Акварун: сайт интегрального человековедения. Астрология, психология, целительство, педагогика, мантика.

В двух шагах от управления разумом

© Нинэль Логинова. «Московские Новости», № 12, 1994.
Только и слышишь вокруг: нас зомбируют, нами манипулируют, психотронное оружие готово, осталось последний шуруп ввинтить. Неясно одно: кто эти властелины мира? И как умудрились достичь таких высот посреди нашего развала? Поскольку в прессе замелькало имя ученого Игоря Смирнова, который якобы отец этой напасти, то еду в лабораторию психокоррекции Московской медицинской академии, на него посмотреть.
Группа ученых, в свое время выплывшая из чисто научного интереса на психодиагностику и психокоррекцию, стала объектом пристального интереса оборонщиков и «комитетчиков». Мешать им не мешали, просто следили за каждым шагом. Лабораторию, сотрудников (врачам из того же научного интереса понадобились физики, программисты) и все работы взяли под контроль, публикации сочли преждевременными. Было обидно жить в вакууме, но зав. лабораторией психокоррекции Московской медакадемии Игорь Смирнов вспоминает эти недавние времена, как райские.
Финансы — неизвестно откуда, сколько попросит, любые заказы выполняются немедленно на почтовых ящиках и доставляются лично в руки. Разглядываю компьютерную плату, изготовленную по его заказу. С ее помощью кодируется словесная команда для пациента (или декодируется, то есть расшифровывается для врача, психолога). «Кто у нас сумел сделать такую плату?» — спрашиваю. Смирнов пропускает мимо ушей некорректный вопрос. Когда американцы опубликовали свои идеи по неосознаваемой психодиагностике (1987 год), наши ликовали: мы — далеко впереди! А главное, стена секретности дала трещину.
Сегодня у Смирнова 80 научных публикаций, 17 изобретений, из них 4 «пионерских», то есть не имеющих аналога. Например, способ семантической психокоррекции изобретен не «в подвалах ЦРУ», как пишут, а вот в этих самых подвалах (тут надо буквально понимать, ибо храм уникальной науки ютится в цоколе дурдома и занимает ровно три конуры по 4х1,5 кв.м, с битым кафелем на стенах, протекающими потолками и замызганными крохотными окошками). В чем суть метода, пристаю к Смирнову. «Берете человека, — говорит, — и стираете у него алкогольный мотив...» Я в панике: что значит «берете» и как это «стираете»?

Как делают зомби

Пациента усаживают перед компьютером, на экране мелькает графика, в наушниках — приятный шумок. Шумок непростой: в нем скрыты вопросы в самую «душу», о главном — семья, работа, деньги, профессия, учеба, наука, секс, политика, алкоголь, криминал и прочее. Датчики вводят в компьютер реакции пациента на эти бесшумные вопросы. Причем ответы идут из подсознания, то есть пациент сам не подозревает о своих пристрастиях. И когда он уйдет, ученые расшифруют картину его «души», рейтинг его ценностей: что думает о мире и своем месте среди людей, чего хочет, чего боится. Это половина работы — диагноз.
Вторая половина — коррекция: негативные, асоциальные устремления пригасить, даже снять, позитивные — усилить. Дали человеку послушать любимого Вивальди, а в музыку заложили не вопросы, а... скажем так, «советы». Пациент их не слышит, но усваивает. И почему-то после сеанса... поступил в вуз, бросил пить, вернулся в семью, перестал воровать (даю невыдуманный набор перемен — так было). Если он душевно болен и агрессивен, то утихает. Если в корне его недуга были семейный конфликт, потрясение в раннем детстве, то они выйдут на экран из глубин подсознания и будут «забыты», дезавуированы по приказу врача (случалось, человеку после такой коррекции отменяли грубый психиатрический диагноз, с которым он прожил годы). Если он безнадежно болен и время его истекает, то отойдет в мир иной без шоковых болей и страданий.
Впрочем, всех типов и вариантов коррекции не перечислить. Здесь составляют каждому пациенту индивидуальную программу и бесплатно, так как цены этой работе нет... Однажды двое врачей попросили привить им коммерческую жилку. Сказано — сделано. Сейчас оба процветают в бизнесе, утратив всякий интерес к лечебной деятельности (что неплохо для их больных). «Вам нравится называть наших пациентов словом «зомби», пожалуйста, — усмехается Смирнов. — Мы сами их так зовем в шутку. Хотя занимаемся обычным психоанализом, правда, ускоренным с помощью компьютера. Не забудьте в своей клеветнической заметке уточнить наши цели — лечить и учить. И не приписывайте нам иных, негуманных».

«Страшные» вопросы

Я уже поняла, кто передо мной. Обожаемый населением и прессой тип ученого-фаната, которому безразлично, кто за ним следит и к каким подвигам рассчитывает принудить со временем. В решающий момент он скажет «нет» своим тихим голосом. Не исключено, что это поняли и оборонка, и комитет. И едва начали сами нищать, как захлопнули райские врата, выбросив лабораторию на улицу. Работа по созданию новых «психотехнологий» не прервалась, однако, ни на день.
Из опасения, как бы чего не украли в годы слежки, задаю ряд страшных вопросов.
— Могут ли на заводе повторить то, что делали для вас, в иных, «не лечебных» целях?
— Не могут. Главное ведь не мегафон, а что в него сказать.
— На днях вы уволили еще четверых сотрудников, продавшихся коммерсантам, в том числе западным. Могут ли они выполнить неэтичный заказ хозяев: внушить толпе покупать такие-то акции, партнеру — подписать невыгодный договор, конкурента уговорить уйти в домуправы?
— Во-первых, я не сказал «продавшихся». Люди оголодали. Я их не уволил, а отпустил. Если бы мог, с удовольствием перекупил бы кое-кого обратно. Во-вторых, мы предвидели такой поворот. И твердо заявляю, что всей полнотой информации никто, кроме меня, не владеет. Выполнить мелкие и подлые заказы нуворишей кто-то сможет. Но очень мелкие! А вас ведь интересуют нераспознаваемые команды для масс населения, то есть, собственно, психотронное оружие?
— Да. Чтобы, скажем, голосовали за Руцкого, чтобы ушли с площади или, наоборот, бегом на площадь и булыжник в руки...
— Таких умельцев среди уволенных нет».
Делаю глубокий вдох и задаю самый страшный вопрос: «А вы... можете?» Ответ получаю классический (у фанатов всегда глаза смеются при этом): «В принципе задача решаемая. И нетрудная. Но неинтересная».
— Назовите интересную задачу.
— Вот сейчас девочку привели... 31 год... Две попытки самоубийства... Надо уговорить ее жить.
Ну да, поскольку самих уговоров «девочка» не услышит, то станет думать, что приняла решение самостоятельно.

О чем они мечтают

Оказавшись в лунном пейзаже неизведанного мира души, подсознания, где «идти» можно в любую сторону и все вокруг новое, они, естественно, хотят, чтобы их не трогали, не дергали, дали осмотреться. Мне очевидно (а вам — нет?), что их наука станет доминирующей в XXI веке и они только едва приоткрыли священную дверь. Дайте же войти! Не пугайте ими население, не угрожайте им самим; научный интерес не остановишь, сживем их со свету — немедленно явятся другие, не столь наивные. Игорь Смирнов говорит: «Этика — субстанция нашей профессии»...
Они ищут 60-100 тысяч «зеленых» для продолжения начатых исследований Они хотят выяснить, существует ли врожденная нравственная доминанта в характере. Смирнов уже знает, что да, встречается такая роскошь, есть люди, которые во сне и в подсознании не принимают криминала, — аристократы духа; выходит, это не образное выражение, а физиология, но нужны еще опыты на себе и на всех желающих... Еще мечта из сокровенных — создать семантический резонатор. Что это? Ну, скажем так: «читалка мыслей».

Авантюра

На Западе прошла информация, что ФБР вызвало Игоря Смирнова «уговорить» секту Кореша покинуть дом и отказаться от самосожжения, но «русский стал увиливать», сказано в одной газете, и от его услуг отказались. Спрашиваю, как было дело.
Смирнов: «Я предложил закодировать в шумы из динамиков полицейских машин (здание было окружено ими) голоса детей и родни, зовущие самоубийц домой. ФБР согласилось, но спросило, сколько процентов успеха я гарантирую. Будь я целитель по телевидению, сказал бы: все сто (как я и думал). Но я обыкновенный и очень даже советский ученый: как давать гарантии в опыте без апробации? Не зная людей, к которым обращаюсь? Что за авантюра? Я же не Чумак! Сама просьба дать гарантию показалась мне некорректной. Назвал произвольную цифру — 70 процентов. Сказали «мало» и распрощались со мной. После чего допустили грубейшую ошибку, включив громкую запись тех же детей и родных. В секте начались паника, истерики, а печальный конец всем известен.

Хочу стать зомби

Моя память накопила кучу балласта, хорошо бы сбросить часть; в характере уйма изъянов, из-за которых годы ушли под откос, пусть бы оставшиеся прошли с толком. И чтоб в преферанс по ночам не играть... И если объявились среди нас боги, умеющие одно вычеркнуть из моей души, заместив другим — по заказу! — ой, ну ради Бога.
Глядим с Колей, нашим фотокором, на чужие души, выведенные на экран. Одна похожа на свалку пассажирского багажа из десятка «коробок», в одинаковой упаковке, ровно перетянутых бечевкой. Другая — на кристаллическую решетку, только асимметричную, где в секторе «страх» доминирует кубик по имени «Рома» (сын-подросток, наверное) и еще кирпичик по имени «Иванов» (явно начальник по службе отравил жизнь человеку и не подозревает об этом). Требуется влезть в эту субстанцию (перетряхнув так и этак ее содержимое на экране) и расставить коробки, кубики по-иному.
«Мне страшно», — говорит Коля и смывается в редакцию. Мне тоже страшновато, но я остаюсь смотреть, как «сочиняют» душу заново. Осечек у богов не бывает. Что задумали, то и вышло на своих двоих из этой фантастической мастерской. Пока они меня не берут, ссылаясь на очередь из больных. Но я все же список набросаю, где убавить, где пришить, если вдруг у них «окно» случится.
...Ум за разум заходит, когда вдумаешься, куда вторглись и чем орудуют сотрудники лаборатории. Но послушайте их тихие голоса:
«Обычный психоанализ. На Западе давно не шарахаются. Без психоаналитика неприлично серьезное решение принять. Так и живут с ними в обнимку. Изводят на них дикие деньги. А мы ускорили процессы, нашли их компьютерные алгоритмы. Заодно и углубили...» Смеются.
Углубили — мягко сказано. Потому их и тянут из страны. Но Смирнов ушиблен наукой, а она, по его мнению, делается здесь. «Мы дворняжки человечества, — бормочет он сам себе, глядя на экран, — потому и соображаем быстрее. А там рафинированная порода... В виварии тоже все сложные опыты ставят на беспородных крысах, они умнее. А так называемые «выведенные» теряют половину качеств...»

Товар-деньги-наука

Коммерция в группе Смирнова на нуле. Неодаренные люди собрались. Пять раз спросила, чем они могут расплатиться с обществом, городом, если вдруг (а вдруг?!) Бурбулис или Лужков испугаются, кого теряем. И пять раз мне смущенно ответили: «Слиппи?» Это такая кассета, от которой сразу засыпаешь так называемым естественным сном, то есть сколько организму надо. Но коммерческие мозги у группы такие, что даже за эту, для кого-то вожделенную кассету предлагают назначить символическую цену. Зло берет, честное слово. Из меня такой же коммерсант, но я спрашиваю: а на одних только алкоголиках вы не могли бы заработать на свои исследования нравственной доминанты? А в ленивых детей вшить жажду к учебе родитель не захочет? А проверить убийцу на «детекторе правды» (сбоев не бывает, в отличие от «детектора лжи») общество не захочет в лице МВД и прокуратуры? А выучить язык, вплоть до китайского, в кратчайший срок желающих не найдется? А снять комплексы, поправить недуг? «Да, — отвечают, — конечно, пожалуйста, но ведь тогда надо центр открывать для приема посетителей, штат набирать, компьютеры, кассеты покупать...»

О дураках

На вопрос, чего и кого они боятся, отвечают одно: «Дураков». Это такая категория людей, густо рассеянная в обществе, — что в пивной, что в Минздраве, что в парламенте и выше, — которая обо всем спрашивает: «А на кой ляд мне это нужно?» А подумав, добавляет: «Мало ли что они натворят с людьми».
Смирнов им отвечает, что и скальпелем в подъезде зарезать проще простого, чего ж его не запретят. Но сей предмет не они «разрешали», а тут от них требуются утвердительные каракули. Вот они и куражатся... С ними надо на каком-то новоязе говорить, которым лаборатория не владеет. Типа: «Ах, вы против науки XXI века? Значит, пусть люди мрут, когда им можно помочь?» и т.д. Скучная такая беседа, но необходимая в нашей жизни. Ученые ее всячески избегают, теряя годы в этих облезлых подвалах. Потому и считают, что наука делается здесь.

Российские секреты против Дэвида Кореша

© ИТАР-ТАСС
ФБР намеревалось применить разработанное в России психотронное оружие для ликвидации главаря секты «Ветвь Давидова» Дэвида Кореша во время прошлогодней осады захваченного сектой поместья в штате Техас. Такое сенсационное известие преподнесла нью-йоркская газета «Виллидж войс».
О таинственном российском устройстве по «управлению сознанием» ей поведал пожелавший сохранить анонимность «сотрудник американской разведки», присутствовавший в марте 1993 года на демонстрации этой установки в Вашингтоне. «Виллидж войс» называет Игоря Смирнова из Московской медицинской академии как одного из российских ученых, которые привезли аппаратуру в Вашингтон и показывали ее «10 американским официальным лицам, представлявшим Пентагон, разведку и правоохранительные органы». Ученые утверждали, что «с помощью их устройства можно на подсознательном уровне внушать людям определенные мысли и таким образом контролировать их действия».

Из досье МН

© Вадим Челиков. «Московские Новости», № 12, 1994.
Сутью психодиагностики является математический анализ реакций организма, возникающих при очень быстром визуальном или акустическом предъявлении различных семантических символов — слов, фраз, образов. Компьютер предъявляет стимулы с такой скоростью, что сознание их не воспринимает, но мозг эту информацию обрабатывает. Математический анализ большой совокупности этих реакций и позволяет увидеть как бы душу человека. В отличие от детектора лжи, психодиагностика выявляет не столько сознательно скрываемую реакцию, сколько скрытую, по большей части недоступную сознанию человека. Специалист может использовать эти данные при семантической психокоррекции или каких-либо методах лечения.
...Вообще печатать такие материалы можно, только заранее приготовившись к опровержениям. Тем не менее, другого способа пролить свет на эту проблему (по поводу которой газетами выдвинута за последние годы масса самых фантастических версий), кроме открытого ее обсуждения с участием самого широкого круга специалистов, не существует.

КГБ и ЦРУ работали вместе?

По словам Владимира Нестерова, заместителя директора N-ского медицинского исследовательского центра, история выпуска биофизического усилителя (метатрона «Миранда») такова. 24 сентября 1990 года между ЦРУ США и КГБ СССР было якобы заключено соглашение о совместном проведении исследований в области психотроники. Вскоре фирма «HGY Co. Ltd» передала N-скому электромеханическому заводу принципиальную электрическую схему метатрона первой модели.
Сам Владимир Нестеров работал тогда в научно-производственном объединении «Тандем», занимавшемся медтехникой, которую делал N-ский завод. А потому «HGY» подписала с ним договор о том, что он будет представлять интересы фирмы в N-ске.
Фирму «HGY» возглавляет Питер ван Хоуэн, сын создателя теории энтропийной логики Теодора ван Хоуэна. Суть теории, как мне объяснили, в том, что информация — материальная величина. Основываясь на принципах закона сохранения энергии и сохранения материи, Теодор ван Хоуэн доказывал: если какая-либо система разрушается, информация, которая в ней содержалась, не исчезает, а переходит в иное состояние.
Таким образом, по словам Нестерова, были математически описаны такие явления, как ясновидение и лозоходство, а также понятие «душа». Впоследствии была выдвинута гипотеза, что информация передается волновым излучением сверхвысокой частоты (СВЧ).
Метатрон «Миранда» представляет собой (судя по техническому паспорту, отпечатанному типографским способом) генератор волн различной частоты, который при диагностировании болезни посылает на пациента импульс, соответствующий характеристикам здорового организма. В том случае, если исследуемый действительно здоров, импульсы аппарата и организма резонируют. Найдя несоответствие, «Миранда» подвергает его более глубокому изучению. Результаты вводятся в компьютер...
По мнению доцента N-ского мединститута, кандидата медицинских наук Юрия Бута, прибор позволяет врачу не только поставить диагноз, определить причины заболевания, но и предсказать будущие болезни пациента. Способностью ощущать болезни обладают некоторые медиумы и экстрасенсы, воспринимающие сверхслабые излучения человеческого организма. Аппарат «Миранда» усиливает это излучение до такой степени, что оператор обретает способности медиума.
Мне пока не удалось испытать возможности «Миранды» на себе. Во всех аппаратах первой модели, по словам специалистов завода, «полетел» один и тот же блок, который делали заводы Армении. Так что своими глазами я видел только неисправные аппараты. Что, конечно, настораживает.
Сегодня сверхсекретный завод оказался в тяжелейшем финансовом положении. Денег не хватает даже на то, чтобы платить за тепло. В кабинете заместителя генерального директора приходится сидеть в верхней одежде. Заказов нет, люди увольняются, уникальное оборудование завода простаивает. Полусобранные блоки метатронов пылятся вперемешку с секретными системами космических аппаратов и баллистических ракет.
По словам начальника производства завода Валерия Игнатенко, завод должен был начать выпуск метатронов еще в феврале. Но... нет средств. В итоге, как сказал Владимир Нестеров, представитель «HGY», завод сорвал сроки поставок и фирма утратила интерес к дальнейшему сотрудничеству. Фактическим заказчиком метатронов оказался медицинский исследовательский центр, у которого с деньгами тоже негусто, как и у всей нашей медицины. Лишь несколько больниц смогли приобрести себе метатроны.
Выход Нестеров видит в сотрудничестве с коммерческими банками. Для этого он переводит на русский язык программы, позволяющие делать прогнозы о финансовой стабильности рынка или какой-либо конкретной компании. Кроме того, фирма «HGY» передала программу, с помощью которой якобы расшифровывается сверхчувственно принятая информация о том, в каком месте трубопровода может произойти взрыв или где больше вероятность возникновения стихийного бедствия. В апреле Владимир Нестеров намерен продемонстрировать в Москве возможности аппарата отечественным банкирам.

Комментарий отдела науки

Публикуя эти материалы, мы отдаем себе отчет, какие споры вокруг них могут разгореться и насколько трудно в этой теме что-нибудь утверждать наверняка. Например, Игорь Смирнов рассказал, что в начале 80-х участвовал в экспертизе подобной установки и не подтвердил ее уникальные возможности. Мало того — теоретические обоснования, лежащие в основе метатрона, он считает набором пустых слов.
Означает ли это, что руководители номерного завода, выпускающего системы ориентирования космических аппаратов (проверено), выдают желаемое за действительное? Или просто блефуют, пытаясь привлечь инвестиции? (Что само по себе являлось бы сенсацией...). Узнать правду о «Миранде», надеемся, позволят московские испытания, заключения об успешности которых могут сделать только специалисты — их-то мы и постараемся привлечь. До того момента слово «сенсация» в данном случае можно употреблять только со знаком вопроса.
Да и не очередной сенсации ради этот разговор. Дело, в конце концов, не в «психотронном оружии» — под этими словами, видимо, как и под термином «красная ртуть», сегодня могут подразумеваться самые разные работы. Как бы там ни было, речь идет об использовании в мирных целях, на благо людей (а не во зло им) мощнейшего интеллектуального потенциала, сконцентрированного в области, остававшейся до недавнего времени полностью закрытой, а сегодня — отнюдь не процветающей.
Без широкого обсуждения этих проблем, привлечения к ним самых разных ученых и специалистов, ведомственные интересы могут в очередной раз увести от правды и главное — навсегда закрыть для «гражданского» применения сотни и сотни научных работ, сделанных под крышей «оборонки». Сегодня, когда в связи с конверсией сократилось финансирование ВПК, мы узнаем об удивительных разработках, вокруг которых появилось много желающих (и, что не менее важно, имеющих возможность) скупить специалистов на корню. Альтернатива одна: объединить усилия общественности, спонсоров, прессы и, конечно, государства — речь идет о национальных интересах, национальной гордости, в конце концов.

Душа в компьютерных сетях

© Светлана Кузина. «Комсомольская Правда», 6 октября 1995 г.
Впервые за всю историю человечества появилась возможность проникать в подсознание с помощью компьютера.
Группа московских ученых разработала и уже практикует новый метод, позволяющий так глубоко проникать в тайники подсознания, как Фрейду и не снилось. В перспективе — создание компьютерного психоанализа, что может стать страшнее и мощнее изобретения атомной бомбы, потому что оно способно контролировать сознание, вскрывая души, как консервные банки, и меняя начинку по своему вкусу. Слухов об этом авангардном методе предостаточно как в российской, так и зарубежной прессе, обеспокоенной одним вопросом: компьютерное психозондирование — это оружие или лекарство? О своем изобретении рассказывают директор Института компьютерных психотехнологий РАЕН Игорь Смирнов и его заместитель Елена Русалкина.
— Игорь Викторович, что есть «прибор Смирнова»?
— Никакого прибора не существует. Есть новое научное направление — компьютерные психотехнологии, которое развивается преимущественно в России и США. С американцами мы подписали соглашение о сотрудничестве с тем, чтобы эти технологии не ушли в третьи страны: американцы очень боятся, как бы этот метод не попал не в те руки.
— Ходят слухи, что ваш метод применялся в Афганистане для подавления душманов и реабилитации русских солдат и что именно вы виноваты в трагедии, произошедшей в Уэйко в марте 1993 года, когда 80 человек из секты Кореша совершили акт самосожжения. Правда ли это?
— Все грехи на нас валят. Если в Афганистане и применялись эти технологии, то не нами. Что касается Уэйко, я оказался в Вашингтоне в своей фирме в то время, когда в Техасе обезумевшие фанатики во главе с Дэвидом Корешом заперлись в доме, угрожая массовым самоубийством в качестве покаяния. Сотрудники ФБР обратились ко мне с просьбой помочь сектантов оттуда выкурить.
Мы договорились с заместителем начальника отдела технических служб ФБР Стивеном Киллионом о том, что я проведу пробный эксперимент в течение десяти дней на американских рабочих, Я позвонил в Москву и попросил прислать мне необходимый компьютерный интерфейс, чтобы провести эту операцию. Мы договорились сделать так: записать голоса близких родственников или друзей, говорящих фразы типа «папа, выходи» или «мамочка, мы по тебе соскучились», преобразовать эти речевые сигналы в неосознаваемые формы и круглосуточно через громкоговорители вещать на всю эту братию.
По прошествии двух дней крупное начальство ФБР, разволновавшись (ситуация была кризисная, Америка из-за этого события бурлила в те дни), решило не ожидать, пока русские раскочегарятся, и сделало все, что мы им предложили, но в осознаваемом виде: то есть записали обращения родственников и вещали на группу фанатиков напрямую. А это очень опасно в нестабильной ситуации — и в результате произошла трагедия. По моим сведениям, погибло около 150 человек. С ФБР мы подписали соглашение о конфиденциальности этой информации, но неожиданно полтора года назад в одной американской газете появилось интервью Киллиона, в котором довольно прямо указывалось на то, что в произошедшей трагедии виноват доктор Смирнов. Хотя есть масса свидетелей, могущих подтвердить нашу непричастность к этой трагедии.
— Суть вашего метода?
— Человек и любая божья тварь — это прежде всего сгусток информации. Когда человек болен, у него повреждена какая-то часть этой информации, которой он является. С помощью компьютерного психосемантического анализа мы узнаем, что нарушено в психике и почему, — и корректируем. Мы влезаем в святая святых человека — его душу. И впервые это сделано не с помощью интуиции, психологического обаяния, гипноза, а с помощью инструмента, железки. Мы придумали скальпель для души! Это, конечно, страшно, поэтому приходится быть очень осторожным.
— Как вы влезаете в душу?
— Метод, который мы чаще всего применяем, называется КОПС — компьютерная оперативная психосемантическая диагностика. Алгоритмы очень просты, программное обеспечение очень сложно. Внешне это выглядит так: больного усаживают перед компьютером, к его голове прикрепляют электроды, соединенные с энцефалографом, и надевают наушники. На мониторе человеку предъявляют несколько тысяч символов (обычно это слова или образы), проходящих перед глазами с бешеной скоростью и с очень короткими экспозициями. Мозг реагирует на каждый из этих символов электрическими потенциалами, которые регистрируются энцефалографом. Потом компьютер всю эту информацию обрабатывает и выдает результаты в виде реконструкции картины неосознаваемой психической деятельности — того, что мы в быту называем подсознанием — в рамках сфер значимости, интересующих врача. Все это отчасти близко к психоаналитическим конструкциям.
— Как вы потом свои команды «вплетаете» в шум?
— С помощью спектрального преобразования речевого сигнала. Поскольку команды проходят мимо сознания, то эффективность такого внушения примерно эквивалентна внушению в глубоком гипнотическом состоянии, то есть человек не может сопротивляться такому воздействию.
— Это некое подобие пресловутого 25-го кадра Фишера, когда в кинопленку монтируются дополнительные, не воспринимаемые глазом, кадры с неким призывом, далеким от содержания фильма типа «Пейте кока-колу», и по окончании фильма публика бежит ее пить?
— 25-й кадр — это очень наивный и простой способ введения в мозг человека информации, минуя сознание. Есть более изощренные приемы внушения, например через акустический канал: человек слушает как бы шум или музыку, а на самом деле там содержится речевая команда, которая постоянно ему на мозги капает.
— Как составляются команды?
— Распутанный с помощью психозондирования клубок проблем позволяет найти опорные точки, воздействуя на которые можно избавить человека от многих комплексов, излечить от многих болезней. Ведь мы извлекаем на свет даже такую информацию, которая природой крепко заблокирована. Самый сложный и ответственный момент — это составление фабулы, то есть текста внушения, который может состоять иногда всего из одного слова и длиться по времени всего 4 или 7 секунд. Потом фабулу кодируют в музыку или шум, записывают на аудиокассету. Весь процесс подготовки одной индивидуальной фабулы занимает около шести часов. При составлении текста внушения учитывается менталитет конкретной популяции, родной язык, вероисповедание. Но главное — это найти ключевые слова, которые будут действовать на подсознание. Кассету, подготовленную для каждого пациента индивидуально, слушают дома и даже во время сна.
— Можно быть уверенным в том, что врач, составляющий текст внушения, не нанесет вред больному?
— В нашем институте так мало сотрудников потому, что у нас существует чрезвычайно жесткий отбор при поступлении на работу. Все обязательно проходят процедуру компьютерного психоанализа — этого своеобразного детектора правды, с помощью которого мы узнаем, способен ли человек на криминальные поступки, предрасположен ли он к алкоголизации, наркотизации, суициду и прочему. Недавно из 38 кандидатов мы смогли взять на работу только двоих! Мы должны быть уверены в каждом нашем сотруднике. Тексты внушения в основном составляем только мы — Смирнов и Русалкина.
— Можете ли вы своим методом направленно действовать на группу людей?
— Можем. В частности, мы хотим в ближайшее время помочь большому количеству людей, переживших сильный стресс в местах военных конфликтов.
— В Чечне?
— Да, там людей с раненой душой очень много. Также мы помогаем «афганцам», вернувшимся с войны со страшными психическими травмами.
— А возможно ли во время выборов в Госдуму с помощью психокоррекции воздействовать на массы людей, чтобы они голосовали за того или иного кандидата?
— Конечно, можно. Только мы не будем этого делать. К нам обращаются политики с подобными предложениями, но мы отказываем под разными предлогами.
— А если они вас попытаются заставить?
— Тогда у нас мозги не будут работать, и мы не сможем придумать эффективную фабулу.
— А можно ли с помощью психозондирования «вылепить» из человека убийцу?
— Создать фабулу, способную причинить вред, особенно группам людей, — невероятно сложно: в каждом человеке генетически заложены нравственные критерии, которые не позволяют сделать из человека злобного зомби. Сколько человеку ни внушай: «Иди и убей», он никогда этого не сделает, если у него нет к этому предрасположенности.
— При желании вы можете стать властелином мира...
— Мечтал в детстве, но не более, чем все мальчишки. Мне было смешно читать роман Беляева «Властелин мира». Иногда в нашей команде мы между собой шутим: «Вот напялим железное ведро на голову, присоединим его к радиопередатчику и начнем всем вещать: «Люди мира! Мы — ваши хозяева...».
Быть властелином мира не имеет смысла: мир развивается естественным путем, и попытки вмешательства отдельной личности выглядят очень наивно. Идет эволюция. Причем эволюция в данный момент переживает кардинальный скачок именно с появлением психотехнологий. Ведь теперь впервые за всю историю человечества появилась возможность проникать в душу с помощью инструмента — компьютера!
вверх