помощь в «истолковании» традиционных понятий: души, Творения, греха, эволюции и искупления; попытка их переформулировать с целью внести ясность, и если возможно, вернуть мужчинам и женщинам нашей традиционно христианской цивилизации (потенциальную) силу этих понятий.
вверх