Сексуальное насилие

Насильники — это преимущественно молодые мужчины, в основном холостые, имеющие начальное образование и занятые физическим трудом. Углубленный анализ семейной среды, из которой они произошли, позволяет констатировать, что большинство будущих насильников негативно оценивали личности своих отцов и не имели с ними положительной чувственной связи. В то же время у них преобладали позитивные моменты в оценке личности матери, которая в большинстве случаев послужила идентификационным примером.

У таких сексуальных преступников негативное восприятие личности отца привело к тому, что в процессе половой идентификации, с одной стороны, несомненно имелось мужское самосознание, но с другой — представления мужской половой роли формировались на основе модели женского поведения (матери) при одновременной антиидентификации с личностью отца как отрицательно воспринимаемого примера мужской половой роли. Большинство этих субъектов сами осознавали ущербность имеющейся у них интерпретации мужской половой роли/идентичности. Поэтому в данном случае установление гетеросексуальных связей и реализацию сексуальных потребностей насильственным путем у представителей этой подгруппы преступников можно рассматривать как попытку «подстраивания» своего поведения под представляемый ими образец выраженной мужской половой роли, ассоциирующейся с гипермаскулинным сексуальным поведением.

В тех же случаях, когда обследуемые позитивно оценивали личность отца и воспринимали его в качестве идентификационного примера, а личность матери оценивали негативно или индифферентно, — насильственный путь удовлетворения направленных на женщин сексуальных потребностей скорее был связан с восприятием ими мужской роли как роли агрессора и завоевателя. При этом отмечалось полное пренебрежение к личности сексуального объекта, являвшееся проекцией общего отношения ко всем женщинам, характерное для такого восприятия мужской половой роли.

У насильников, по сравнению с представителями других подгрупп сексуальных преступников, в среднем отмечается наличие большего количества сексуальных партнерш и в целом большего сексуального опыта. Причем в основном их сексуальными партнершами были жертвы совершенных изнасилований. Среди насильников встречается и большее количество субъектов с повышенным уровнем либидо и с повышенными потребностями в эскалации сексуальных возбудителей (орально- и анально-генитальные контакты, групповой секс и т.п.). Несмотря на наличие у немалого количества представителей этой группы преступников значительного гомосексуального опыта, он, как правило, ограничивался у них периодом нахождения в исправительных учреждениях и имел заместительный характер реализации высокой сексуальной потребности.

Отмечавшиеся некоторыми обследуемыми расстройства эрекции и эякуляторные расстройства чаще носили вторичный характер (хронический алкоголизм), либо были ситуацианно обусловлены (ожидание захвата врасплох, острая алкогольная интоксикация и т.п.).

Психологический анализ насильников, произведенный с помощью проекционных методов исследования, выявляет у них более высокий по сравнению с другими группами сексуальных преступников уровень агрессии и враждебности по отношению к женщинам. Возникавшие в процессе исследования защитные реакции были обусловлены преимущественно боязнью установления в ходе экспертизы истинных позиций обследуемых в отношении женщин. Ими давалась традиционная оценка маскулинности с акцентированием значения физической силы, психосоциальной доминантности, агрессивности поведения, высокой уверенности в себе, большой ценности секса в жизни. Выявляемый страх перед женщинами был, с одной стороны, обусловлен нарушениями в мужской роли/идентичности, а с другой — восприятием женщин как реального объекта угрозы уголовного наказания.

В формировании личности насильников в подростково-юношеском периоде выявляется большое влияние среды сверстников. Обычно они являлись членами тех групп, в которых вульгаризировались дела секса и чувств, в модели мужчины господствовали позиции «супермена», а женщинам отводилась роль неодушевленного предмета ширпотреба, предназначенного в основном для удовлетворения сексуальных потребностей мужчины и выполнения «не мужской» работы. Демонстрация своей сексуальной агрессивности в этих подростковых коллективах просто необходима для их членов, поскольку она определяет соответствие индивида определенному данной средой эталону мужчины.

Довольно распространенный в популяции насильников опыт отбывания наказания за совершение изнасилования усиливает их агрессивные позиции по отношению к женщинам, которые субъективно рассматриваются как источник личного «оскорбления» и унижения. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в данной популяции рецидив изнасилования является достаточно частым явлением. Опыт осуждения стимулирует и потребность в тщательном сокрытии совершаемых преступлений, что достигается и при помощи устрашения жертвы.

Подавляющее большинство насильников не было знакомо со своими жертвами, либо знакомство носило случайный или поверхностный характер и было краткосрочным. Преступление обычно совершалось в вечернее или ночное время и, как правило, в состоянии алкогольного опьянения. Интересно, что примерно 30% жертв изнасилования так или иначе провоцировало преступников к эротическому поведению, либо жертвами являлись женщины, ведущие легкомысленный образ жизни.

При систематическом удовлетворении сексуальных потребностей насильственным путем (один из подэкспертных сообщил о более чем 40 совершенных им случаях изнасилования) у преступников отмечается формирование ананкастной обусловленности такой формы их реализации. Иными словами, сексуальное насилие становится для них принципиальным сексуальным возбудителем, насущной необходимостью и даже исключительной формой реализации сексуальных потребностей.

Из 24 обследованных нами насильников четверо принимали участие в совершении группового изнасилования.

Все случаи привлечения эксперта-сексолога к участию в судебном разбирательстве по делам об изнасиловании были обусловлены попыткой обвиняемых доказать суду свою неспособность к совершению такого преступления. Среди выдвигаемых ими мотивов фигурировали: неспособность к совокуплению якобы вследствие наличия импотенции (2 случая) или наличия физических пороков развития полового члена (1 случай), отсутствие полового влечения к женщинам и наличие гомосексуальной ориентации (1 случай). Произведенная по этим случаям экспертиза убедительно доказала несостоятельность всех выдвигаемых подсудимыми доводов.

Пример. По постановлению суда была произведена судебно-сексологическая экспертиза гр-на Л., 27 лет, холостого, имеющего начальное образование, занимающегося физическим трудом, ранее несудимого, обвиняемого в совершении 4-х изнасилований и 11-ти попытках изнасилования.

Данные анамнестического обследования. В детстве освидетельствуемый боялся и ненавидел отца. С матерью имел хороший эмоциональный контакт, она была для него идентификационной моделью. Близких отношений с тремя старшими сестрами не сложилось («они считали меня сопляком»). Воспоминания о сексуальных событиях в период детства отсутствуют. Первую сексуальную информацию получил в школе от ровесников, которые продемонстрировали порнографические фотокарточки и объяснили содержание их изображения в плане «что и как надо делать с женщинами и чего им надо от мужчины». По научению ровесника в 14 лет начал мастурбировать, сначала по несколько раз в неделю, а затем ежедневно. При этом представлял себе, как он овладевает многочисленными женщинами самого разного возраста. Эротические сновидения бывают примерно раз в месяц. В их содержании преобладает циничное, без ласк и ухаживаний овладение красивыми женщинами (чаще снятся образы женщин, запомнившиеся при просмотре порнографии). Отмечает практически постоянное желание совокупления. Утренние и ночные эрекции ежедневные. Дневные эрекции ежедневные, многократные, провоцируются «видом сзади привлекательных женщин, при этом я сразу представляю, как буду ею овладевать». Сексуальная инициация в 16 лет прошла успешно, проведена в лесу ровесницей, имевшей сексуальный опыт и слывшей особой легкого поведения. Воспоминания о первой сексуальной партнерше вызывают негативные реакции («эта шлюха давала каждому встречному и поперечному, а мне потом отказывала, так как хотела иметь дело только с пижонами, у которых были деньги и машины»). В 18 лет влюбился, «думал, что она порядочная девушка, а потом застукал ее с пижоном, который годился ей в отцы. Тогда я понял, что все бабы — курвы и хотят только одного, а любовь изображают для того, чтобы охмурить какого-нибудь пижона». С этого времени стал совершать изнасилования девушек, которые хоть чем-то внешне напоминали былую симпатию. Сам факт того, что совершает половой акт с женщиной против ее воли, вид испытываемого ею страха — были сильными сексуальными возбудителями («меня бесило, когда они слабо сопротивлялись и я не видел ужаса в их глазах или когда они начинали хныкать о том, что «целки»). На всем протяжении половой жизни никогда не испытывал каких-либо затруднений в совершении полового акта.

Соматическое обследование никаких отклонений от нормы не выявило.

При проведении психологического исследования установлено следующее:

Тест визуальной стимуляции — сексуальные реакции возникали в ответ на демонстрацию изображений гетеросексуальных половых контактов.

Психорисунок. В выполненном рисунке образа женщины преобладали черты агрессии, а в рисунках образа мужчины и собственного «Я» — черты силы и доминации.

Тест Роршаха — ответы сексуального характера отмечались в 45% случаев, изображение на демонстрируемых таблицах ассоциировалось в основном с изображением мужских и женских гениталий. Изображение на таблице IX расценил как «силой овладевают бабой».

Проекционный тест Старовича. Выявлена генерализованная агрессия по отношению к женщинам и высокая самооценка в мужской роли.

Вывод. В процессе производства судебно-сексологической экспертизы установлено, что у гр-на Л., 27 лет, имеется гетеросексуальная ориентация полового влечения и генерализованная агрессивность по отношению к женщинам. Также выяснено, что подэкспертный не имел в семье позитивных образцов для идентификации в мужской роли. Модель мужской роли перенял в основном от ровесников, которые отождествляли ее с грубой физической силой, сексуальным цинизмом и пренебрежением к женщине. Единственная в жизни Л. попытка внесения чувственного компонента в отношения с женщиной закончилась стрессом, обусловленным изменой возлюбленной, приведшим к генерализации агрессии по отношению к противоположному полу и формированию насильственных установок на удовлетворение сексуальных потребностей. В итоге изнасилование для Л. стало доминирующей формой реализации сексуальных потребностей по типу «наказания» женщин, «расплачивающихся» за однажды испытанное им чувство оскорбленного мужского достоинства. Одновременно при насильственном установлении гетеросексуальных связей у Л. реализовался возникший у него под влиянием среды стереотип мужчины «сильный мужчина — завоеватель женщин».

Обследованная популяция педофилов состояла преимущественно из лиц молодого возраста (65% — моложе 25 лет). По сравнению с другими группами сексуальных преступников среди педофилов отмечается самый высокий процент происхождения из интеллигентной среды.

Представителями этой группы сексуальных преступников, как правило, являются мужчины с нарушениями в половой аутоидентификации, закомплексованные, неуверенные в себе, воспитанные под излишней материнской опекой с изоляцией от «плохих товарищей», а зачастую просто лишенные в детском и подростковом возрасте контактов со сверстниками. Для них характерна аутоидентификация с личностью матери на фоне крайне отрицательной оценки личности отца и взаимоотношений с ним. Матери обследованных чаще были закомплексованы мужьями, негативно оценивали свой брак и находили в сыновьях успокоение своей неудовлетворенной в браке чувственности. Не без их влияния сыновья воспринимали отцов как злых, грубых мужланов, обижающих мать. Поэтому нет ничего удивительного в том, что отцы не являлись для педофилов позитивной моделью мужской половой роли, а сам процесс идентификации протекал у них по пути активной антиидентификации личности отца.

Наличие в данной группе довольно ранней мастурбаторной практики можно объяснить несколькими причинами. С одной стороны, данное явление может быть последствием раннего биологического полового созревания, но с другой — нельзя исключить и влияния определенных психогенных факторов. В частности, неразрешившегося комплекса Эдипа, сильную психоэмоциональную связь с матерью на фоне негативного отношения к отцу. Значение этих влияний усиливается тем, что они воздействовали на личность обследуемых с раннего детства, то есть на протяжении длительного периода жизни. Данный тезис находит подтверждение и в анализе содержания фантазий, сопровождавших мастурбацию у этой группы лиц. Во много раз чаще, чем в других обследованных группах, в мастурбаторных фантазиях педофилов возникал образ зрелой, а иногда и пожилой женщины, напоминающей облик матери. Вместе с тем велик и удельный вес фантазий специфического педофильного содержания, которые могут быть как первичными, так и вторичными. В последнем случае они преимущественно обусловливаются наличием педофильного опыта и имеют характер связанных с ним воспоминаний. Первичные же педофильные фантазии — это чаще всего следствие заблокированных контактов со сверстниками, нарушенного восприятия мужской половой роли, сформировавшегося в результате чрезмерно сильной психоэмоциональной связи с матерью, комплекса Мадонны. В этом случае они на протяжении жизни, в процессе приобретения педофильного опыта, постепенно замещают фантазии, в которых фигурировала зрелая матереподобная женщина.

Тематика эротических сновидений обсуждаемой группы зачастую имеет оргистический характер, что объясняется не только высоким уровнем либидо, сексуальной неудовлетворенностью и длительным мастурбаторным тренингом, но может трактоваться и как выраженная потребность в эскалации сексуальных возбудителей, и как форма компенсации проблем с собственной маскулинностью. Подтверждением последнего тезиса может служить тот факт, что многие педофилы в эротических сновидениях видят себя сексуально гиперактивными мужчинами, имеющими большое количество сексуальных партнерш — зрелых женщин, с которыми они практикуют разнообразные изощренные формы сексуальных ласк и коитальных позиций.

Анализ излюбленных педофилами форм сексуальной стимуляции свидетельствует о том, что совершение ими анального коитуса чаще носило заместительный характер и реже было обусловлено гомосексуальным опытом и наклонностью к гомосексуальной педофилии. Совершаемые ими орально-генитальные контакты зачастую имели символическую окраску, являясь отображением неудовлетворенной потребности в демонстрации и аутодемонстрации собственной маскулинности и заместительной формой экспонирования мужской силы и доминации. Эти акты одинаково часто наблюдались как в процессе совершения гетеро-, так и гомопедофильных действий.

В подгруппе педофилов, сексуальные действия которых в основном носили характер эротических ласк, а не коитуса, чаще регистрировался высокий уровень неуверенности в себе и в выполняемой мужской половой роли, робости по отношению к женщинам и к их наготе. То есть в большинстве случаев эти действия отображали наличие у них так называемого инфантильного сексуализма.

В 35% случаев совершения педофилами гетеросексуального вагинального коитуса они предпочитали занимать по отношению к партнерше заднюю позицию, причем чаще подобные предпочтения встречались у лиц, обладавших гомосексуальным опытом.

Отмечавшиеся в этой группе сексуальных преступников расстройства эрекции и эякуляции в основном имели вторичный, преимущественно психогенный, или ситуационно обусловленный характер. В то же время выявленные у них расстройства либидо имели самое разнообразное происхождение.

Эмоциональная связь с сексуальными партнерами у педофилов в подавляющем большинстве случае носила кратковременный характер и чаще была установлена либо с первыми в жизни гетеросексуальными партнерами, половая связь с которыми, как правило, была неудачной, либо с гомосексуальными партнерами. Случаи многолетней духовной связи с ребенком или подростком, являющимся объектом сексуальных притязаний, касались исключительно лиц, состоящих со своими партнерами в опекунских отношениях либо выполнявших по отношению к ним роль старшего друга. Для последнего варианта характерно установление знакомства и с семьей сексуального партнера.

Анализ результатов обследования обсуждаемой группы с помощью проекционных психологических тестов выявляет у ее представителей различные позиции по отношению к женщинам. При этом не прослеживаются агрессивные позиции, а преобладают позиции, в которых зрелые женщины воспринимаются как объекты, вызывающие сексуальное торможение, либо как объекты сексуального табу. Достаточно часто выявляются защитные позиции по отношению к мужской половой роли. Аутоидентификационными полоролевыми расстройствами можно объяснить и стойкое бисексуальное поведение, значительно чаще встречающееся у педофилов, чем у других сексуальных преступников. Причем основную массу бисексуалистов составляют те субъекты, у которых педофильные тенденции появились в юношеском периоде психосексуального развития. Интересно отметить, что у этих лиц наблюдается определенная последовательность формирования сексуальной ориентации по возрасту и полу объекта сексуальных предпочтений: неудачные попытки нормальных гетеросексуальных контактов или неразрешившиеся гетеросексуальные потребности — осуществившийся гомосексуальный контакт — гомо- или гетеропедофильные контакты — бисексуальные педофильные контакты. Эта последовательность отображает процесс ухода от угрожающей в сексуальном плане ситуации и идентифицируемого с ней сексуального объекта с замещением его более приемлемым объектом и способом удовлетворения сексуальных потребностей. Источниками подобной угрозы могут являться затруднения в осуществлении полового акта, трудности с нахождением партнера, боязнь огласки как наличия указанных затруднений, так и типа осуществляемых сексуальных действий.

Таким образом, у лиц обсуждаемой группы педофильное сексуальное поведение в первую очередь возникало на фоне затрудненной половой идентификации либо по заместительному типу. Основой подобного замещения служит то, что такой сексуальный объект, как ребенок, является для данного субъекта источником меньших угроз в плане установления его сексуальной неполноценности, чем взрослый партнер. Механизм формирования подобного защитного сексуального поведения можно представить следующими схемами:

затруднения при совершении гетеросексуальных половых актов со зрелыми партнершами — гетеросексуальная педофилия;

конфликты в браке на сексуальной почве — гетеросексуальная педофилия;

затруднения в установлении контактов со взрослыми представителями противоположного пола — гетеросексуальная педофилия;

гомосексуализм — гомосексуальная педофилия.

Перед тем как привести примеры конкретных судебно-сексологических экспертиз, считаем необходимым кратко остановиться на обсуждении такого важного вопроса, как реакция жертв на совершенные с ними педофильные действия. Как показывает наш опыт, большим стрессом для этих детей является процедура расследования и судебного разбирательства подобных случаев и реакция на них родителей жертв и другого их окружения, нежели сами сексуальные действия, вольными или невольными участниками которых они явились. В первую очередь этот тезис относится к детям старшего возраста и подросткам, которые уже осознают смысл произведенных с ними действий, а порой и получают в процессе их совершения сексуальное удовлетворение. Этот контингент потерпевших в силу характерных возрастных особенностей личности, как правило, крайне болезненно воспринимает широкую огласку происшедшего, которая в итоге может привести к глубочайшей психотравматизации ребенка. В тех случаях, когда объектами педофильных действий являются маленькие дети, которые зачастую не понимают сексуальной окраски производимых с ними манипуляций и, как правило, не фиксируют внимание на произошедших событиях, однако под влиянием бурного реагирования на эти события родителей, других взрослых и в результате постоянного возвращения к их обсуждению в процессе предварительного следствия и суда, систематически акцентирующих внимание ребенка на произошедшем, у них может произойти развитие по коммулятивному типу вторичного психоэмоционального шока, крайне опасного как для психического здоровья ребенка в целом, так и для его нормального психосексуального развития в частности.

В качестве иллюстрации обсуждаемой темы рассмотрим три случая судебно-сексуальной экспертизы по уголовным делам и один случай клинического наблюдения педофилии, не ставший предметом судебного рассмотрения.

Пример 1. По постановлению суда была произведена судебно-сексологическая экспертиза гр-на К., 62 лет, пенсионера, имеющего начальное образование, разведенного, отца двух детей, ранее многократно привлекавшегося к уголовной ответственности за совершение похотливых действий с детьми.

Обстоятельства дела. В ставшем предметом настоящего судебного разбирательства случае гр-н К. обвиняется в том, что совершил похотливые действия с двумя девочками (10 и 11 лет). Как в этих, так и во всех семнадцати подобных случаях в прошлом, подсудимый поступал одинаково. На улице он высматривал девочку подходящего возраста, прослеживал ее путь до дома и на лестничной площадке перед дверьми квартиры, в которой она жила, заговаривал с девочкой, представляясь при этом врачом, который должен произвести ее обследование. Вызывая доверие ребенка своим солидным видом, К. заходил вместе с девочкой в квартиру и предлагал ей раздеться для проведения осмотра. Затем он осматривал ее половые органы, осторожно их ощупывал, деликатно возбуждая при этом область клитора. Если девочка проявляла положительную реакцию на проводимые манипуляции, то К. старался перевести нежное дотрагивание до клитора в его мастурбацию. После произведенных манипуляций он под предлогом мытья рук заходил в ванную комнату, онанировал там, а затем спокойно покидал квартиру. Перед входом в квартиру К. всегда выяснял, есть ли у девочки дома кто-нибудь из членов ее семьи. Если он получал утвердительный ответ, то договаривался с ребенком о проведении «осмотра» в другое время.

Данные анамнестического обследования. Подэкспертный воспитывался в традиционной рабочей семье, был единственным ребенком. Отец часто подвергал его физическим наказаниям («бил за что ни попадя»), поэтому вызывал у него сильный страх. С матерью были хорошие теплые отношения, до сих пор чувствует к ней большую привязанность. В школе учился средне, но при этом читал очень много художественной литературы (освидетельствуемый обладает богатой речью, большим словарным запасом). Никаких воспоминаний сексуального характера из периода детства нет. Половое созревание завершилось к 15 годам. С 16 лет начал мастурбировать, в среднем совершая 1-2 онанистических акта в две недели. Мастурбация сопровождалась представлениями о зрелой женщине, проявляющей сексуальную активность в отношении более пассивного освидетельствуемого. С ровесниками был застенчив и робок, в связи с чем долго не имел близких товарищей. Сексуальная инициация в 20 лет, произведена будущей женой, которая была на три года старше подэкспертного и не только имела богатый сексуальный опыт, но была и весьма изощрена в половой жизни (высоко ценила орально-генитальные контакты, ежедневные половые сношения и сексуальные эксцессы). Обследуемый считает, что она заключила с ним брак в корыстных целях, так как хотела «перебраться жить из деревни в большой город». Вначале семейная жизнь протекала гладко, но «я всегда чувствовал, что она остается сексуально неудовлетворенной, так как она постоянно требовала от меня большей сексуальной активности, обладала большим темпераментом и, видимо, изменяла мне, но доказательств этому я не имел». Половая жизнь была частой — «несколько раз в неделю, а то и несколько дней кряду. При этом жена неоднократно понуждала меня к совершению повторных половых актов, но мне это не всегда удавалось». Оргазм жены возникал при обычном совокуплении и при лабиолингвальном раздражении клитора. После перенесенной тяжелой черепно-мозговой травмы, полученной во время автокатастрофы, К. отмечал у себя психические расстройства, лечился у психиатра и принимал назначаемые психотропные препараты. С этого времени стал отмечать снижение либидо, мог совершать не более одного полового акта в 3-4 недели, а регулярные ранее утренние и ночные эрекции стали появляться лишь изредка. Во время интимной близости возбуждался медленно — «жена должна была мне помогать, так как в противном случае эрекции не возникало». Предпринятые попытки половой жизни с другими женщинами потерпели фиаско — «эрекция развивалась с большим трудом, часто не наступало семяизвержения, что было поводом для насмешек со стороны любовниц». Примерно через 10 лет после перенесенной травмы либидо не только восстановилось до исходного уровня, но и резко усилилось — «я постоянно чувствовал половое возбуждение, все мысли в итоге сводились к сексу». Несмотря на это, уровень эрекции остался низким, что привело в конце концов к тому, что жена отказала К. в половой близости («она нашла любовника моложе себя на 12 лет, который удовлетворял ее в половом отношении»). Постепенно в сексуальных фантазиях К. стали возникать девочки в возрасте примерно 9-12 лет, стал обращать внимание на них на улице («было в них что-то такое чистое, прекрасное, сексуально убаюкивающее»). Попытался завязывать с ними знакомство, «убедился, что они меня не боятся, и тогда родилась мысль сыграть роль врача, который будет их обследовать». Эта форма сексуальных контактов «возбуждала меня, во время мануальных действий постепенно нарастала эрекция и в ванной комнате мастурбацией я доводил себя до семяизвержения. Однако для этого необходимо было очень активно мастурбировать». В связи с плохим общим самочувствием, ухудшением умственной деятельности и повышенной утомляемости К. оставил работу и перешел на пенсию. Систематически наблюдался психиатром.

Из представленной медицинской документации следует, что у К. отмечался посттравматический психоорганический синдром.

Соматическое обследование. Правильного телосложения. Оволосение лобка по мужскому типу. Наружные половые органы сформированы и развиты правильно. Яички в мошонке, обычных размеров, безболезненные.

Тест визуальной стимуляции. Реагирует только на демонстрацию изображений педофильного содержания.

Психорисунок. Рисунок образа женщины выполнил в виде женского тела с инфантильными чертами, больше напоминающего тело девочки с выраженными половыми признаками. Рисунок образа мужчины выполнен без изображения характерных черт половой принадлежности, что типично для проявления защитных реакций. Ссылаясь на усталость, отказался от выполнения рисунка на тему «Я».

Проекционный тест Старовича. По отношению к женщинам исследуемый проявляет черты инфантилизации, высоко оценивает женскую половую роль. По отношению к мужчинам выявляет преимущественно негативные реакции, приписывает им агрессивность. Собственное «Я» представляет как нежное, покровительственное, черты сексуальной роли не выражены.

Выводы. На основании анализа материалов дела и произведенных исследований прихожу к выводам:

1) Подэкспертный страдает педофилией, которая развилась у него в процессе развития посттравматического психоорганического синдрома.

2) В семейной среде К. идентифицировал себя с личностью матери, не имел положительного примера для правильной аутоидентификации в мужской роли. В контактах с ровесниками был несмелым. В сопутствующих мастурбации фантазиях занимал пассивную сексуальную роль. Жена была первой сексуальной партнершей подэкспертного. В отношении жены К. имел комплекс более низкого уровня сексуальности и неудовлетворения сексуальных потребностей супруги. Его сексуальные потребности супружеская половая жизнь удовлетворяла и соответствовала уровню ожиданий. После перенесенной черепно-мозговой травмы у К. возникли расстройства в сексуальной жизни (расстройства эрекции и семяизвержения, снижение уровня либидо), усугубившие комплексы сексуальной неполноценности в отношении жены. Неудача в предпринятых попытках половой близости с другими женщинами способствовала закреплению этих комплексов. Создание женой длительной и прочной внебрачной связи и ее отказ мужу в половой близости привели к дальнейшему углублению у К. мнения о своей сексуальной неполноценности. Появившийся у него в это время на психоорганическом фоне рост уровня либидо в сочетании с длительной сексуальной фрустрацией способствовали возникновению педофильной ориентации полового чувства по механизму замещения. Этому же способствовала и имевшаяся у К. неудовлетворенность в своей мужской роли/идентичности. Как следует из результатов произведенных исследований, эта ориентация стала для К. доминирующей и исключительной формой реализации сексуальных потребностей.

Произведенной судебно-психиатрической экспертизой у К. был подтвержден диагноз «посттравматический психоорганический синдром», и ему была определена значительно ограниченная вменяемость.

Пример 2. По постановлению прокуратуры была произведена судебно-сексологическая экспертиза гр-на И., 29 лет, работающего экономистом, женатого, отца нескольких детей.

Обстоятельства дела. Гр-н И. обвиняется в том, что он принуждал братьев В. — 10-летнего М. и 13-летнего К. к вкушению похотливых действий: снимал с них брюки и трусы, вводил им в рот свой половой член, трогал их за половые органы, обнажался перед ними сам и требовал, чтобы они трогали его половой член.

Как следует из протокола допроса подозреваемого: «... в декабре, в дом, в котором я проживал с женой и дочерьми, въехало семейство В. с двумя сыновьями. Между супругами В. часто происходили ссоры и скандалы. Через некоторое время между мной и гр-кой В. сложились хорошие отношения, так как я оказывал ей помощь в воспитании детей, поскольку ее муж практически дома не бывал. Я часто был у них дома, следил за тем, чтобы мальчики делали уроки, заботился об их одежде, купал их в ванной. Не знаю, как со мной произошло, что я стал онанировать М. Мне это какого-либо удовольствия не доставило. Также не могу объяснить, зачем я взял рот его половой член. Когда в тот день я вышел из их квартиры, то понял, что со мной происходит что-то ненормальное, и вечером позвонил по телефону доверия...»

Из заключения судебно-психологической экспертизы потерпевших: «У обоих обследованных мальчиков имеется крайне негативное восприятие личности И. Это усугубляется тем, что, со слов мальчиков, И. часто их наказывал, кричал, позволял себе их бить. Ответы подэкспертного несовершеннолетнего М. отображают его переживания, при этом установлено отсутствие у него тенденции к лживым ответам, а также к построению ответов на основе фантазий».

Из заключения судебно-психиатрической экспертизы: «У И. не имеется умственной отсталости и психических заболеваний. Этиология нарушений полового влечения не установлена. Рекомендуется его обследование в условиях психиатрического стационара, а также обследование экспертом-сексологом».

Анамнестическое обследование. Родители подэкспертного живы. Отцу 71 год, пенсионер, в прошлом архитектор, «упрямый, нетерпимый, я его боялся». Матери 64 года, пенсионерка, в прошлом служащая, «мне трудно объективно оценить ее, так как она более двадцати лет страдает диабетом и поэтому вспыльчива. Она всегда активно занималась общественной работой и ее имя до сих пор открывает передо мной многие двери и сердца. И дома она доминировала. Брак родителей считаю скорее неудачным. Отец не обладал чувством собственного достоинства, не сумел пробиться по службе, имел на стороне какую-то женщину. Но сейчас их супружество можно назвать образцовым. Когда между родителями не было скандалов, то в семье царила теплая, товарищеская обстановка». Освидетельствуемый тепло отзывается о матери, старается представить ее с лучшей стороны, испытывает к ней большое уважение и сыновью привязанность. Психически считает себя подобным матери. Со старшей на 12 лет сестрой поддерживает хорошие отношения — «я признателен ей за то, что в детстве она много со мной возилась». Со старшим на 9 лет братом отношений почти не поддерживает. Считает, что брат был любимцем матери, а сестра — любимицей отца. «Я был третьим ребенком, появившимся у родителей в период апогея их творческой деятельности» и сразу добавляет — «но был ими любим». Каких-либо воспоминаний сексуального характера из периода детства нет. Признаки полового созревания появились в 13-14 лет. «Помню, что первое семяизвержение потрясло меня». С 13 лет начал мастурбировать, спорадическая мастурбация продолжалась до недавнего времени. В 14-15 лет жил и учился в Ливии. На это время выпал период усиленной мастурбации. Живя в Африке, был свидетелем гомосексуальных контактов между ровесниками, сначала это вызывало отвращение, «но при этом ощущал и определенное половое возбуждение». Постепенно в процессе наблюдения за различного рода гомосексуальным поведением стал ощущать повышение к нему интереса, при мастурбации все чаще появлялись фантазии гомосексуального содержания, которые сохранились и после возвращения в Польшу. Однако свое участие в гомосексуальных контактах категорически отрицает. В 16 лет произошла сексуальная инициация, которая была проведена соседкой по дому, старшей на 1,5 года и, «пожалуй, не имевшей сексуального опыта». Контакт был по ее инициативе, оценивает его позитивно. Сексуальная связь с этой партнершей продолжалась на протяжении полугода, половые акты были «взаимно удачными, хотя и отмечались случаи неполной эрекции и слишком быстрого наступления семяизвержения, но при этом сразу совершаемый следующий половой акт проходил успешно». На протяжении половой жизни имел около двадцати сексуальных партнерш, «общей чертой которых была нежность». Наибольшее удовлетворение приносили взаимные орально-генитальные ласки и оральная стимуляция половых органов партнерши, совершаемая «стоя на коленях перед ней и припав лицом к ее бедрам». Из коитальных позиций всегда отдавал предпочтение классической. Женился в 22 года. Сексуальную связь с женой оценивает «средне». Для жены был первым сексуальным партнером. В процессе сношения жена предпочитала занимать позицию «наездницы» — «это было потому, что она так хотела». Считает, что жена достигала оргазма. «Жена силилась доминировать в семейной жизни, а я ей в этом постоянно оказывал сопротивление. Жили вместе с ее матерью, которая во все вмешивалась». Гомопедофильные контакты с потерпевшими начал совершать примерно полтора года назад. Совершение их в прошлом категорически отрицает. Описывает эти контакты так же, как и в упомянутых материалах дела. На вопрос о том, была ли у него при совершении этих действий эрекция и наступало ли семяизвержение, отвечает «не помню». Чувствовал ли при совершении педофильных действий половое возбуждение и приносили ли они ему сексуальное удовлетворение, отвечает — «ощущал духовный подъем, частично и сексуальное удовлетворение. После их совершения психически чувствовал себя плохо, ощущал, что утратил контроль за своими действиями». Потом сообщает, что после ласк со старшим из братьев появилась потребность форсировать их, «у нас развивалась эрекция и я чувствовал, что дело может дойти до гомосексуального контакта». Свой сексуальный темперамент расценивает как «средний, но потребность в сексуальных контактах бывает ежедневно». Отмечает частые утренние и ночные эрекции. Поллюций не отмечает. Указывает на частые эротические сновидения, в которых видит отрывки из виденных за рубежом порнографических видеофильмов. Вспоминает, что во время учебы в лицее имел приятеля, «к которому любил прижаться, но гомосексуальных контактов с ним не было. У нас у каждого была своя сексуальная партнерша». Несколько раз образ этого приятеля возникал в эротических сновидениях, которые не заканчивались поллюциями. Также вспоминает, что во время учебы в начальной школе занимался борьбой, «в этот период я освоился с телом мужчины, запахом мужского пота». Близкий ему в этот период товарищ в последующем стал гомосексуалистом. Отрицает наличие у себя гомосексуальных наклонностей, «хотя и неравнодушен к мужской красоте».

В процессе экспертизы с освидетельствуемым был хороший контакт. На вопросы отвечал спокойно, во время опроса сидел в удобной позе. Речь выразительная. Память и внимание не нарушены. Психотических реакций не выявляется. Течение мышления правильное. Реакция на вопросы адекватная. Поведение адекватное. Проявил заинтересованность к исследованиям и выводам эксперта. Стремился выяснить свой диагноз и механизм возникновения гомопедофильного поведения. Признает необходимость лечения. Искренне расстроен тем, что в результате совершенных действий потерял к себе хорошее отношение мальчиков, «которых я люблю».

Соматическое обследование. Правильного телосложения. Оволосение лобка по мужскому типу. Наружные половые органы сформированы и развиты правильно, имеют нормальные размеры. Крайняя плоть с головки сдвигается. Яички безболезненны.

Тест ассоциации образов. Исследуемый так описывает образ женщины: «тепло, нежность, сердечность, понимание, очарование, гармония, полные формы телосложения». Описание образа мужчины: «уверенность в себе, решительность, солидность, верность данному слову, трезвость мышления, спортивный внешний вид, сухопарое телосложение, выраженное половое оволосение». Ответ на вопрос о женской привлекательности жены: «она многое потеряла в связи с родами детей». Ответ на вопрос о собственной принадлежности к мужскому полу: «пожалуй, да».

Психорисунок. Образ мужчины располагается в центре листа. Рисунок выражает уверенность в себе, мужественность, большую силу воли. Рисунок образа женщины также расположен центрально, выражает тепло, подчеркнуты черты эротической привлекательности. Рисунок на тему «образ семьи, из которой я произошел» — центральной фигурой рисунка является отец, черты которого отображают силу и угрозу, рядом с отцом в центре располагаются рисунки, изображающие сестру и брата, а рисунок матери дан в стороне, как бы на фоне центральных фигур. Себя на этом рисунке исследуемый не изобразил. Рисунок на тему «семья моего брака» — на первом плане помещено доминирующее в рисунке изображение жены, а рядом с ней в зависимой позе исследуемый поместил свое изображение. Дети на этом рисунке помечены нечетко, помещены в стороне от центральных фигур без взаимосвязи с ними. Рисунок на тему «Я» — фигура расположена в центре листа, слабо контурирована, выражает неуверенность в себе, замкнутость, отчужденность.

Тест Роршаха. Выраженные черты «сексуального шока» на многие таблицы, в изображении на которых исследуемый усматривал аналогию с изображением женских и мужских половых органов, прямой кишки.

Вывод. На основании анализа данных материалов дела и в результате произведенных исследований прихожу к следующим выводам:

1) У гр-на И., 29 лет, имеется бисексуальная ориентация полового влечения с чертами педофилии.

2) Какие-либо основания для определения ему невменяемости или значительно ограниченной вменяемости отсутствуют. Освидетельствуемый в полной мере способен понимать значение своих действий и руководить ими.

3) Анализ всех использованных при экспертизе данных показывает, что гр. И. проявляет неполную аутоидентификацию с мужской половой ролью. Помимо этого на формирование у него бисексуальной ориентации полового влечения повлияли следующие факторы: неудовлетворенность чувственных потребностей в семейной среде, нахождение в семье на роли «лишнего ребенка», наличие закодированных гетеро- и гомосексуальных тенденций в период полового созревания. Во время пребывания за границей гомосексуальные тенденции подверглись усилению. Страх перед реализацией сексуальных потребностей гомосексуальным путем на фоне уменьшения сексуальной привлекательности жены и половой связи с ней привел к тому, что И. направил свои сексуальные потребности в сторону их удовлетворения в форме педофильного гомосексуального поведения, которое носило вторичную, заместительную природу. Возникшее при этом беспокойство за себя заставило И. обратиться за помощью в службу доверия.

4) В сложившейся у И. ситуации можно позитивно оценивать шансы на успех его лечения в сексологической клинике.

Пример 3. По постановлению суда была произведена судебно-сексологическая экспертиза гр-на С., 30 лет, имеющего профессионально-техническое образование, происходящего из рабочей среды, женатого, отца двух детей.

Обстоятельства дела. Гр-н С. обвиняется в том, что затащил в подвал 13-летнюю М. с намерением совершения с ней похотливых действий и последующим лишением жизни, но задуманное довести до конца не сумел.

Анамнестическое обследование. Подэкспертный сообщает, что физически и психически подобен своей матери, с которой в семье имел более глубокий эмоциональный контакт, чем с другими членами семьи. Доминировал в семье отец. Обследуемый является средним из трех братьев. Сексуальных воспоминаний из раннего детства нет. Первые сексуальные ощущения связаны с возрастом 9-10 лет, когда было взаимное обнажение с девочками-ровесницами. Признаки биологического созревания появились лет в 13. Мастурбирует с 14 лет до настоящего времени. Во времени частота мастурбации постепенно нарастала от эпизодических актов до ежедневных в настоящее время. Долго не может ответить на вопрос о тематике сексуальных фантазий, сопровождающих мастурбацию, а затем сообщает — «глажу девушек по ягодицам и половым органам». Эротические сновидения с 14 лет, в настоящее время — по нескольку раз в неделю, носят то же содержание, что и мастурбаторные фантазии. Воображаемые при мастурбации и снящиеся девушки имеют 16-летний возраст. Сексуальная инициация в 15 лет в виде петтинга с девушкой 14 лет. Во время инициации были мануальные ласки тела, ягодиц и половых органов партнерши («тогда мне этого вполне хватало, к совокуплению чувствовал отвращение, хотя подружка этого хотела»). Был связан с группой хиппи, неоднократно наблюдал в их среде групповой секс, участия в котором не принимал, так как подобный тип половой жизни вызывал у него отвращение, а с другой стороны, он стыдился «делать это на людях» и боялся компрометации по поводу величины своего полового члена, так как считал его «слишком маленьким». Первый полный половой акт совершил в 22 года. Акт протекал в парке по взаимному согласию с 17-летней партнершей, которая имела сексуальный опыт и осталась неудовлетворенной данным контактом, так как у С. была неполная эрекция и слишком быстро наступило семяизвержение. Других контактов с этой партнершей не было. Уже будучи женатым, при попытке установления внебрачной связи с двумя женщинами в обоих случаях также отмечалась неполная эрекция и быстрое наступление семяизвержения. В 26 лет познакомился с будущей женой, которая была моложе его на 7 лет. Через два месяца после знакомства совершил с ней первый половой акт. До этого думал, что она девственница, но в связи с отсутствием при первом половом сношении явных признаков дефлорации изменил свое мнение на этот счет, хотя на всем протяжении дальнейших отношений жена постоянно поддерживала версию о том, что обследуемый был ее первым мужчиной. Инициатива в первом сношении с будущей женой принадлежала С., сношение прошло успешно. В общей сложности половые отношения с женой поддерживались на протяжении 4 лет. В начальном периоде совместной половой жизни они складывались неудачно, так как в связи с приемом психотропных средств обследуемый имел расстройство эрекции. Примерно через 2-3 месяца совместной жизни произошло улучшение сексуальных функций и в большинстве случаев половое сношение проводилось успешно. Излюбленной сексуальной лаской было поглаживание ягодиц партнерши, излюбленной коитальной позицией — задняя. Не может сказать, достигала ли жена оргазма («пожалуй, она была холодна»). Жена быстро располнела, была неряшлива и обследуемый потерял к ней сексуальный интерес. Этому способствовали и подозрения в супружеской неверности жены, ничем, однако, не подтвержденные. В этот период они дружили семьями с супругами В., и однажды жена сказала, что В. импонирует ей как мужчина. Этого оказалось достаточно для возникновения подозрений в супружеской неверности.

Развелся с женой, мотивируя это тем, что «у нас были разные характеры и разные взгляды на жизнь, а со временем у жены стал ухудшаться характер». В супружеской жизни лишь изредка практиковал орально-генитальные контакты, играя при этом активную роль («меня это не привлекало»). В то же время всегда стремился к совершению анального коитуса, но так как жена против этого возражала, то смог осуществить его лишь дважды. Во время совершения с женой вагинального коитуса всегда ощущал, что ее влагалище слишком просторно для его полового члена. Несмотря на то что жена никогда не говорила ему об этом напрямую, С. чувствовал, что она предпочла бы иметь супругом мужчину с более крупным половым членом. Однажды специально сказал жене, что якобы лечится с целью увеличения размеров полового члена. Ее полушутливый ответ о том, что едва ли это что-то может изменить в их жизни, воспринял как оскорбление. Гомосексуальные, зоофильные и иные девиантные контакты и тенденции отрицает. Спрошенный о педофильных наклонностях долго молчал, а затем сказал, что «только любил гладить их ягодицы», педофильный коитус категорически отрицает («я никогда при этом не раздевался и из всех случаев только трижды касался руками их половых органов»). При этих контактах развивалась эрекция. Непроизвольные семяизвержения возникали лишь в некоторых случаях, а в большинстве случаев добивался семяизвержения при последующей мастурбации с одновременным мысленным проигрыванием только до произошедшего контакта. Потребность в удовлетворении сексуального возбуждения ежедневная. Утренние, ночные и дневные эрекции ежедневные, полные. Поллюций не отмечает. Никогда не было интереса к порнографии («я предпочитаю действия, а не созерцание»). Алкоголизация усиливает половое влечение. Считает, что причиной неудавшегося брака является то, что страдает наркоманией (полинаркоман), а под влиянием наркотиков у него пропадает интерес к совокуплению и большее удовлетворение приносит мастурбация. Предпочитаемый тип женщины описывает следующим образом: «больше нравятся блондинки, но так как жена была блондинкой, то сейчас предпочитаю брюнеток, лучше девушек миниатюрного, хрупкого телосложения и застенчивого поведения, так как не могу удовлетворить зрелую крупную и фривольную женщину». На просьбу самому изложить суть настоящего дела отвечает, что «ничего не помню, что такое могло произойти от того, что я не лечился у психиатра».

Соматическое обследование. Правильного телосложения. Оволосение лобка по мужскому типу. Длина полового члена в спокойном состоянии 7 см, крайняя плоть смещаема. Яички в мошонке, безболезненные. Кавернозные и брюшные рефлексы живые.

Тест визуальной стимуляции. Отмечается повышенная реактивность при демонстрации изображений педофильного содержания. Развивается полная эрекция, длина полового члена при которой достигает 10,5 см. В процессе проведения исследования отмечал, что стесняется строения своего тела и проявлял интерес к возможностям увеличения размеров полового члена медицинским путем.

Психорисунок. В рисунке образа мужчины отмечаются позиции неуверенности и защиты. Выполненные рисунки взрослой женщины и девочки внешне не отличаются друг от друга, половые черты на них обозначены слабо. Рисунок образа собственного «Я» является компенсационным отображением образа сильного мужчины с подчеркнутым изображением соответствующих черт.

Тест Роршаха. Разные элементы изображения таблицы IX вызвали десять различных сексуальных ассоциаций. Доминировали ответы сексуального содержания и при просмотре других таблиц, а изображение таблиц VI и VII привело к возникновению ассоциаций анального характера. Реакция быстрая, изображение на карточках чаще вызывает ассоциации не с конкретными сексуальными объектами, а просто с восприятием смысла данного изображения как сексуального.

Проекционный тест Старовича. В образе собственного «Я» выявляет вспыльчивость, импульсивность, желание казаться более маскулинным. В образе женщины доминирует обобщенная генерализованная агрессия по отношению к представителям противоположного пола. Образ девочки амбивалентен.

Поведение подэкспертного во время обследования. Контактен, контакт хороший, полностью ориентирован, психотической симптоматики не выявляется. Имеет богатый словарный запас. Проявляет большую заинтересованность в вопросах секса, особенно о возможностях терапии сексуальных расстройств и увеличении размеров полового члена. Ответам на ряд вопросов, связанных с педофильным поведением и предметом настоящего дела, предшествует длительное раздумье, проявление самоконтроля.

Выводы. На основании материалов дела и произведенных сексологических исследований прихожу к выводам:

1) Обследуемый С., 30 лет, имеет гетеросексуальную ориентацию полового влечения с чертами педофилии. Он страдает расстройствами эрекции, которые носят психогенный характер.

2) Размеры полового члена подэкспертного соответствуют нижней границе средней нормы.

3) В психосексуальной структуре личности С. отмечается комплекс неполного соответствия мужской половой роли, комплекс «маленького полового члена», направленная на женщин сексуальная агрессия и страх перед импотенцией.

4) Анализ всех полученных данных показывает, что обследуемый закомплексован неудовлетворенностью аутоидентификации в мужской половой роли и неправильными представлениями о строении и нормальных размерах мужских половых органов. Неудача при совершении первого в жизни полового акта и при совершении половых актов в начальном периоде супружеской жизни и при попытке установления внебрачных сексуальных связей усугубляли чувство мужской неполноценности и послужили причиной возникновения психогенных расстройств эрекции (психогенной импотенции). Этому способствовала и отмечавшаяся диспропорция в размерах половых органов с женой. Наличие описанных расстройств могло привести к появлению педофильного поведения, так как данный тип удовлетворения сексуальных потребностей, с одной стороны, замещал их неудовлетворенность при половой жизни со зрелыми женщинами, а с другой — был менее угрожающим в плане установления сексуальной неполноценности С. Проблемы в сексуальной сфере привели и к развитию у него генерализованной агрессии в отношении женщин.

Пример 4. Здесь мы приводим анализ случая не судебного, а клинического сексологического обследования педофила. Данный случай интересен тем, что этот мужчина добровольно обратился к сексологу в поисках медицинской помощи, имея на своем счету несколько десятков педофильных контактов. При этом он ни разу не был в них уличен или заподозрен, но постоянный страх перед возможной оглаской, компрометацией и осуждением заставил его принять решение о необходимости избавления от педофильных наклонностей. Интересен данный случай еще и тем, что не только позволяет во всех деталях проследить механизм развития и различные формы реализации педофильного поведения, но и дает возможность понаблюдать за поведением лиц, вовлекаемых в такие контакты.

Пациент Ж., 35 лет, происходит из семьи интеллигентов, имеет высшее образование, работает научным сотрудником, женат, отец троих детей.

Сексуальная биография. Беременность и роды у матери протекали без патологии. Рос и развивался нормально, был единственным ребенком в материально хорошо обеспеченной семье. Контакты со сверстниками в детстве были широкими. Из этого периода жизни запомнились несколько игр, имевших сексуальную окраску. Примерно в 5-летнем возрасте в игре с ровесницей выполнял роль коровы. При этом обнаженным стоял на четвереньках, а девочка «доила» его за половой член в ведерко, в которое он по условиям игры должен был помочиться. Помнит, что эта игра сильно забавляла его подругу. По инициативе той же девочки участвовал в другой игре — вдвоем они заходили в сарай и девочка, обнажив ягодицы, ложилась на живот «и застывала в ощущении чего-то необычного, совершения чего-то прекрасного и вместе с тем запретного». Однажды это увидела соседка, мы убежали и несколько дней жили в страхе наказания, но ничего не произошло». Часто участвовал в игре «в доктора», заключавшейся в том, что группа ровесников убегала в заросший палисадник, там все раздевались и рассматривали друг у друга половые органы. Больше всего нравилась эта игра тогда, когда сопровождалась производством «уколов» в обнаженные ягодицы девочки. При этом возникало ощущение «чего-то запретного и поэтому необычайно приятного». В возрасте 7 лет с одноклассником рассматривали друг у друга половые органы и при этом каждый сам себе ощупывал половой член до развития максимальной эрекции. Семяизвержения, оргазма и взаимной мастурбации не было, но «мне очень хотелось потрогать набухшую фиолетовую головку его полового члена, однако я постеснялся это сделать». С этого времени начал мастурбировать. В 13 лет к мастурбации присоединились сексуальные фантазии, в которых представлял себе женские половые органы, сексуальные ласки и половые акты с ровесницами и взрослыми женщинами. Постепенно в эти фантазии стали вплетаться сюжеты из порнографических изданий, а с момента появления педофильного опыта — мысленное воспроизведение событий прошлых педофильных контактов. Со временем для достижения оргазма стало достаточно одних фантазий без стимуляции полового члена рукой. В 14 лет на каникулах пошел в поход с компанией ровесников. Один из них в палатке вечерами открыто онанировал. «Под воздействием этого зрелища все возбудились, разбились на пары и занимались взаимной мастурбацией». После возвращения из похода «присмотрел себе 8-летнего мальчика, стал с ним играть и в процессе игры как бы нечаянно прикасался рукой к его половым органам». После того как этот мальчик отказался продемонстрировать свои гениталии, предпринял подобные действия в отношении своего 5-летнего двоюродного брата — «трогал его половой член, но у него не появлялось эрекции и это меня расхолаживало». Подобные контакты продолжались на протяжении нескольких лет с различными мальчиками и подростками, а потом интерес к ним постепенно угас и вновь появился «только в последние годы, когда опять стал обращать внимание на мальчиков. Но это происходило только когда долго не имел сексуальных контактов с девочками. При этом постепенно свежесть и нежность детского тела слились для меня в единый сексуальный возбудитель и не зависели существенно от половой принадлежности ребенка. Однажды остался вдвоем с 2-летним сыном приятелей, пробовал его ласкать, целовать, пытался руками и ртом возбуждать его половой член. Совсем недавно ласкал 5-летнего мальчика, также руками и ртом возбуждал его половой член, но его маленькая и мягкая пиписька не возбуждали меня, и тогда я уговорил мальчика онанировать мне половой член, что сильно возбудило и привело к яркому оргазму. В возрасте 20 лет впервые осознанно совершил сексуальные действия в отношении девочки. Это была маленькая дочь моих приятелей, которая очень любила играть со мной. Однажды, чтобы проверить, не обмочилась ли она, без всякой задней мысли, я потрогал ее трусики в области половых органов. Она обиделась и сказала, чтобы я больше никогда не трогал ее. Это почему-то возбудило меня и в дальнейшем, когда по просьбе приятелей я часто оставался с ней за няньку, то, пользуясь тем, что она очень крепко спала, гладил ее тело, а при возможности трогал и клитор. Затем я стал это проделывать, одновременно мастурбируя свой половой член. Так продолжалось несколько месяцев. Девочка постепенно совсем ко мне привыкла, и мои ласки перестали вызывать ее протест, а поэтому становились все более смелыми. Однажды мы гуляли с ней по лесу, и я решил ее сфотографировать. Она охотно позировала мне в обнаженном виде, занимала различные предлагаемые мною позы и позволила сфотографировать себя лежа на спине с разведенными ногами так, чтобы в кадр попали половые органы. При этом я сказал, что к ее пипиське прилипли вкусные крошки от только что съеденного нами торта и, под предлогом слизывания их, стал манипулировать языком в области клитора. Она не сопротивлялась и этому. Потом она оделась и я сделал еще несколько снимков. Тут она сказала, что хочет пописать, и это вновь возбудило меня и я попросил ее сделать это «по-мальчишески» стоя». В дальнейшем аутоанамнезе пациент подробно описал свои сексуальные действия более чем с сорока девочками. В этих контактах его возбуждало, когда девочки «по-мальчишески» производили мочеиспускание, прикасание рукой к еще влажным после этого половым органам, ласкание и целование всего их тела и половых органов, лабиолингвальное раздражение клитора, введение пальца во влагалище. Используемый им способ знакомства с девочками и их вовлечение в совершение сексуальных действий обследуемый описывает следующим образом: «Около жилого дома высматриваю одиноко гуляющую девочку, подхожу к ней и, улыбаясь, заговариваю. Рассказываю, что я из управления жилыми домами и прошу ее помочь проверить список жильцов, при этом интересуюсь одной семьей, которая живет в их доме, и называю вымышленную фамилию. Разговаривая с девочкой, глажу ее по головке и плечам. Если она воспринимает это спокойно, то я присаживаюсь рядом с ней на корточки и моя рука смещается ниже — глажу ее ножки, начинаю говорить с ней об излюбленных детских играх. Если контакт устанавливается и вижу, что она меня не боится, то прошу ее проводить меня и завожу девочку в подвал или на чердак. Там, продолжая разговаривать, свободнее прижимаю к себе малышку, глажу ее по животу, аккуратно развожу ей ножки и проникаю рукой к половым органам, нежно их ощупываю и поглаживаю. Потом мы вместе выходим и дружелюбно расстаемся. Некоторые девочки не хотят таких ласк, а другие сами поднимают платье и с удовольствием позволяют делать с собой все что угодно. Я всегда хотел, чтобы мне попадались такие девочки, которые будут воспринимать мои ласки охотно и с удовольствием и отвечать на них взаимностью, и нередко находил таких. Например, совсем недавно я обычным способом познакомился с 8-летней девочкой. Все происходило как обычно, она не возражала против самых смелых ласк. Воодушевленный этим и сильно возбудившись, я аккуратно ввел ей во влагалище палец. Она сразу умолкла, начала мелко дрожать и я почувствовал, что введенный во влагалище палец стал увлажняться. Ломающимся от вожделения голосом спросил, приятно ли ей, ответила, что очень. Спросил — хочет ли, чтобы было еще приятнее, ответила утвердительно. Дрожа от возбуждения, положил ее на спину, раздвинул ножки, ввел во влагалище палец и стал совершать им движения, как половым членом при сношении. Она выгибалась и щебетала от удовольствия, а я ощущал, как ритмично сокращается ее влагалище. Попросил в награду сделать приятное и мне — она сразу же согласилась. Я обнажил половой член. Она долго рассматривала его и сказала, что никогда еще этого не видела. По моей просьбе она стала его трогать ручками — развилась эрекция, возбуждение все нарастало. Спросил — хочет ли она, чтобы из него вылилось молочко? Она ответила, что хочет. Этого оказалось достаточно, чтобы произошло семяизвержение. Ей это понравилось и она попросила повторить выделение «молочка», но я уже обессилел...» «Собственное тело никогда не являлось для меня ни табу, ни оберегаемой святыней. Оно всегда было мне чем-то сексуально и эстетически симпатичным. Я любил все его части и все им производимое, и никогда не чувствовал к ним отвращения. Еще в юном возрасте, изображая исследователя, я изучил свойства всех моих выделений со спермой включительно. После мастурбации часто проглатывал свою сперму. Будучи гибким, мог во время мастурбации занять такую позу, что при семяизвержении сперма изливалась мне в рот. Неоднократно мастурбировал, рассматривая себя в зеркало, и это доставляло мне удовольствие. С целью получения сексуального удовольствия пробовал анальную мастурбацию и спринцевание, но это не приносило желаемых сильных ощущений. Пробовал и сексуальные действия с животными. Экспериментируя на собаках, убедился, что кобели очень любят, чтобы их онанировали, быстро приучаются к этому и своим поведением напоминают о желании повторения манипуляций. Особенно меня возбуждало мастурбирование крупных самцов — эрекция у них сильная, половой член при ней достигает больших размеров и выделяется большое количество спермы. Насколько самцы любят совершение с ними этих действий, настолько самки стараются ускользнуть от этого и убежать. С собаками я пробовал совершать анальный коитус, но это было менее возбуждающее, чем их онанирование, и поэтому такие действия я быстро прекратил».

Первый нормальный гетеросексуальный половой акт обследуемый совершил в 23 года с будущей женой. В начальном периоде половая жизнь была успешной, никогда не испытывал затруднений в ее осуществлении. Будучи женатым, имел три внебрачных связи со зрелыми женщинами, которые также в сексуальном плане были успешными. Одна из связей продолжалась шесть лет, с этой любовницей еженедельно совершал по одному половому акту. Супруга пациента внешне была эффектной, привлекательной женщиной. Из беседы с ней следует, что она считает свой партнерский союз с Ж. удачным во всех отношениях, в том числе и в сексуальном плане. К мужу привязана, считает его очень хорошим другом жизни и прекрасным сексуальным партнером. Половые акты совершают 2-3 раза в неделю, используя при этом разнообразные коитальные позиции, одновременно достигают оргазма. Предшествующие сношениям взаимные ласки имеют широкий диапазон, часто используют орально-генитальные ласки. О сексуальном прошлом и девиантном сексуальном поведении мужа ничего не знает. Изучение семейного анамнеза Ж. показывает, что его мать, внешне привлекательная женщина, доминировала в семье, категорична в своих суждениях и ригористична во мнениях. Отец — очень интеллигентный, мягкий, полностью подпавший под власть супруги. Обследуемый чувствует себя подобным отцу, брак родителей удачным не считает. Как специалист пользуется большим авторитетом и уважением, что способствовало продвижению по службе и занятию престижной должности. На всем протяжении жизни легко сходился с людьми и поэтому имеет широкий круг знакомств, их дом всегда полон гостей.

Соматическое обследование. Каких-либо нарушений не выявлено. Половые органы развиты и сформированы правильно, имеют нормальные размеры.

Тест визуальной стимуляции. У исследуемого выявляется высокий уровень либидо. Наиболее сильные реакции сопровождали демонстрацию изображений с педофильным, гетеросексуальным и зоофильным содержанием.

Тест Роршаха. Проявляет высокий интеллектуальный уровень и высокий уровень сексуальности. Ассоциации с педофильным содержанием изображения возникли при просмотре 10% таблиц.

Психорисунок. Рисунок образа мужчины выполнен с четким обозначением сексуальных черт, выявляет защитные позиции, представления о мужской половой роли — роль супермена. Рисунок образа женщины характеризуется наличием детских черт, выявляет подчиненное положение. В рисунке образа «Я» исследуемый подчеркнул высокую роль интеллекта и выявил противоречивую самооценку.

Проекционный тест Старовича, тест дополнения предложений. Также выявлена противоречивая самооценка, высокая сексуальная значимость зрелых женщин, девочек и мальчиков.

Анализ личности Ж. позволил установить наличие доминирующей педофильной ориентации полового влечения, комплекс неразличения сексуального объекта, интроверсию, задержку эмоционального развития на ранних этапах, затруднения аутоидентификации в мужской половой роли. В детстве исследуемый воспитывался в конфликтной семье. Образом для идентификции в мужской роли послужил отец, занимавший в семье подчиненное положение и проявлявший черты незрелой личности. Воспитание Ж. в семье осуществлялось не по строгой системе и фактически не содержало мер ограничений, запретов и наказаний. Девиантная направленность сексуальных интересов закодировалась в еще достаточно раннем детстве. Сексуальный опыт периода полового созревания имел оргистический компонент. Жизненная философия обследуемого сводится к принципу «жизнь прекрасна и приятна, в ней надо успеть все попробовать, особенно в сексе». Этому принципу Ж. подчинил и выполнение им своей профессиональной, супружеской, социальной и сексуальной роли. Наличие у обследуемого высокого интеллекта в сочетании с определенными артистическими и педагогическими способностями позволили ему совершать многочисленные и многолетние педофильные контакты таким образом, что он никогда не был в них уличен или заподозрен. В заключение описания настоящего случая следует отметить, что в результате 3-летнего лечения (антиандрогенная терапия, аверсивная терапия, индивидуальная и супружеская партнерская психотерапия) у Ж. исчезли педофильные потребности, и это подтвердилось при его последующем диспансерном наблюдении.

Среди всех описанных групп сексуальных преступников самый широкий возрастной диапазон отмечается в группе лиц, совершивших убийство женщин (самому старшему преступнику было 47 лет). Наиболее характерной особенностью аутоидентификации личности в данной группе является то, что, несмотря на негативную оценку личности отцов, почти всем преступникам именно она послужила примером мужской половой роли. При этом личность своих матерей они, как правило, оценивали более позитивно, но, видя их подчиненное положение в семье, забитость и запуганность мужем, чаще всего не воспринимали матерей в качестве идентификационного примера. Интересно отметить, что агрессивное поведение мужчин и злоупотребление ими алкоголем в подобных семьях очень часто наблюдались во многих поколениях по мужской линии и являлись как бы стереотипом мужского поведения.

Чаще, чем среди других преступников, у убийц отмечалось гетеросексуальное агрессивное поведение и садизм. В основном это было обусловлено наличием черт алкогольной деградации личности, но иногда усматривались и другие механизмы развития подобного поведения. Так, во многих случаях выявляемое при изучении описываемой группы преступников патологическое развитие личности является благодатной почвой для относительно легкого развития агрессивности по отношению к женщинам, особенно когда в процессе жизненного и сексуального опыта исследуемые женщины являлись для них источником возникновения негативных ассоциаций. Убийство женщины в этих случаях чаще носит вид расплаты жертвы своей жизнью за ранее нанесенные убийце другими женщинами действительные или мнимые обиды.

У лиц, совершивших сексуальное убийство женщины, часто выявляются различные расстройства сексуальных функций, преимущественно в виде гипосексуальности и расстройств эрекции. Скрупулезный анализ этой патологии в большинстве случаев позволяет установить ее алкогольную природу, и лишь в более редких случаях речь идет о наличии истинных функциональных расстройств. Возникающие у этих лиц сексуальные расстройства провоцируют семейные конфликты и, как правило, приводят к формированию комплекса мужской неполноценности. Неудавшиеся сексуальные контакты переживаются этими субъектами очень драматично, ибо они в корне подрывают имеющийся у них стереотип мужской роли, непременным атрибутом которой являются господствующее над женщиной положение и, как минимум, нормальное проявление «мужской половой силы». Поэтому иногда встречаются убийства женщин, внешне вроде бы не носящие сексуальной окраски, но вместе с тем обусловленные подспудными сексуальными мотивами, так как в силу описанных причин совершившие их преступники всегда воспринимают женщину как сексуально угрожающий объект.

При обследовании подэкспертных из этой группы у них часто выявляются расстройства сексуальной реактивности в виде понижения уровня специфических рефлексов, что подтверждает наличие гипосексуальности. При их исследовании с помощью проекционных тестов нередко выявляются защитные позиции, которые также проявляются и в распространенных в этой группе отказах от обследования. При этом трудно предположить, чтобы подэкспертные, в основном имеющие низкий уровень образования и культуры и примитивный интеллект, отказывались от проведения обследования в связи с проявлениями высокой степени самоконтроля (который тем не менее периодически встречается у них при проведении анамнестического обследования). Просто скудость мыслительных процессов не дает им возможности понять скрытого смысла проекционных тестов и поэтому естественным образом порождает страх и недоверие.

Пример 1. По постановлению прокуратуры произведена судебно-сексологическая экспертиза гр-на К., 32 лет, происходящего из рабочей среды, имеющего начальное образование, женатого, бездетного.

Обстоятельства дела. Обвиняемому К. инкриминируются следующие действия: А) 13 ноября прошлого года в ночное время он намеревался совершить похотливые действия в отношении гр-ки И., при этом схватил ее руками за шею и стал прижимать к забору. Но задуманное совершить не смог, так как его спугнули. Б) 12 января настоящего года в ночное время намеревался совершить похотливые действия с гр-кой Ф., схватил ее рукой за шею и стал душить, засовывал ей в рот пальцы, чтобы она не кричала. Однако потерпевшая смогла устроить шум, в связи с чем задуманной цели К. не достиг. В) В ночь с 30 на 31 августа с.г. совершил похотливые действия в отношении гр-ки Н., которую душил руками за шею до тех пор, пока она не перестала сопротивляться, при этом причинил ей телесные повреждения, нарушившие функции организма на срок свыше 7 дней. Г) 14 сентября с.г. в дневное время совершил с гр-кой М. похотливые действия, сопряженные с особой жестокостью. При этом К. с целью преодоления сопротивления нанес ей множественные удары кулаками, ввел ей в половые пути руку, серьезно их повредив, а затем, затянув на шее М. блузку, задушил ее. Д) 16 ноября с.г. в дневное время совершил с недостигшей 15-летнего возраста гр-кой Д. похотливые действия, сопряженные с особей жестокостью. При этом он для преодоления сопротивления жертвы сдавливал ей руками шею до тех пор, пока она не умерла, а затем руками разорвал ее половые органы.

Данные материалов дела. Из показаний жены обвиняемого известно, что за 10 лет совместной жизни она не заметила у мужа каких-либо психических расстройств. Муж по характеру домосед, алкоголь употребляет редко, в алкогольном опьянении на интимной близости не настаивает. Какой-либо грубости в сексуальной жизни никогда не допускал. Вспоминает, что муж как-то сказал, что ему надо лечиться, так как он может ее убить. А в прошлом году во время семейной ссоры выкрикнул, что он убийца.

Из показаний обвиняемого следует, что в состоянии алкогольного опьянения он ощущает сильное половое влечение. Если в это время он встречал незнакомых женщин, то начинал к ним приставать и уже после короткого общения чувствовал необъяснимую потребность в совершении агрессии, которая всегда проявлялась в том, что хватал женщину руками за шею и начинал душить. Предполагает, что эти поступки обусловлены испытанными в детстве переживаниями. Отец часто бил его по любому поводу. В школе за маленький рост постоянно подвергался насмешкам одноклассников, а учителя постоянно его наказывали за то, что был левшой. Мать обвиняемого, которую он очень любил, умерла, когда ему было 10 лет. Вскоре отец вторично женился на женщине, бывшей моложе его на двадцать лет. Мачеха обзывала приемного сына «дохляком», и за это он ее возненавидел. В 12 лет, находясь в санатории, стал свидетелем полового акта между одним парнем и медсестрой, которая подтрунивала над внешностью обвиняемого, и он проникся к ней ненавистью. Через год в том же санатории сестра-хозяйка (зрелая женщина) завела его к себе в комнату, в вульгарной форме цинично просветила в вопросах секса, заставила раздеться и склоняла к совершению полового акта, однако у К. не возникло эрекции, в связи с чем партнерша над ним насмеялась. В 16 лет влюбился в ровесницу, но однажды случайно стал свидетелем ее интимной близости с другим парнем. Это событие очень сильно переживал. В том же году совершил первый половой акт, который протекал успешно. С этой партнершей жил половой жизнью на протяжении нескольких месяцев, но, узнав о ее измене, не мог подавить появившегося к ней отвращения и связь прекратил. На протяжении нескольких месяцев поддерживал отношения с девушкой, склонившей его к орально-генитальным контактам. Но эта форма половых отношений была ему противна и вызывала обиду. В первую брачную ночь разочаровался в жене, убедившись, что, как и другие его сексуальные партнерши, она не была девственницей. Будучи женатым, отбывал наказание в заключении. После освобождения узнал, что жена изменяет ему с различными мужчинами. Постепенно к ней, как и ко всем женщинам, нарастала ненависть, которую пытался заглушить алкоголем. Несмотря на испытываемое к жене отвращение, продолжал жить с ней половой жизнью. Часто возникало желание сделать ей больно, а когда видел у нее в глазах страх, то испытывал облегчение. В этот период при попытке внебрачного совершения полового акта произошло преждевременное семяизвержение. Прервал интимную близость и был взбешен на себя, на весь мир, а особенно на женщин. Тогда пришло решение убить жену таким способом, чтобы перед смертью она долго мучилась от боли. Эта мысль ужасала его и поэтому стал избегать алкоголизации, осознавая, что в нетрезвом состоянии за себя не отвечает и способен осуществить убийство. Жил ненавистью и ждал момента, когда сможет отомстить за себя всем женщинам, чтобы потом было легче жить. В конце августа прошлого года, находясь в состоянии алкогольного опьянения, встретил незнакомую молоденькую девушку и, увидя ужас в ее глазах, вновь потерял над собой контроль и стал ее душить. Сжимал ей руками шею до тех пор, пока не увидел, что она не подает признаков жизни. Полностью раздел безжизненное тело, стал наносить по нему яростные удары кулаками, ввел руку в половые органы. Примерно через месяц после этих событий, опять же будучи пьяным, случайно зашел на какой-то двор. Через некоторое время увидел пересекавшую двор девушку и ощутил, что от нее исходит какое-то излучение, направленное в его сторону. Тотчас же по телу прошел как бы электрический разряд, схватил девушку за горло и потащил ее в темный угол двора. Там сорвал с нижней части ее тела одежду и совершил половой акт. После совершения этих действий почувствовал некоторое облегчение.

Данные судебно-сексологической экспертизы. В процессе производства экспертизы обследуемый перемещается свободно, садится на краешек стула, однажды занятую позицию не изменяет. На вопросы отвечает лаконично, краткими фразами. В начале исследования контакт затруднен: на вопросы отвечает после долгого раздумья и неоднократного повторения вопроса; на многие вопросы отвечает «не знаю», «не помню» либо не отвечает вообще. В процессе обследования постепенно контакт улучшился, до самого окончания производства освидетельствования у подэкспертного сохранялось защитное поведение. При сборе сексологического анамнеза испытывал смущение и часто выражал нежелание «говорить про дела, о которых ни с кем и никогда так подробно не говорил». В начале обследования у подэкспертного доминировало подавленное настроение, которое затем постепенно выровнялось. Мимика живая, адекватная настроению и даваемым ответам. Жестикуляция скупая. Ориентирован полностью. Расстройств памяти и мышления, психотической симптоматики не выявляется.

Анамнестическое обследование. Отцу подэкспертного в настоящее время 68 лет, пенсионер. Описывает его как нервозного, вспыльчивого человека. Фактического контакта с ним не было («никогда не могли понять друг друга»). Считает, что отец в семье всегда хотел всеми управлять, но «это не он, а мачеха начала им править. Все потому, что он женился второй раз, не дождавшись окончания годичного срока траура после смерти матери». Считает, что внешне отец был интересным мужчиной, который нравился женщинам. При разговоре об отце напряжен, скован, вместе с тем проявляет к нему жалость. Мать умерла в возрасте 45 лет от рака. Подэкспертному шел тогда 11-й год. Характеризует мать как добрую, спокойную, ласковую («когда мне было плохо, она прижимала меня к себе и я успокаивался, сразу становилось хорошо. Очень ее любил и сильно переживал ее утрату»). Считает, что внешне похож на мать, в то время как психически — на отца. Не может оценить успешность брака родителей («не ругались»), наличие между ними чувственной связи («тогда об этом не думал»). На вопрос «Изменял ли отец матери?» отвечает — «много раз, он вообще любил поволочиться за юбкой». После аналогичного вопроса о матери долго думает, потом отвечает — «я думал, что нет, но моя жена говорила, что от людей знает о том, что она ему тоже изменяла. Я не знаю, что об этом подумать». Имеет 3 братьев и 3 сестер, является предпоследним ребенком в семье. Наиболее хорошими были отношения с младшей сестренкой, а самые плохие — со старшим из братьев, который был «любимчиком» отца. На вопрос о том, кто был любимчиком матери, не отвечает. Завидовал «вольности» старших братьев и сестер — возможности не бывать дома. Две из сестер замужем, но выяснить, какие именно сестры, а также установить, как сложился у них брак, — у обследуемого невозможно. Мачеха моложе отца на 20 лет, считает ее внешне привлекательной женщиной. Кроме указанных выше причин несложившихся с ней отношений поясняет — «постоянно дразнила, что я с младшей сестренкой, как муж и жена». Какой смысл она вкладывала в эти слова, объяснить не может, но инцестные действия отрицает. Отмечает, что кроме злости испытывал к мачехе и зависть, но, несмотря на расспросы, другой информации по этому поводу не сообщает. В 12-летнем возрасте явился свидетелем полового акта между отцом и мачехой — «это возбудило во мне интерес, захотелось попробовать самому». Источниками сексуального просвещения были одноклассники и «книжки», разговоров на темы секса дома не было. Школьный период вспоминает неохотно — «был в стороне от мальчишек, так как был болезненным и поэтому не мог составить им компании в спортивных играх». Ощущал свою изоляцию, болезненно реагировал на кличку Дохляк. Отношения с учителями были разными. Возненавидел в 5-м классе учительницу за то, что «она подходила к моей парте и вставала в такую позу, что у нее выпирал лобок, и подолгу так стояла». Первый половой акт совершил в 16 лет в лесу по взаимной инициативе с имевшей сексуальный опыт 14-летней девушкой, с которой учился в одной школе. Течение акта было успешным. Первую партнершу характеризует как «распутная, жила со многими мужиками, а одним из любовников из форса держала старого хрыча». В общей сложности имел 15 сексуальных партнерш. Контакты с ними определяет как удачные, получал удовлетворение от половой жизни. Не может сказать, достигали ли партнерши оргазма. Стал на это обращать внимание только после измены жены. Влюблялся несколько раз, в том числе был влюблен и в будущую жену, «которая оказалась такой же курвой, как и другие». Половую жизнь с женой оценивает как удачную. Большую часть брака половые акты с ней совершал ежедневно. Предпочтительной коитальной позицией считает позицию «наездницы». Подтверждает о себе всю информацию, имеющуюся в материалах дела, а также изложенную там версию о случившемся. С видимым усилием, преодолевая стыдливость и смущаясь, признается, что с самого начала половой жизни страдает от комплекса «маленького полового члена», хотя ни одна из сексуальных партнерш ни разу не делала ему даже намеков на эту тему. Причину возникновения этого комплекса видит в том, что все партнерши, в том числе и жена, изменяли ему («ведь должен же быть для этого какой-то повод, наверно, я им не угодил»). Точных размеров своего полового члена не знает, его длину в состоянии эрекции определяет как, «наверно, больше 15 сантиметров, может, сантиметров 17-18». Отсутствует также информация о нормальных размерах полового органа, о сравнении себя с ровесниками в период полового созревания. Мастурбирует с 13 лет до настоящего времени. Частота мастурбации постепенно увеличивалась до ежедневной. Ей сопутствуют фантазии о совершении половых актов со зрелыми женщинами. Поллюции бывают изредка («когда долго не спускаю»). Эротические сновидения примерно с 13 лет, частые, носят гетеросексуальный и оргистический характер. В снящихся оргиях всегда видит собственное участие в групповом сексе, хотя опыт подобных контактов отрицает. Признается в заинтересованности порнографии, рассматривание которой, особенно содержащей изображение коитуса, вызывает половое возбуждение. Отмечает частые утренние, ночные и дневные эрекции. Под влиянием алкоголя повышается либидо, но при сношении в нетрезвом виде затрудняется эякуляция, а «часто в этом состоянии вообще не могу кончить, поэтому стараюсь перед сношением не пить, а в пьяном виде не иметь сношений». Также признается, что с самого начала половой жизни страдает слишком ранним семяизвержением, наступающим уже после нескольких фрикций. Но уже через несколько минут после эякуляции способен совершить повторный половой акт, который длится значительно дольше. Чувствовал в этом плане свою неполноценность, перед близостью ощущал неуверенность, собирался лечиться, но, несмотря на то, что знал о существовании специалистов-сексологов, так ни разу к ним и не обратился. Гомосексуальные, педофильные и иные девиантные тенденции и контакты отрицает. На вопрос о своей оценке женщин иронически ухмыляется и говорит: «Хотел бы не отвечать, так как это бессмысленно». При попытке дальнейших расспросов на эту тему дает следующие ответы: «Все изменяют; порядочных нет; все они лживые ведьмы; изменяют потому, что им всегда хочется». На вопрос о том, не считает ли он, что есть женщины, которые имеют только одного партнера, отвечает: «Это невозможно, я таких не встречал». Не верит, что женщины способны сохранять верность даже по религиозным мотивам («даже монашки и те распутничают. Однажды имел любовницу, которая никогда не позволяла ее провожать до дому. Как-то раз проследил за ней и узнал, что она монашка»). При всех ответах на вопросы о женщинах напряжен, возбужден, ироничен, агрессивен. Впервые агрессивность к женщинам почувствовал, когда отбывал наказание за изнасилование: «За это, так сказать, изнасилование возненавидел их тогда всех и решил отомстить за себя». Постепенно агрессивность в нем нарастала, а под влиянием алкоголя увеличивалась беспредельно. При расспросе об инкриминируемых действиях сообщает: «Нормальный человек этого бы не сделал. О том, что случилось, я и сожалею и не сожалею». Утверждает, что при совершении преступлений не чувствовал сексуального возбуждения. В это время доминировала только ярость («удушение будило только ярость и сексуально не возбуждало, но после сделанного чувствовал облегчение»).

Употреблять алкоголь стал еще во время учебы в профессиональном училище, но особенно пристрастился к вину, когда бросил учебу. Начинал алкоголизировать с 2-3-х раз в месяц, а затем «при любой возможности. Что было, то и пил». За один прием выпивал до 0,5 литра алкоголя. При этом никогда не напивался до беспамятства. Все преступления совершил в состоянии алкогольного опьянения.

Соматическое обследование. Правильного телосложения. На туловище и верхних конечностях множественные татуировки с изображением женщин (выполнены во время отбывания наказания). Оволосение лобка по мужскому типу. Половые органы сформированы и развиты правильно, обычных размеров. Яички в мошонке, нормальной консистенции.

Шкала сексуальных возбудителей. Из наиболее для себя приемлемых возбудителей в порядке убывания отмечает: гетеросексуальный коитус в позиции сзади женщины или при занятии партнершей позиции «наездницы», оральные ласки половых органов женщины, активность партнерши, ласки молочных желез. Как индифферентные отмечает: классическую коитальную позицию, позиции стоя и обратную, орально-генитальные ласки, производимые партнершей.

Тест визуальной стимуляции. Проявляет повышенный интерес к данному исследованию. Очень быстро возбуждается при виде изображений гетеросексуального коитуса, сразу же развилась максимальная эрекция, при которой половой член достигает длины 18,5 сантиметров. В связи с наличием бурной реакции и возбуждения испытуемого исследование прекращено.

Тест Роршаха. Из-за малого числа ответов тест не дает возможностей их интерпретации. Изображения на таблицах II и IX вызывают исключительно сексуальные ассоциации.

Психорисунок. Категорически отказался от выполнения рисунков образов родителей и собственного «Я». После длительных раздумий решился изобразить образ женщины, в котором подчеркнуто выделил расположение эрогенных зон, а на голове силуэта нарисовал рога («все они — бесовское племя»).

Иерархию собственных желаний выстроил следующим образом:

1) хочу иметь женщину, которая удовлетворяет меня и тоже получает удовлетворение;

2) хочу хорошо поесть;

3) пусть меня скорее повесят, это следствие меня измучило, а конец все равно один.

По завершении обследования попросил дать лекарство, которое уменьшает половую потребность («я больше не могу этого терпеть»), проявил заинтересованность результатами экспертизы.

Выводы. На основании изучения материалов дела и произведенного обследования прихожу к выводам:

1) У испытуемого К., 32 лет, имеется патологическое развитие личности.

2) Отсутствуют какие-либо основания для утверждения о наличии у обследуемого сексуальной девиации.

3) Проявление у К. неправильных позиций по отношению к женщинам позволяет признать его социально опасным.

4) В процессе совершения К. криминальных действий у него сохранялась способность к осознанию их значения, но способность к управлению ими была в значительной степени ограниченна.

При уже определенном опыте читателю не составит большого труда проследить в данном случае механизм развития у подэкспертного агрессивного поведения по отношению к женщинам. Заметим лишь, что результаты обследования К. позволяют предположить, что осуществленные им убийства не имели характера убийств, совершенных для удовлетворения стержневых девиантных сексуальных потребностей, хотя проявленная при этом жестокость и имеет некоторые черты, характерные для садизма. Основополагающей причиной совершения убийств в данном случае все же была патологически измененная личность К. с выраженными чертами агрессивности по отношению к женщинам. Развитие этой агрессивности в основном происходило на сексуальном фоне. То есть эти убийства можно рассматривать как «вторично сексуальные».

Пример 2. По постановлению прокуратуры произведена судебно-сексологическая экспертиза гр-на Я., 31 года, имеющего начальное образование, работающего механиком, женатого.

Обстоятельства дела. Гр-н Я. обвиняется в серии садистских убийств женщин различного возраста.

Как следует из имеющихся в деле показаний, Я.: «Мое поведение не является девиацией, а является сексуальным отклонением. В процессе совершения убийства у меня появлялась эрекция и наступало семяизвержение, но я никогда не испытывал сексуального возбуждения именно от трупа и не совершал при нем мастурбации. Причиной моего поведения послужила одна женщина, благодаря которой я возненавидел весь их род. Со временем эта ненависть углублялась, и я стал считать всех женщин исчадием ада. Единственным исключением из них была моя жена, которой я никогда бы не смог причинить обиду, даже когда во мне горела ненависть ко всем женщинам и, выходя из дома, я вожделел ударить и убить какую-нибудь женщину».

Из заключения судебно-психологической экспертизы: «Гр-н Я. обвиняется в убийстве пяти и попытке убийства семи женщин. Преступления имели сексуальный характер с элементами садизма. При исследовании по методике ТАТ определяется сильная тоска по нормальным семейным отношениям, неудовлетворенная потребность в одобрении со стороны женщины, отсутствие отца — эталона мужской роли (...). Существует вероятность, что практикуемая с женой нормальная половая жизнь не давала Я. ожидаемого полного сексуального удовлетворения (...). Обследуемый имеет высокий уровень интеллектуального развития».

Анамнестическое обследование. Брак родителей продолжался недолго. Отца никогда не видел. Знает, что происходит из семьи алкоголиков. Отец жив и, «похоже, хочет со мной встретиться». В начальной школе досаждало отсутствие отца, «поскольку все другие дети его имели». Сначала об отце ничего не знал, но потом испытывал к нему двоякие чувства — «с одной стороны, жалость, а с другой — злость». Мать «до сих пор не расшифровал», поссорился с ней и последние годы контактов не поддерживает. Она «была как загнанная лошадь, изматывалась на работе, а денег все не хватало. До 6-летнего возраста проявляла ко мне нежность и заботу, а потом — как отрезало. К ней приходили разные мужчины, но она стеснялась меня, видела, что я нервный, и поэтому этих мужчин отпугивал». Брат — «умер в 3-месячном возрасте, мне тогда было 5 лет». Бабушка — «умерла в 80-летнем возрасте. Добрых слов у меня для нее нет. Среди ее внуков я был нелюбимым. Наверно, она думала, что я буду таким же, как отец. Била меня за малейшие проступки, без всякого повода жаловалась на меня матери. Не припомню, чтобы она хоть раз в жизни угостила меня конфеткой». Считает, что внешне не похож ни на кого из родителей, а психически идентичен матери («мы оба нервные»). Детство — «все праздники проводили дома в тесном кругу семьи, на них я получал мелкие подарки. Никто не приходил ко мне домой, приятелей у меня не было». Семья исповедовала протестантизм и раз в месяц в полном составе посещала церковь. Наиболее приятные воспоминания детства — «когда была елка и я получал подарок». Наиболее горькие воспоминания детства — «когда били и наказывали ни за что или просто из благих намерений, а также то, что мать слепо во всем доверяла бабке. Однажды, когда мне было 17 лет, я не выдержал и бросился на бабку, но мать встала между нами». Чувства к бабке — «злость, бешенство, обида». Чувства к матери — «горечь, жалость». Каких-либо сексуально окрашенных воспоминаний из периода детства нет. Контакт с ровесниками — «не мог найти с ними общего языка, сторонился их. Хотел иметь много приятелей, но этого не получалось. Многие сверстники смеялись над нашей семьей, докучали моей безотцовщиной, избегали меня». Прозвища в детстве — Англичанин, а почему — не знаю». Признаки биологического созревания появились в 14 лет. Сексуальное просвещение — «уличное». Мастурбация с 16 лет, вплоть до женитьбы, по несколько раз в неделю, проводилась чисто механически и не сопровождалась никакими фантазиями. Отношение к мастурбации адекватное, без каких-либо комплексов и угрызений совести. Поллюции — «бывали, но стыдился их и чувствовал себя после них измученным». В возрасте около 15 лет «влюблялся в киноактрис». Первая реальная любовь — жена. «Познакомились случайно. Мне было 20, а ей 18 лет. Я только освободился из тюрьмы. Примерно 2 месяца вместе гуляли. Я в ней нашел все то, что мне не хватало. Она излучала тепло и нежность. Через полгода после знакомства она стала первой в моей жизни женщиной, а я — первым для нее мужчиной. Это произошло неожиданно, незапланированно, и мы были захвачены случившимся врасплох. В тот день она была у меня дома, приготовила обед и мы поели. Потом она рисовала акварели. Как-то случайно возникли ласки, а потом, не помню как это случилось, но дело дошло до сношения. Испытанные мною ощущения были полны новизны и счастья. Я всю жизнь видел только грязь и первый раз пережил что-то хорошее и доброе». Через полгода после этого поженились. До брака половая жизнь с возлюбленной была нерегулярной, в среднем совершали 1-2 акта в месяц. Сексуальные контакты в первые месяцы брака ежедневные, а затем установился ритм 3-4 акта в неделю. Сношение практиковали в разное время суток, всегда в полностью обнаженном виде и только в классической позиции. Жена занимала активную позицию в сексе, ласки были взаимными. Обследуемый предпочитал ласки жены в виде поцелуев ее груди и лона. Орально- и анально-генитальных ласк и контактов никогда не было. Половую жизнь в браке оценивает как взаимно удачную. На вопрос об удовлетворенности жены сексуальной жизнью отвечает: «На эти темы мы никогда не говорили, но скорее всего она получала удовольствие от соития и достигала оргазма, так как в процессе сношения покусывала меня, впивалась ногтями в тело, блаженно постанывала, а в завершающей фазе у нее наступали судороги и она кричала». Оценка жены как женщины — «не красавица, но я любил ее не столько за внешние данные, сколько за доброту». Жилищные условия были хорошие. Противозачаточных средств никогда не использовали. Единственное противозачаточное мероприятие — планирование сношений в соответствии с менструальным календарем жены.

Все беременности жены были запланированными и желанными. Имеют двоих детей — 6-летнюю дочь и 4-летнего сына, любимых обоими родителями. Оценка брака — удачный, удовлетворяющий представлениям и ожиданиям от семейной жизни». Конфликты в браке — «редкие и только незначительные». Половая жизнь с другими партнершами — «жена была единственной сексуальной партнершей». Идеал женщины — «рачительная, нежная и добрая супруга, спокойная, во всем советующаяся с мужем». Идеал мужчины — «трудолюбивый, заботящийся о семье, уступчивый. Это, точно, не я». Самооценка — «себя ненавижу, так как у меня всегда было два «я», двойная жизнь, вся эта грязь». Гомосексуальные, девиантные тенденции и контакты, сексуальные расстройства — отрицает. Половая жизнь во время менструации у жены — «в этот период половых актов никогда не совершал, так как мне это было противно, а месячные у жены всегда были болезненными». Собственный сексуальный темперамент — «невысокий и, наверное, ниже, чем у других мужчин, так как они всегда хвалятся своей сексуальностью и пристают к женщинам при первой возможности, а мне это никогда не нравилось». Либидо сохранено. Утренние, ночные и дневные эрекции частые, полные. Поллюции редкие, только при длительном половом воздержании. С момента брака к мастурбации стал прибегать только в следственном изоляторе. Эротические сновидения бывают редко и носят оригинальный характер — «снятся виденные ранее сеансы спиритизма, при которых возникает ощущение чего-то сладостно-запретного». Отношение к порнографии — «очень слабо возбуждает, преимущественно изображение половых актов. Не люблю эту стимуляцию — она оставляет ощущение чего-то мерзкого и неприличного». Влияние алкоголя на половую жизнь — «в отличие от других мужчин, наоборот, ощущаю снижение полового влечения». Причина бывших судимостей — «в 18 лет с двумя приятелями и девушкой, приехавшей в гости к соседям, устроили вечеринку в канун Нового года. Постепенно разговоры свелись к обсуждению сексуальных вопросов. Потом пошли гулять. Один из приятелей вместе с девушкой ушли вперед, и мы со вторым товарищем увидели, что они спустились в подвал. Зашли туда вслед за ними и все втроем стали раздевать девушку. Она закричала, и на крик прибежал ее брат. За попытку изнасилования был осужден на три года, но за примерное поведение через 1,5 года из заключения освободили. Вторую судимость получил через 6 лет после женитьбы. В нетрезвом виде на улице случайно задел какую-то женщину, а она устроила по этому поводу скандал и стала на меня орать. Я с детства вообще не переношу, когда на меня кричат, а тем более когда это делают женщины, и поэтому ударил ее. За рукоприкладство был осужден на год». За что привлекается к уголовной ответственности в настоящее время — «за пять убийств и семь попыток убийства». Кто был жертвами — «всегда только женщины, разного возраста, самой старшей было лет сорок, а самой младшей лет тринадцать. В двух случаях это были женщины, которые хотели вступить со мной в половую связь». Что послужило причиной такого поведения — «был взбешен на женщин за свое первое осуждение. Тогда в суде родственница этой девушки кричала, что мне дали маленький срок и требовала более жесткого наказания. И это была женщина, всем в жизни обязанная моей матери! Ведь мы не причинили той девушке особого вреда, да и все мы были так молоды и совсем неопытны. Отношения к заключенным в полной мере испытал на собственной шкуре. Никто там меня не воспитывал и не перевоспитывал, столкнулся только с грязью и подонками». Как совершались преступления — «при этом только в двух случаях я не был пьян. В остальных — был в состоянии алкогольного опьянения и был каким-то возбужденным. В первый раз это была случайная знакомая, которая хотела вступить со мной в половую связь, привела к себе домой. Я возбудился, но тут перед глазами как наяву встала тюрьма, я отпихнул ее и ударил попавшим под руку топором. В другой раз я устал на работе, выпил, поехал домой и уснул в автобусе. На конечной остановке водитель разбудил меня, и я вышел. Пошел на трамвай, чтобы доехать до дома. На остановке стояли три какие-то скандальные бабы, которые сразу же стали громко высказываться в мой адрес. Одна из них все кричала, что, может быть, я преступник и что надо вызвать милицию, чтобы проверить, нет ли у меня оружия. Когда сели в трамвай, то они и там продолжали меня оскорблять. Особенно старалась та, которая предлагала сдать меня в милицию. Все это взбесило меня, и когда эта женщина вышла на какой-то остановке, то я вышел за ней следом. Она перепугалась, но все равно продолжала на меня орать. Тогда я ее убил». Подэкспертный не смог объяснить, почему он после совершения убийства обнажал тела жертв. Утверждает, что ни в процессе совершения убийств, ни после не испытывал полового возбуждения. При этом не возникало ни эрекции, ни семяизвержения. Подтверждает эти сведения при неоднократно поставленных и различно сформулированных вопросах. При этом дополняет, что «после убийства возникало не облегчение, а, наоборот, накатывал ужас от содеянного и страх перед возможным осуждением. Поэтому старался спрятать труп». Собственная позиция в отношении к женщинам — «ничего хорошего о них сказать не могу. Часто о них говорят, как о чем-то лучшем по сравнению с мужчинами, но я думаю иначе. Почти все знакомые мне женщины, выходя замуж, помышляли не о любви, а о собственных выгодах. Я неоднократно слышал на работе, что они между собой говорят о своих мужьях».

Соматическое обследование. Правильного телосложения. Оволосение лобка по мужскому типу. Половые органы развиты и сформированы правильно, нормальных размеров. Крайняя плоть освобождает головку полового члена. Яички в мошонке, безболезненные. Брюшные рефлексы выражены обычно, сухожильные рефлексы усилены.

Тест дополнения предложения. Выявляет агрессию, направленную на мать и бабку, которую распространяет на всех женщин, упрекает их в фальшивости и непостоянстве.

Тест Роршаха. Выявляются защитные позиции, отсутствие ассоциаций по таблицам VII-Х.

Тест визуальной стимуляции. Слабая реактивность на любые сексуальные раздражители.

Тест желаний. Все три возможных варианта свел к одному — «хочу быть дома с женой и детьми».

Проекционный тест Старовича. Предложенные образы закодировал следующим образом: «Я — василек, так как это любимый цветок моей жены; жена — предмет, который хотел бы всегда иметь при себе; женщины, мать — неодушевленные предметы; бабка — прах; отец — лучше бы его не было».

Психорисунок. Рисунок образа мужчины — подчеркнутая маскулинность изображения. Рисунок женщины — маскулинизация образа, позиция дистанции. Рисунки образов матери и бабки — сильно выраженная маскулинизация черт, позиции угрозы, страха и агрессии.

Поведение обследуемого в процессе экспертизы. Контакт с подэкспертным хороший. На вопросы отвечает свободно, повествовательно, без проявлений стыдливости. Мимика живая, адекватная ответам. Полностью ориентирован. Расстройств внимания и памяти нет. Хороший интеллектуальный уровень. Фон настроения несколько снижен. Психотической симптоматики не выявляется. При обследовании занимает позицию активного сотрудничества, спокоен, нет черт активной защиты.

Вывод. На основании данных материалов дела, других представленных документов и в результате произведенных исследований прихожу к следующим выводам:

1) У гр-на Я. имеется гетеросексуальная направленность полового влечения.

2) В занимаемой обследуемым по отношению к женщинам позиции отмечаются выраженные черты агрессивности, не имеющие, однако, признаков сексуальной девиации — садизма.

3) Уровень полового влечения и сексуальной реактивности обследуемого находится в пределах нормы.

4) Из анализа собранных в процессе экспертизы данных следует, что обследуемый воспитывался в женской семейной среде без эталона мужской роли. Главные представители этой среды (мать и бабка) вызывали негативные реакции, перенесенные затем на всех женщин в форме обобщенной агрессии по отношению к ним. Эта агрессивность в результате первого осуждения за попытку изнасилования подверглась усилению и дальнейшему закреплению. Из поля агрессии была исключена только жена. Причиной подобной исключительности явилось то, что жена была первым в жизни обследуемого человеком, который проявил к нему добрые чувства, заполнившие имевшийся у него чувственный вакуум. Кроме того, жена была его первой и единственной сексуальной партнершей, а половая связь с ней соответствовала имевшимся ожиданиям и даже превосходила их в удовлетворении не только сексуальных, но и эмоциональных потребностей. То есть можно предположить, что в отношении к жене у Я. проявились черты комплекса Мадонны. Имеющаяся у обследуемого по отношению к женщинам агрессивность включала в себя несколько форм агрессии: агрессия воображения, словесная агрессия и физическая агрессия. Совершаемое им обнажение умерщвленных жертв можно рассматривать как символизацию агрессии, не имеющую отношения к девиантному сексуальному поведению. Элементы агрессии к женщинам у Я. кроме его личностных черт обусловливаются и следующим комплексом факторов: компенсация чувства ненависти к матери и бабке; обобщенная негативная позиция к женщинам; аффект личной обиды; компенсация несмелости в контактах с женщинами; отсутствие эталонов позитивных взаимоотношений между полами; комплекс поздней сексуальной инициации; отсутствие сексуального опыта. Наслоение друг на друга разных составляющих обобщенной агрессии к женщинам привело у Я. к их взаимному усилению, вылившемуся в крайнюю форму проявления агрессии — убийство.

Обследованная нами популяция инцестофилов включала всего девять преступников-мужчин. Естественно, что крайняя малочисленность этой группы не позволяет прийти к каким-либо общим выводам. Поэтому мы приведем лишь характеристику обследованной группы. Это были мужчины в возрасте 32-49 (средний возраст 42 года). Все они происходили из рабочей среды, были женаты и имели детей. Также для всей группы в целом характерна позитивная оценка личности матери и психоэмоциональной связи с ней при оценке личности отца и связи с ним как негативной. Представляется интересным тот факт, что все до единого подэкспертные единодушно и психически и физически отождествляли себя с матерью. Биологической половой зрелости они в большинстве случаев достигали к 16-17 годам. У них у всех имелась подростковая и юношеская мастурбаторная практика, сопровождавшаяся фантазиями исключительно в виде контактов со взрослыми женщинами. Период сексуальной инициации растянут между 17 и 23 годами. Первые сексуальные партнерши были либо ровесницами, либо несколько более младшими по возрасту. Чувственная и сексуальная связь с первой партнершей характеризуется позитивно. Все представители группы за период половой жизни имели в целом более 5 сексуальных партнерш. Анализ излюбленных форм ласк и коитальных позиций не выявляет отличий обследованных от типичной мужской популяции. Все исследуемые традиционно представляли себе модель маскулинности и имели положительную самооценку в роли сексуального партнера. Уровень либидо оказался нормальным у троих, повышенным у одного и пониженным у пятерых подэкспертных. Наиболее распространенным типом сексуальных нарушений было расстройство эрекции (на основании изученных данных можно предполагать его вторичную алкогольную природу). Проведенным соматическим обследованием не выявлено каких-либо нарушений в строении гениталий. Тест визуальной стимуляции выявил в шести случаях пониженную и в трех — нормальную сексуальную реактивность. Рисунок образа женщины выполнялся обследуемыми с подчеркнутыми сексуальными чертами, а в рисунке собственного «Я» большинство из них проявляли защитные позиции. В то же время выполненные изображения образа мужчины выявили существенные отличия между обследуемыми: в одних случаях преобладали защитные позиции, в других — гипермаскулинные черты, в третьих — бисексуальные, а в четвертых — инфантильные черты. В тесте Роршаха у всех подэкспертных, в основном единодушно, были продемонстрированы явно сексуальные ассоциации, чаще — с женскими гениталиями или коитальными позициями. Тест Старовича выявил гиперболизированную акцентацию сексуальных сторон в восприятии маскулинности, женственности и собственной личности. В процессе обследования у двоих обследуемых была диагностирована бисексуальная, у одного — недевиантная гетеросексуальная направленность полового влечения, а в шести случаях был выявлен синдром неразличения сексуального объекта. Примечательно, что во всех случаях инцест был совершен в состоянии алкогольного опьянения. Инцест чаще практиковали в форме завершавшегося оргазмом глубокого петтинга либо в форме коитуса. Но в двух случаях он имел скорее форму сексуальной оргии, заключавшейся в том, что преступники сначала принуждали членов семьи к выполнению сексуальных действий между собой (в одном наблюдении — между матерью и сыном, в другом — между братом и сестрой), а затем, после возникновения у себя под влиянием увиденного полового возбуждения, сами совершали сексуальный контакт с детьми. Проведенный психиатрический, психологический и сексологический анализ всех случаев позволяет предположить определенную схематическую последовательность возникновения инцестного поведения: патологическое развитие личности — алкоголизм — алкогольная деградация личности — инцест.

Пример. По постановлению прокуратуры произведена судебно-сексологическая экспертиза гр-на С., 1940 года рождения, находящегося в психиатрической клинике.

Обстоятельства дела. Гр-н С. обвиняется в том, что: А) в апреле 1979 года, применяя силу и угрожая, совершил похотливые действия со своей 13-летней дочерью, причем действовал с особой жестокостью; Б) в период с 1973 года по декабрь 1980 года систематически издевался над своей женой и детьми: избивал их, оскорблял и унижал их достоинство.

Материалы уголовного дела. Из протокола допроса жены обвиняемого: «Мой муж позволял себе половое общение с нашей 13-летней дочерью, а также заставлял ее присутствовать во время совершения со мной, в том числе и помимо моей воли, сексуальных действий. Также он принуждал меня и нашего 15-летнего сына к половому общению между собой, при котором присутствовал и в котором активно участвовал сам. Муж всегда делал это в состоянии алкогольного опьянения. Постоянно запугивал нас, в результате чего дочь пыталась покончить с собой».

Из протокола допроса несовершеннолетней дочери обвиняемого: «Отец давно пьет. Мы его все боимся. Однажды он пытался зарезать брата бритвой, жег его, маму и меня сигаретой. Так страшно он себя ведет уже лет семь. В прошлом году он заставлял меня спать в их с мамой кровати и смотреть, что они делают. Еще раньше он мне показывал свой орган, заставлял его брать и двигать рукой, показывал, как это надо делать».

Из протокола допроса несовершеннолетнего сына обвиняемого: «Отец велел мне смотреть, как он совершает половое сношение с мамой. Потом заставил раздеться и лечь на нее, взял мой член в руки и вложил в органы мамы (до этого я половых актов ни с кем не совершал). Несколько раз он возбуждал мой член рукой и потом заставлял совершать половые сношения с мамой. Когда член у меня не возбуждался, то он при мне совершал половые сношения с мамой, а меня заставлял смотреть на это и рукой возбуждать у себя член. При этом он ежеминутно спрашивал, не возбудился ли у меня член, а если видел, что член возбуждался, то снова велел совершать с мамой половой акт».

Из протокола повторного допроса жены обвиняемого: «Сексуальные отклонения я заметила у мужа 8 лет назад. С этого времени он стал совершать такие действия: засовывал мне во влагалище затушенные сигареты, прижигал мне тело и половые органы горящей сигаретой, совершал со мной половые акты в задний проход, принуждал дочь целовать ему половой член, принуждал дочь присутствовать при наших интимных отношениях, а в процессе совокупления со мной вводил ей во влагалище пальцы».

Из протокола допроса обвиняемого следует, что он понимает сущность предъявленных ему обвинений, но совершение подобных действий отрицает.

Из имеющейся в деле медицинской документации: в амбулаторной карте обвиняемого из поликлиники по месту жительства указано, что он наблюдается с 1975 года с диагнозом «хронический алкоголизм». В 1976 году установлено, что, несмотря на проводимое лечение, продолжает употреблять алкоголь, в состоянии алкогольного опьянения бьет жену и детей. С 1977 года после употребления спиртных напитков стал агрессивным, не критичен к своему состоянию.

Из многочисленных писем и жалоб обвиняемого в прокуратуру следует, что выдвинутые его женой обвинения он считает абсурдными и обусловливает их наличием у нее психического заболевания.

Судебно-сексологическое обследование. Поведение подэкспертного: двигается свободно, сидит в удобной позе. Хорошо контактен. Состояние уравновешенное. Полностью ориентирован. На вопросы отвечает уверенно, исчерпывающе. Бдительно следит за содержанием вопросов и четко контролирует свои ответы. Осторожен в проявлении защитных позиций. Психотической симптоматики не выявляет. Не признается в совершении инкриминируемых ему действий. Выдвинутое женой обвинение мотивирует ее психическим заболеванием, а показания детей — влиянием на них матери («как они не могут понять, что их показания причиняют мне в этом деле наибольшую боль, так как я всегда для них был хорошим отцом. Просто не понимаю, как они могли так поступить, наверняка для этого мать должна была их долго уговаривать и задабривать»).

Анамнестическое обследование. Сообщает, что мать родила его вне брака, он был у нее единственным ребенком, отца не знал. Мать работала кухаркой в столовой войсковой части, часто задерживалась на работе до позднего вечера, очень уставала. Дает ей высокую оценку («преданная душа, человек дела, добрый человек»). И внешне и психически считает себя подобным матери («у нас с ней много общих черт — отношение к работе, приверженность семье, дети для нас являются всем в жизни»). Когда подэкспертному было 8 лет, мать вышла замуж. Вскоре мать родила брата — «я хорошо к нему относился, никогда не обижал, всегда защищал, а когда отчим бросил нас, то заботился о нем как отец». Брак матери не сложился. «Сначала все было хорошо. Правда, отчим первое время относился ко мне настороженно и даже враждебно, я был для него подкидышем. Так было, пока он не пил. Постепенно он стал злоупотреблять спиртным, все чаще приходил домой пьяным. Тогда становился злобным, всех нас бил, очень ревновал мать, постоянно подозревал ее в измене. Мать любила его, была подавлена его поведением. Когда он от нас ушел, она очень грустила, жалела его, пробовала возвратить в семью, однажды вместе с нами ходила к нему, но он никак не хотел возвращаться. До сих пор он живет один. Брат с ним никаких контактов не поддерживает». Источником сексуального просвещения были ровесники и «какие-то книжки». Биологическое созревание завершилось к 17 годам. В 18-19 лет появились поллюции, воспринимал их как нормальное явление. При неоднократном повторении вопросов в разной формулировке — мастурбацию и эротические сновидения отрицает. Сексуальная инициация в 17 лет в парке с сексуально неопытной партнершей. После этого у него с ней же было еще два сношения, которые, как и первое, считает удачными. Затем с этой партнершей расстался, так как они жили в разных городах и встречи были затруднены. До брака имел еще двух сексуальных партнерш, половую жизнь с которыми расценивает как успешную. За одной из них «ходил почти целый год, а она все отказывалась, но потом согласилась». В 18 лет женился. Жена с самого начала половой жизни проявила большой сексуальный темперамент, желала ежедневной близости. Всегда подозревала его в измене, особенно подозрения усилились с 1963 года, когда у жены была первая беременность, во время которой у нее диагностировали шизофрению. Внебрачные связи категорически отрицает. Половые сношения совершали в классической позиции, предварительные ласки были непродолжительными («жена этого не любила»). Считает, что все сексуальные партнерши получали с ним половое удовлетворение и достигали оргазма. О наступлении оргазма у них узнавал по «помутнению взора, напряжению всего тела, резкому прижатию ко мне лоном». До рождения второго ребенка противозачаточных средств и мероприятий не применяли. Позже в течение короткого времени использовал презерватив, но жена противилась этому, «поскольку ничего не чувствовала», и стал практиковать прерванное сношение. На всем протяжении жизни какие-либо сексуальные расстройства и девиации отрицает. Собственную половую потребность на протяжении половой жизни характеризует следующим образом: «в начале половой жизни — 1 раз в неделю, а позже — 1 раз в две недели, а жена хочет этого почти каждый день, чувствует себя неудовлетворенной, поэтому и обвиняет меня в таких вещах». Либидо сохранено. С 1970 года утренние эрекции отмечает очень редко. Дневные эрекции — «никогда не было». Очень редко бывают поллюции. Алкоголь сексуальность не стимулирует. Порнографией не интересуется («это отвратительно»). На вопрос об оценке женщин отвечает после долгого раздумья, очень осторожно, медленно: «Мне трудно ответить на этот вопрос, особенно после таких переживаний». Черты женской привлекательности описывает таким образом: «красота, хорошая фигура, соблюдение личной гигиены, забота о своей внешности». Мужские черты — «ясный ум, моральное подчинение себе, пример для подражания». Употребление алкоголя — «пил редко, с приятелями, до беспамятства не упивался, это жена создает мнение, что я пьяница». На вопрос об инкриминируемых деяниях вновь категорически отрицает свою вину, демонстрирует возмущение такого рода сексуальным поведением, считает его ненормальным.

Соматическое обследование. Половые органы развиты и сформированы правильно. Яички в мошонке, нормальных размеров и консистенции. Брюшные, кремастерные и кавернозные рефлексы живые.

Шкала сексуальных возбудителей. Одобряет поцелуи и классическую коитальную позицию. Чувствует интерес и к другим позициям совершения полового акта. Оценка орально-генитальных действий — «это омерзительно и ненормально, для меня неприемлемо». Ласки клитора освидетельствуемому неизвестны, затрудняется с их оценкой.

Тест визуальной стимуляции. Проявляет живую реактивность, сопровождающуюся нарастающим половым возбуждением и эрекцией на демонстрацию изображений с различными видами половых контактов, в том числе и орально-генитальных.

Тест Роршаха. Выявляет хороший уровень интеллекта. Мышление конкретное, предметное. Выраженные черты подавления и вытеснения эмоций. В содержании ассоциаций доминирует сексуальная сфера, особенно связанная с женским полом.

Психорисунок. Рисунок образа мужчины — защитные черты, независимость, сила, подчеркнутая эротическая привлекательность, уступчивость, подчиненность. Рисунок образа жены — доминируют черты сексуальной привлекательности. Рисунок собственного «Я» — выраженная мужская роль. Сумма и взаимосочетание отмеченных черт не исключают наличия садистских тенденций.

Выводы. На основании вышеизложенного, данных материалов дела и медицинских документов прихожу к следующим выводам:

1) У С. имеется комплекс неразличения сексуального объекта в сочетании с садистскими и инцестными тенденциями.

2) Уровень полового влечения подэкспертного находится в границах нормы.

3) Исследуемый в начале жизни воспитывался в неполной семье (синдром отсутствия отца), что обусловило нарушение процесса социализации, особенно в связи с тем, что мать обследуемого, с которой он имел хорошую чувственную связь, подавляющее время проводила на работе. Первой значительной мужской фигурой в жизни С. был отчим. Обращает на себя внимание большое сходство в поведении обследуемого и отчима в семье. Представленные освидетельствуемым в процессе обследования сведения отображают наличие выраженных защитных позиций, в связи с чем они малопригодны для экспертной интерпретации. Отмечается значительное расхождение между декларированными обследуемым сведениями о своей сексуальности и ее характеристиками, выявленными в результате специальных исследований с применением проекционной техники. Эти исследования выявляют у подэкспертного значительные, хотя и находящиеся в границах нормы, сексуальные потребности, восприятие женщин в качестве сексуальных объектов, возможное наличие садистских тенденций. Под влиянием алкоголя могут усиливаться упомянутые тенденции и импульсивное поведение. Оргистическое сексуальное поведение обвиняемого с включением в совершаемые сексуальные действия собственных детей, является проявлением комплекса неразличения сексуальных объектов, характерного для некоторых случаев алкогольной деградации личности, для которой в свою очередь характерна потребность в сексуальном допинге для развития достаточного уровня сексуальных реакций. Наличие защитных ответов обследуемого в оценке некоторых видов сексуального поведения может свидетельствовать о потребности в сокрытии собственных сексуальных наклонностей, а также о сохранности сознания в их оценке. Таким образом, можно считать, что в процессе совершения инкриминируемых действий С. сохранял способность к пониманию их значения, что косвенно подтверждается показаниями членов его семьи. Однако следует считать, что способность к управлению своими действиями у С. была частично ограниченна.

В нашей практике встретилось четыре случая криминальной геронтофилии. В качестве примера приводим один из них.

Пример. По постановлению суда была произведена судебно-сексологическая экспертиза гр-на М., 33 лет, имеющего начальное образование, крестьянина, холостого, бездетного, ранее не судимого.

Обстоятельства дела. Гр-н М. обвиняется в том, что в нетрезвом виде через выбитое им окно проник в дом гр-ки В., 69 лет, которая, испугавшись, выбежала из дома и побежала в сторону леса с целью укрытия в нем. Но М. настиг ее и, угрожая лишением жизни, против воли гр-ки В. совершил с ней половое сношение.

Данные материалов дела. Из протокола допроса потерпевшей известно, что ночью она проснулась от сильного стука в дверь и услышала мужской голос: «Откройте, милиция». Когда выглянула в окно, то увидела, что у дверей стоит мужчина, лицо которого было закрыто какой-то тряпкой. Дверь не открыла. Тогда мужчина выбил стекло в окне и полез в дом. В этот момент В. выбежала из дома через дверь и побежала в сторону леса. Мужчина быстро ее догнал и стал силой тащить в дом, говоря «идем в постель». Затащил в дом, бросил на постель, задрал платье и нижнюю рубашку, лег сверху и пытался ввести половой член во влагалище, но это у него не получилось. Тогда В. посоветовала ему найти себе женщину помоложе, на что мужчина ответил: «И ты сойдешь». Заставил потерпевшую взять член в руки и самой ввести его во влагалище. Сношение продолжалось минут пять. Потом велел вытереться принесенной им тряпкой. Раньше В. этого мужчину не знала.

Анамнестическое обследование. Подэкспертный сообщил, что, когда ему было 16 лет, умер отец. К отцу относился негативно, так как «он меня не любил, с детства лупцевал за все подряд». Мать жива, сейчас ей 61 год, домохозяйка, имеет с ней духовное сродство, говорит, что она добрая женщина. Старший, на 6 лет, брат женился, когда освидетельствуемому было 16 лет, с тех пор живет отдельно от семьи, отношений с ним практически не поддерживает. Бывшую в семье атмосферу оценивает как нервозную и конфликтную. Из перенесенных заболеваний отмечает выполненную в 10-летнем возрасте операцию по поводу паховой грыжи и кардионевроз. В начальной школе учился хорошо. Взаимоотношения с ровесниками были нормальные. Каких-либо сексуально окрашенных воспоминаний из периода детства нет. Биологическое созревание в 16 лет. В этом возрасте был на два года осужден. Сексуальное просвещение получил в тюрьме. Под влиянием среды начал мастурбировать. Мастурбация до настоящего времени, ежедневная, при полной эрекции, без каких-либо эротических фантазий, семяизвержение достигается быстро. После освобождения из заключения остался жить и работать в городе, в котором отбывал наказание, так как стеснялся своей судимости. Потом вернулся жить к матери в село. Вспоминает, что мать в этот период времени стала вызывать эротические чувства. В эротических сновидениях видит совершение половых актов со значительно старшими его женщинами, в совершаемых во сне актах занимает активную позицию. Сексуальная инициация в 18 лет с 19-летней односельчанкой, которая в результате этой связи забеременела и родила от него ребенка (до сих пор выплачивает алименты). Течения инициации не помнит. В возрасте 23 лет изнасиловал незнакомую 60-летнюю женщину (вторая сексуальная партнерша), за что был осужден на 8 лет. В заключении иной сексуальной практики, кроме мастурбаторной, не имел. Половое влечение направлено на женщин, «но не на молодых». Половую жизнь с женщинами, за исключением описанных случаев, отрицает. Сексуальные потребности удовлетворяет путем мастурбации и зоофильных контактов. Нравятся женщины старше 50 лет, объясняет это тем, что «они значительно опытнее». Идеал женщины определил следующим образом: «Крепкое телосложение, загорелая, значительно старше меня». Идеала мужчины определить не может. Половые расстройства отрицает. Хотел бы создать семью. Алкоголь употребляет с 17 лет, иногда он действует как сексуальный стимулятор. Отмечает выраженное возбуждающее воздействие порнографии.

Соматическое обследование. Правильного телосложения. Оволосение лобка по мужскому типу. Половые органы развиты и сформированы правильно, имеют нормальные размеры. Крайняя плоть смещается. Яички в мошонке, безболезненные. Брюшные рефлексы и рефлексы половых органов живые.

Тест Роршаха. Анализ ассоциаций позволяет утверждать, что у обследуемого имеется сильная концентрация мыслительных процессов на сексуальных проблемах, высокие сексуальные потребности, направленные на женский пол.

Тест визуальной стимуляции. Исследуемый проявляет низкий уровень сексуальной реактивности.

Психорисунок. Рисунок образа мужчины выявляет наличие слабых защитных позиций, доминируют черты физической силы на фоне черт сексуальной инфантилизации. Рисунок образа женщины — слабо контурирован, изображенные черты позволяют идентифицировать его с обликом пожилой женщины.

Поведение подэкспертного в ходе обследования. Контакт хороший, позиции сотрудничества. Полностью ориентирован. Фон настроения несколько снижен. Расстройств внимания, памяти и мышления, психотических расстройств нет.

Выводы. На основании данных материалов дела и проведенных исследований прихожу к выводам:

1) У подэкспертного имеется сексуальная девиация в виде геронтофилии, заместительная зоофилия.

2) М. обладает высоким уровнем полового влечения, который, однако, не выходит за границы нормы.

3) Анализ всех данных показывает, что у освидетельствуемого имелась ранняя геронтофильная гетеросексуальная ориентация полового влечения. Вероятной причиной ее развития были: негативные эмоции в связи с первым сексуальным контактом (отказ партнерши от брака с подэкспертным, выплата алиментов), эротический интерес к матери, страх перед связями с ровесницами в связи с неуверенностью в мужской половой роли. Зоофильные контакты носили заместительный характер. Позиции исследуемого в отношении имеющейся девиации не исключают возможности успешного лечения. Поведение обвиняемого в процессе совершения инкриминируемых действий не носило характера аффекта.

Данный синдром имеет много синонимов. Его, например, именуют полиморфной перверсией, многонаправленным нарушением полового влечения, а также синдромом недифференцированного сексуального объекта и синдромом нераспознания сексуального объекта. Наш опыт показывает, что в последнее время эта патология в судебно-сексологической практике встречается все чаще. Мы наблюдали шесть случаев подобных отклонений, один из которых приводим в качестве примера.

Пример. По постановлению Верховного суда Польши произведена повторная судебно-сексологическая экспертиза гр-на С., 21 года.

Обстоятельства дела. Гр-н С. обвиняется в том, что с 8-летней девочкой совершил похотливые действия с особой жестокостью, заключавшейся в том, что он пальцами разорвал стенки ее влагалища и промежность до прямой кишки, а затем с целью лишения жизни схватил ребенка за волосы и несколько раз ударил головой о бетонный пол и кафельные стены туалетной комнаты, причинив при этом тяжелую черепно-мозговую травму с давленым переломом костей свода черепа и частичным разрушением вещества головного мозга, приведшиую к мгновенному наступлению смерти потерпевшей.

Данные материалов дела. Из заключения судебно-психиатрической экспертизы следует, что обследованный имеет патологическое развитие личности на фоне низкого интеллекта, хронического алкоголизма и сексуальных перверсий (педофилия, копрофилия, патологическая мастурбация). В отношении инкриминируемых ему действий в связи с заболеванием психики и под влиянием простого алкогольного опьянения имел значительно ограниченную способность в осознании собственных действий и в руководстве ими.

Из заключения судебно-сексологической экспертизы известно, что у обследуемого установлены обширные сексуальные нарушения, проявляющиеся главным образом в педофилии, ренифлексе и патологической мастурбации.

Из заключения повторной судебно-психиатрической экспертизы следует, что обследуемому установлено незначительное ограничение вменяемости по обеим диспозициям вменяемости в связи с наличием патологического развития личности — преморбидного психическому заболеванию состояния.

Из показаний обвиняемого: «На девочке была юбка, я ее поднял и ввел во влагалище палец. А перед этим я рассматривал ее тело, демонстрировал ей половой член (...). Половую жизнь начал в 18 лет. Сексуальные партнерши по возрасту были как старше, так и моложе меня. Были периоды длительного отсутствия половой жизни».

Анамнестическое обследование. Отец жив, сейчас ему 50 лет, пенсионер. Про отца говорит, что он «сумасшедший», при этом не дает каких-либо пояснений по поводу такого заключения. Матери в настоящее время 40 лет, «у нее хороший характер», физически и психически уподобляется с ней. Связь с братьями и сестрами оценивает как хорошую. О периоде обучения в школе сообщить ничего не может. В детстве был свидетелем совершения полового акта родителями — «это зрелище меня возбудило. Больше всего запомнилось, как они дышали — во мне это засело и до сих пор волнует». В 10-летнем возрасте играл с девочками, при этом «целовал их, обнимал, прижимал к себе». Признаки полового созревания появились в 14 лет, тогда же начал мастурбировать «сначала раза 3-4 в неделю, а потом по несколько раз в день, от этого имел потертости на половом члене». Сопровождающие фантазии — «как прижимаю к себе девочек 12-14 лет, но бывает и взрослых женщин». В подростковом возрасте имел половые контакты с курами, совершаемые при полной эрекции и завершавшиеся семяизвержением. «Очень любил наблюдать половое сношение между собаками — меня это здорово будоражило». Сексуальная инициация в 18 лет «сразу с тремя женщинами, как это было не помню, так как был пьян, а трезвому мне не хотелось». При инициации был и единственный в жизни оральный коитус. Уровень либидо оценивает как «большой». Утренние, ночные и дневные эрекции, поллюции — частые. Алкоголизация выраженно стимулирует сексуальные потребности. Вопрос о наличии половых расстройств — «имею слишком маленький член». Идеал женщины — «не знаю». Идеал мужчины — «волосатый, сильный». На вопрос о предмете дела отвечает: «Я только прижимал ее к себе, не раздевая, и дотрагивался через одежду вставшим членом, потом кончил». Далее рассказывает, что «вообще любил поговорить с девочками о сексе, расспрашивал о половой жизни их родителей, возбуждался при этом, член деревянел и наступало семяизвержение. Больше всего нравились девочки 10-12 лет, которые в этом ничего не понимали. Прикасался к их половым органам всегда только через одежду. Это делал несколько лет с разными девочками. Еще любил нюхать место, на котором только что сидела девочка или женщина. Видал, как в парке с лавочки встала женщина, подходил туда и нюхал, чувствовал этот запах за версту».

Соматическое обследование. Правильного телосложения. Оволосение лобка по мужскому типу. Половые органы сформированы и развиты правильно, имеют нормальные размеры. Крайняя плоть закрывает головку полового члена и легко ее освобождает. На коже корня полового члена гнойничковые высыпания. Яички в мошонке, безболезненные. Брюшные рефлексы и рефлексы с половых органов живые.

Проекционный тест Старовича. От кодирования образов девочки, женщины и мужчины отказывается, мотивируя отказ сложностью задания. После неоднократных объяснений смысла задания провел кодирование образа собственного «Я» только по трем категориям из предложенных шести.

Тест визуальной стимуляции. Заинтересован исследованием. Эрекция возникает на демонстрацию любых видов сексуальных раздражителей, в том числе и девиантных. Наивысшая реакция четко прослеживается при демонстрации сюжетов педофильного содержания.

Психорисунок. Рисунки образов мужчины и собственного «Я» отображают защитные позиции, в обоих случаях сексуальные черты обозначены слабо. Рисунок образа женщины выявляет его большую значимость для обследуемого, но сексуальные черты обозначены также слабо.

Поведение обследуемого в процессе экспертизы. Полностью ориентирован. Психотической симптоматики не выявляет. Ответы контролируемые, осторожные. Соблюдает сдержанную дистанцию по отношению к эксперту.

Выводы. На основании данных материалов дела, в том числе принимая во внимание результаты предшествующих судебных экспертиз, а также на основании произведенных исследований прихожу к выводам:

1) У подэкспертного имеется синдром неразличения сексуального объекта и гетеросексуальная педофилия на фоне высокого уровня полового влечения (находящегося, однако, в пределах нормы).

2) Анализ всех данных свидетельствует о том, что у обследуемого рано пробудилось сексуальное чувство. Одной из причин этого явилось наблюдение подэкспертным в детстве за половой жизнью родителей. Высокий уровень либидо, разбуженного ранним интересом к половой жизни, при наличии слабого самоконтроля, повлияли на развитие сексуальной реактивности, весьма дифференцированной по эротическим объектам и формам сексуальной стимуляции. Наличие комплекса маленького полового члена и слабая аутоидентификация с мужской половой ролью способствовали направлению сексуальных потребностей и поведения в сторону такой компенсации сексуальности, которая была менее угрожающей для обследуемого, нежели нормальные гетеросексуальные контакты. Таким образом, упомянутые объекты и формы сексуального поведения, охарактеризованные наименованием синдрома — неразличение сексуального объекта, носили для подэкспертного заместительный защитный характер. Постепенно сексуальное поведение С. эволюционировало в направлении развития гетеросексуальной педофилии, которая стала доминирующим проявлением указанного синдрома. Высокий уровень сексуальной реактивности, синдром неразличения сексуального объекта при слабом самоконтроле на фоне патологического развития личности способствовали возникновению состояния сильного полового возбуждения со стремлением к его разрядке в наиболее доступной в данный момент форме, например, в форме мастурбации, педофильного поведения и т.д.

3) Сексуальное поведение обследуемого связано со способностью понимания значения совершаемых действий, но способность управления такими действиями у него ограничена. Степень этого ограничения может быть установлена судебно-психиатрической экспертизой.

4) Поведение С. в процессе совершения инкриминируемых действий соответствует установленному синдрому с эволюцией психосексуальной ориентации обследуемого в сторону гетеросексуальной педофилии. Агрессивное в отношении жертвы поведение обвиняемого не носит сексуальной окрашенности и не может свидетельствовать о наличии у него специфической сексуальной девиации — садизма, так как в результате произведенного обследования ни разу ни в одном из примененных методов исследования у него не выявлялось каких-либо характерных для этой девиации признаков. Однако теоретически черты данной девиации могут быть включены и в объем проявлений синдрома неразличения сексуального объекта. Поэтому в данном конкретном случае можно только предположить, что агрессивное поведение обвиняемого носило либо парасексуальный характер на фоне личностных расстройств, либо действительно являлось премьерой симптома сексуального садизма в рамках симптомокомплекса сформированного синдрома неразличения сексуального объекта.

С нашей точки зрения, очень интересен приведенный ниже и уже описанный в литературе случай, который позволяет рассмотреть не только некоторые этиопатогенетические аспекты сексуальных девиаций, но и определенные методологические аспекты судебной экспертизы в случаях сексуальных преступлений.

«Постановлением одного из воеводских судов в 1969 году в психиатрическую клинику Кракова для судебно-психиатрического обследования был помещен гр-н Л., 60 лет, крестьянин, закончивший три класса начальной школы, женатый, отец 10 детей, ранее не судимый. Обвинением ему вменялось совершение в 1965 году похотливых действий со своей 14-летней дочерью, состоявших в насильственном совершении половых актов, а также совершение в 1968 году похотливых действий с двумя девочками, заключавшихся в актах эксгибиционизма со стороны обвиняемого.

Из материалов уголовного дела, данных анамнестического обследования обвиняемого и членов его семьи, результатов произведенного обследования, известно следующее. Обвиняемый родился в психически не отягощенной крестьянской семье, был средним из шести братьев и сестер. Родители жили в согласии, материальное состояние семьи было удовлетворительным. Развитие в детстве без особенностей. Школьную программу усваивал плохо, рано начал «ходить на заработки» в окрестные села. Самостоятельность приобрел, когда в 25 лет женился «по рассудку». С женой имели большое хозяйство, периодически нанимался на работу. Свыше 30 лет супружеская жизнь складывалась хорошо, несмотря на то что дома доминировала жена и «был вынужден ей уступать». Половая жизнь и сексуальное партнерство удовлетворяли обоих супругов, половые акты совершали почти ежедневно, протекали они нормально. С 1965 года в связи с произошедшим в семье конфликтом на почве сексуальных притязаний обвиняемого к собственной дочери жена резко ограничила частоту интимной близости. До этого времени в среде ближайшего окружения поведение Л. не вызывало озабоченности и нареканий. Напротив, он характеризовался как веселый, дружелюбный, уравновешенный, выдержанный, хозяйственный, религиозный, хороший муж и отец семейства, «может, только излишне интересовался женщинами». Никогда не замечали у него и каких-либо психических расстройств. Летом 1965 года, находясь дома наедине со своей несовершеннолетней дочерью, изнасиловал ее и пригрозил, что убьет, если она об этом кому-нибудь расскажет. Несмотря на предупреждение, девочка рассказала о случившемся матери, и та, по совету родственников и стыдясь огласки происшедшего, решила воздержаться от заявления в правоохранительные органы. Однако, когда поведение мужа стало постепенно невыносимым для домочадцев и других жителей деревни, она такое заявление сделала.

Отмечавшиеся у Л. нарушения поведения вначале носили главным образом сексуальный характер: жена неоднократно заставала его на скотном дворе вовремя совокупления с коровой и телятами; жители деревни видели его купающимся в обнаженном виде с маленькими детьми обоего пола, или прогуливающимся с демонстративно обнаженным половым членом, перевязанным красным бантом; дети рассказывали о том, что он поощрял их (и мальчиков, и девочек) к «согреванию руками озябшего члена», а один раз помочился «для забавы» на лицо маленького сына соседа.

В этот же период времени заставлял жену ежедневно сильно бить его скалкой по ягодицам до появления крови, а когда жена пыталась отказаться от этого, то избивал ее, бросил в нее топор и пригрозил убийством. В другой раз попросил двух мальчиков отхлестать его прутьями, а в награду за это разрешил им рвать яблоки в своем саду. С женщинами вел себя цинично, вульгарно, часто приставал к ним с непристойностями.

Помимо описанного поведения в семье заметили, что у Л. изменился характер: стал нервозным, вспыльчивым, раздражительным, все чаще провоцировал семейные скандалы, гонялся за домочадцами с ножом и топором, грозил, что всех убьет. Особенно часто подобные ситуации возникали, когда члены семьи пытались повлиять на поведение обвиняемого или уговаривали его обратиться к врачу. Своего поведения Л. никогда не оправдывал, лишь безапелляционно твердил, что «имею право делать все, что хочу».

На следствии Л. свою вину не признавал и утверждал, что домашние нарочно все придумали, чтобы выжить его из дома и завладеть его состоянием, а сам он «совершенно в своем уме и не имею никаких болезненных ненормальностей». Поскольку вменяемость обвиняемого вызывала сомнения, то ему была произведена судебно-психиатрическая экспертиза. После месячного наблюдения в условиях психиатрического стационара эксперты-психиатры диагностировали у Л. «черты сексуальной психопатии, манифестировавшие в климактерическом периоде» и установили, что «в момент совершения инкриминируемых ему преступных действий обвиняемый был способен понимать значение совершаемых поступков, а его способность к управлению ими была в незначительной степени ограниченна». В результате проведенного в ходе экспертизы неврологического, рентгенологического, электроэнцефалографического и других методов обследования выявить у подэкспертного органическую патологию центральной нервной системы не удалось. Пневмоэнцефалографическому исследованию Л. не подвергался. Это экспертное мнение было поддержано в суде и другими экспертами-психиатрами. Суд первой инстанции признал Л. виновным в совершении инкриминируемых действий и приговорил его к трем годам лишения свободы. Однако по кассационной жалобе адвокатов воеводский суд приговор отменил и постановил возобновить судебное разбирательство данного дела с назначением повторной судебно-психиатрической экспертизы, которую рекомендовал поручить другим экспертам.

При производстве повторного судебно-психиатрического стационарного обследования Л. в психиатрической клинике Краковской медицинской академии было, помимо выявленного ранее, установлено следующее. Обвиняемый хорошо ориентирован в месте, времени и ситуации. Не считает себя психически больным и постоянно утверждает, что, как он сам, так и вся его семья, — «это люди с железным здоровьем». Бредовых идей не высказывал, галлюцинации не выявлено, фон настроения преимущественно повышенный. В клинике болтлив, вязок, шутки чаще вульгарные, похваляется своими сексуальными возможностями и успехом у женщин, некритичен к себе, фамильярно и агрессивно ведет себя с женским персоналом клиники и малолетними пациентами в клубе для больных. Замечания о неуместности подобного поведения вызывали то раздражение и гнев обследуемого, который при этом нецензурно бранился и обзывал персонал, то резко понижали его настроение вплоть до слезливости.

В беседе с врачами многократно возвращался к рассказам о своих эротических переживаниях, сообщая при этом самые интимные, а иногда и непристойные подробности половой жизни. Вместе с тем эти откровения никогда не затрагивали инкриминируемых действий, на тему которых говорил неохотно, занимал защитную позицию. Признавал, что заставлял жену бить его по ягодицам палкой — «мне от этого было хорошо, так как разогревало тело». Об отношениях с дочерью говорил: «Может, что-то там и было, но не сношение. А, впрочем, не помню, был сильно пьян и очень хотел спать». Другие, описанные членами семьи и иными свидетелями, действия категорически отрицал, Подчеркивая, что, помимо сильного полового влечения, никаких сексуальных отклонений не имеет.

В связи с тем что наблюдаемое в клинике поведение обследуемого склоняло к мыслям о наличии у него органической психопатологии, повторно было произведено тщательное обследование подэкспертного с помощью специальных и лабораторных методов исследования. Проведенное психологическое исследование показало, что уровень интеллекта обвиняемого снижен до пограничного с умственной отсталостью. В процессе неврологического обследования было выявлено понижение обоняния, ослабление сухожильных и периостальных рефлексов с правой нижней конечности. Электроэнцефалографическое исследование установило общее снижение вольтажа и деформации тета-волн, усиление после стробоскопии количества свободных элементов в передних отделах обеих височных долей мозга. При исследовании спинномозговой жидкости: цвет и прозрачность в норме; цитоз 11/3; белок 0,83%; реакции: Нонне-Апельта (+), Панди (+ +), Вейхбродта (+). При обзорной рентгенографии черепа в передней черепной ямке в средних отделах выявлен очаг мелкозернистого обызвествления размерами 4х3х3 см. При пневмоэнцефалографии не установлено смещения желудочковой системы мозга по осям координат, но при этом отмечается выраженная деформация переднего рога правого бокового желудочка и его смещение вверх и кнаружи, что характерно для наличия опухоли правой лобной доли головного мозга. Другие произведенные исследования, в том числе и офтальмологическое исследование, не добавили новой информации и не выявили иной патологии со стороны центральной нервной системы. Обнаруженные изменения позволили экспертам обосновать диагноз обусловленного опухолью головного мозга психоорганического синдрома с сексуальными нарушениями».

Таким образом, у ранее здорового мужчины в зрелом возрасте впервые были замечены качественные и количественные нарушения сексуального влечения, постепенно нараставшие в следующем порядке: усиление либидо, инцест с несовершеннолетней дочерью, содомия, эксгибиционизм, гетеро- и гомосексуальная педофилия, мазохизм с чертами садизма, копролалия. Причем два из них — инцест и публичное совершение развратных действий с малолетними — привели Л. к конфликту с законом. Только при производстве повторной стационарной судебно-психиатрической экспертизы в процессе многопланового обследования обвиняемого была установлена органическая природа этих явлений. Решающее значение для диагностики имело проведение рентгенологических методов исследования.

Эксперты-психиатры, диагностировавшие в процессе первичной судебно-психиатрической экспертизы у Л. сексуальную психопатию на фоне климакса, разделили взгляды исследователей, считающих, что связанные с психопатологией сексуальные отклонения не могут обосновывать ограничения вменяемости или невменяемости. Нами уже упоминалось, что взгляды многих психиатров на судебно-психиатрическую оценку сексуальных правонарушителей рознятся. Лангенлюддек, например, считает, что с точки зрения судебной психиатрии все многообразие сексуальных преступлений можно объединить в одну группу и конкретный вид перверсии при этом не имеет никакого значения, поскольку не действия, а лишь личность преступника заслуживает экспертного внимания и оценки. По его мнению, больной с органическими изменениями головного мозга совершает свои действия просто под влиянием влечений, которым ему трудно противостоять, вне зависимости от сексуальной или иной природы этих влечений. Однако многие исследователи указывают на значение именно органического повреждения головного мозга в этиопатогенезе сексуальных отклонений, особенно некоторых из них.

Затрагивая проблему органической обусловленности нарушений сексуального влечения, Кречмер подчеркивает значение в этиопатогенезе девиаций наличия постоянных патологических очагов поражения головного мозга, возникающих вследствие нейротравмы (в том числе и родовой) и нейроинфекции. Чорч указывает на трудности дифференциальной диагностики сексуальных перверсий от приходящих изменений полового влечения и различных вариантов сексуальной нормы, в связи с чем призывает всегда учитывать возможность происхождения сексуальных расстройств на органическом фоне, отмечая, что в процессе развития именно органической патологии головного мозга часто наступает сексуальная деградация личности и нередко отмечается недостаточность процессов торможения при неизмененной силе полового влечения. Наличие подобной патологии может обусловливать возникновение эксгибиционистского и педофильного поведения, особенно при его манифестации в позднем возрасте. Этот тезис был подтвержден Салестровским и Вдовиком, которые на основе анализа 100 судебно-сексологических экспертиз пришли к выводу, что наиболее часто развратные действия с малолетними совершали именно преступники, имевшие органическое поражение центральной нервной системы. По их убеждению, несостоятельно понятие о так называемой «конституциональной педофилии», так как эта девиация чаще является проявлением повреждения головного мозга. Опираясь на собственные наблюдения, они подчеркивают, что у виновников сексуальных преступлений часто отмечаются органические изменения центральной нервной системы.

Обсуждая клинические проявления органических повреждений головного мозга различной этиологии и топографии, многие авторы обращают внимание на нарушение полового влечения при локализации этих изменений в области лобных долей мозга. Спетт указывает, что у этой категории больных часто отмечаются дурашливость, эйфоричность, ослабленность волевых процессов, деформация ощущения такта, приличий и других этических норм поведения, нередко приводящая к открытым развратным действиям с детьми. Автор ссылается на высказывания Фауста, который считал, что преступность среди лиц с повреждением лобных долей значительно выше, чем среди имеющих повреждения головного мозга иной локализации.

Описывая типичные для повреждения лобных долей мозга изменения личности, Дрезер указывает на отсутствие у этих больных нарушений умственного развития. Биликевич цитирует данные Лауберта, который в 1958 году изучил «14 случаев повреждения лобных долей, сопровождавшегося склонностью к несдерживаемой половой распущенности или эксгибиционизму» и установил в половине этих случаев повреждения, локализовавшиеся в области свода, а в другой половине — в области основания лобных долей, причем у всех этих больных отмечалась импульсивность девиантного поведения. Указанные данные позволяют предположить, что в описанных случаях речь идет не только о нарушении процессов торможения и возбуждения, но и об их регрессе вплоть до исходного филогенетического уровня.

Биликевич подчеркивает также высокую диагностическую ценность такого симптома, как мория, считая его характерным для опухолевого и другого повреждения области лобных долей мозга. Опухоли подобной локализации могут длительное время не сопровождаться повышением внутричерепного давления или количественными нарушениями сознания. В этих случаях проявления мории могут оказать помощь и в плане установления локализации поражения мозга.

Рассмотренный пример возникновения в пожилом возрасте у Л. сексуальной патологии на фоне органического поражения лобной доли мозга подтверждает правоту взглядов указанных исследователей. Кроме того, нам кажется, что столь подробный анализ приведенного случая позволит уберечь врачей от возможных ошибок при экспертизе лиц с подобными нарушениями полового поведения.

Произведенные нами 40 судебно-сексологических экспертиз по бракоразводным делам имели следующие характеристические особенности:

1. Время продолжительности брака у сторон составляло менее одного года — 4 случая, 2-3 года — 16 случаев, 4-10 лет — 10 случаев, свыше 10 (чаще около 20 лет) — 10 случаев.

2. Сексуальные расстройства, установленные при обследовании супружеских пар, характеризовались следующими показателями:

синдром сексуальной неприспособленности — 18 случаев;

сексуальная аверсия к мужу — 10 случаев;

диспареуния — 4 случая;

расстройства эрекции полового члена — 4 случая;

слишком раннее семяизвержение — 2 случая;

гипосексуальность — 4 случая.

В одном из случаев обвинение мужа в импотенции было нами опровергнуто, а в другом случае действительной причиной развода оказались несексуальные мотивы, хотя первично была объявлена сексуальная причина расторжения брака.

3. В большинстве случаев при продолжительности брака менее 5 лет был выявлен комплекс сексуальной неприспособленности супругов с дальнейшим развитием сексуальной аверсии. В тех же случаях, когда брак длился свыше 10 лет, отмечались сексуальные расстройства вторичного характера (например, послеродовая диспареуния, расстройство эрекции и т.п.), а если и имелись первичные сексуальные расстройства (слишком раннее семяизвержение, неполная эрекция и т.п.), то они провоцировали сексуальную аверсию у партнерш.

4. Исследованные браки в 18 случаях характеризовались дисгармонией партнерской связи, в 15 случаях были глубоко конфликтными, а в 6 — носили формальный характер. То есть во всех случаях речь шла не столько (а иногда и не только) о расстройстве сексуальных отношений, сколько о распаде всех отношений между супругами. Особо следует подчеркнуть, что ни в одном из этих случаев не предпринимались попытки к своевременному лечению сексуальных расстройств. Сплошь и рядом отмечалось откладывание начала лечения на потом (чаще под предлогом того, что «ничего в этих случаях не помогает») или сокрытие своих сексуальных нарушений от супруга. Надо отметить, что определенную группу составляли случаи, в которых партнерша не желала сохранять брак с супругом даже при его излечении. Мотивировка жен в этих случаях была стандартной — «уж если сейчас ему необходимо такое лечение, то что же будет потом». Иначе говоря, партнер воспринимался как обманщик, «неполноценный материал для мужа», «бракованный мужчина». Вместе с тем в многолетних браках нередко отмечались попытки одного из партнеров склонить супруга к лечению во имя спасения брака. Особенно драматичные ситуации возникали, когда при предъявлении супругами взаимных претензий в сексуальном плане одна из сторон пыталась доказать другой свою сексуальную состоятельность раскрытием тайны сексуально успешной внебрачной связи.

В браках, длившихся от нескольких недель до нескольких месяцев, основной причиной распада сексуальной связи являлся низкий уровень сексуального сознания и сексуальной осведомленности супругов, приводящий к разочарованию браком из-за того, что уже в самом начале совместной жизни не произошло удачных половых контактов.

Значительно чаще это встречалось среди супругов, не имевших до брака опыта половой жизни, а иногда и вообще какого-либо сексуального опыта. Неудавшееся половое сношение ломало образ партнера и приводило к разочарованию его мужественностью или женственностью. При этом в быстротечной семейной жизни отношения к партнеру нередко развивались по определенной схеме: неудовлетворенное сексуальное ожидание — разочарование личностью партнера — неприязнь к партнеру — аверсия.

В большинстве исследованных браков у мужчин отмечалась типичная защитная реакция в виде болезненного переживания сексуальных неудач, в которых они, однако, в первую очередь, или всегда, винили своих партнерш, одновременно завышая оценку собственной сексуальности и своего сексуального опыта, даже при наличии явных сексуальных расстройств. Подобные позиции нередко отображались и в поведении обследуемого в процессе экспертизы — похвальба сексуальным прошлым и другие подобные уловки, предпринимаемые с целью «хорошо выглядеть, как мужчина».

При обследовании женщин на первый план в отношениях к партнеру выступали эмоциональные реакции: отвращение и ненависть, злоба и агрессивность.

При обследовании большинства пар приходилось сталкиваться с выдвижением партнерами прямо противоположных версий об их сексуальной связи и других сторонах совместной жизни, а также о причинах сложившейся ситуации. Кроме того, в кратковременных браках частой причиной распада сексуальной связи была борьба супругов за главенствующую роль в семье, а секс становился одной из форм этого соперничества.

В качестве иллюстрации приведем два примера судебно-сексологической экспертизы по бракоразводным делам, наиболее полно отображающих особенности этого вида экспертизы.

Пример 1. По определению суда произведена судебно-сексологическая экспертиза для установления:

действительно ли между сторонами имелись или имеются конфликты сексуального характера;

носит ли конфликт между сторонами действительно сексуальный характер;

укладывается ли в границы нормы сексуальное поведение истицы в процессе супружеской жизни;

соответствуют ли супруги друг другу в сексуальном плане.

Обстоятельства дела. Из материалов дела следует:

1) Из иска о разводе: в браке после рождения у сторон в марте 1981 года дочери наступил полный разрыв. С этого времени ответчик морально и физически издевается над истицей, принуждая ее к половой жизни.

2) Из показаний истицы: «Моя совместная жизнь с супругом невозможна. Он многократно, на протяжении более полугода, принуждает меня к сношениям, когда я этого не хочу. В период беременности принуждал меня к совершению полового акта в рот. Ненормальные сношения были частыми, пробовал совершать половой акт и в задний проход. Половой жизнью до брака с ответчиком я не жила. Беременность наступила после первого полового сношения с мужем. Я страдаю загибом тела матки и поэтому половые сношения болезненны, но муж на это не обращал внимания даже тогда, когда я говорила ему о болях!».

3) Из показаний ответчика: «Это неправда, что я вынуждал жену к сношениям. Она действительно говорила мне, что после сношения чувствует боли. Я настаивал, чтобы она по этому поводу обратилась к врачу, но она не хотела, говорила, что стыдится».

4) Из заключения консультативно-диагностического центра по вопросам семьи и брака: «Семейные отношения были ненормальными и до появления в семье ребенка. Истица по отношению к мужу настроена враждебно, обвиняет его во всех возможных грехах и пороках, в отсутствии характера, не считается с ним ни в чем, в том числе не считается и с его чувствами. По отношению к мужу занимает позицию притязаний, высказывается о том, что ни семейное положение, ни профессиональное и материальное положение мужа не удовлетворяет ее амбициям. Сконцентрирована на себе, склонна к преувеличениям, к своему поведению некритична. Ответчик занимает примирительную позицию, мягкий по характеру. Чувственная связь между супругами была разорвана истицей в одностороннем порядке...»

Сексологическое обследование ответчика. Сексуальная инициация в 19 лет. До жены было две сексуальных партнерши, связь с ними была удачной, с первой из них поддерживал отношения несколько лет. Половая жизнь с женой началась за 1,5 года до брака. Чувствовал «уважение к ее знаниям, твердому характеру», нравилась и чисто внешне. Считает, что половая жизнь с ней разделяется рождением ребенка на два крайне противоположных периода. Ребенок был желанным для обоих супругов, искренне его любит. Первый половой акт с женой был совершен в прямую кишку («оба находились в состоянии алкогольного опьянения и в позиции «сзади» произошло сношение в задний проход»). Этот вид сношения принимался женой и в дальнейшем неоднократно практиковался и в браке. Чувствовала ли жена при этом оргазм, ответить не может. Также часто практиковали и орально-генитальные контакты, как в форме взаимных ласк, так и в форме орального коитуса, производимого одновременно с оральной стимуляцией клитора. Оба супруга при этом достигали оргазма, семяизвержение всегда производил вне рта («так как не ощущал в этом потребности»). Вагинальный коитус совершали в среднем один раз в неделю, продолжительность его была 20-30 минут. Сексуальные расстройства отрицает. Излюбленные формы сексуальной стимуляции: ласки тела жены, ее груди, нежные ласки со стороны жены, классическая позиция сношения. Любимые для жены формы сексуальной стимуляции: ласки сосков и клитора, вагинальный коитус. Оргазм у жены чаще наступал в процессе полового акта, но иногда и при ласках клитора. О наступлении оргазма узнавал по следующим признакам: напрягалась всем телом, прижималась, не хотела больше сношения. Считает, что с женой имеет одинаковый сексуальный темперамент и физиологически, в половом плане, они подходят друг другу. В послеродовом периоде совершили всего 3-4 половых акта, так как жена ощущала болезненность в ходе сношения. Дату последнего коитуса не помнит. В начале совместной жизни в качестве противозачаточного мероприятия использовал прерванное половое сношение, а после родов стал пользоваться презервативом, но жене это не нравилось. Декларирует любовь к жене и необходимость сохранения брака. В качестве причины распада семьи видит конфликтную ситуацию между родителями сторон, которая была перенесена женой на их брак. Активно ищет у эксперта помощи в спасении брака.

Сексологическое обследование истицы. Менструации с 12 лет, регулярные, болезненные. Сексуальная инициация в 22 года с мужем. Сексуальную связь в браке оценивает как неудачную, мотивируя это эгоизмом мужа, его неспособностью к должному возбуждению партнерши («он всегда и во всем думает только о себе»). До родов имели ежедневные сношения, и эта частота сначала ею одобрялась. Переживание оргазма отрицает — «поскольку это все происходит слишком быстро». Утверждает, что не имеет любрикации, в связи с чем интроитус и первые фрикции всегда болезненны, в чем винит мужа («он всегда слишком рано начинал»). Излюбленные формы сексуальной стимуляции: вежливое и нежное отношение мужа, длительные вступительные ласки, позиция классическая или на боку лицом друг к другу («поскольку сношение при этом было менее болезненным»). Излюбленные мужем формы сексуальной стимуляции: ласки полового члена рукой, скорейшее достижение оргазма все равно каким способом, орально-генитальные контакты («которые особенно часто навязывал мне в период беременности, принуждал меня к ним силой, в этом же стиле возбуждал и меня — я позволяла только для того, чтобы скорее отвязался»). Свой сексуальный темперамент оценивает как средний, считает, что после родов он уменьшился. После сообщенных сведений обследуемая добавляет, что все-таки испытывала оргазм, но не с самого начала половой жизни. Мужа до брака знала на протяжении 1,5 лет, при этом он нравился ей тем, что «был отзывчивый, помогал моим родителям, был внешне интересным мужчиной, на свидания всегда приходил с цветами, очень меня ревновал». Следом сообщает, что когда она после родов стала отказываться от сношения и поворачивалась к мужу спиной, то он совершал с ней анальный коитус и делал это часто, хотя она и не хотела такой формы близости. Утверждает, что, несмотря на наличие у нее после родов болей при сношении, муж ежедневно практиковал его, причем «нормальным способом это было только два раза», а в остальных случаях совершал с ней анальный или оральный коитус. Обвиняет мужа в том, что в процессе интимной близости «он хвалился тем, как у него это было с другими женщинами, говорил, что предпочитает более старших женщин, так как они опытнее». Сообщает также, что «муж, наверно, психически ненормален, принимает большие дозы воздействующих на психику лекарств, бил меня, пробовал душить. Поэтому я его боялась и часто была вынуждена убегать с ребенком из дому».

Соматическое обследование. Влагалище позволяет свободно ввести два пальца, насильственного сокращения мышц промежности и болей при этом не возникает. Выделения из влагалища обычного вида.

Тест Роршаха. У обследуемой возникают многочисленные ассоциации сексуального характера. Реагирование «сексуальным шоком» на таблицы VI и IX указывает на наличие проблем в сексуальной сфере.

Поведение обследуемой. В процессе экспертизы была напряжена, сконфужена. По отношению к мужу занимала агрессивную обвинительную позицию. Декларировала решительное нежелание сохранения брака.

Выводы. На основании анализа материалов дела и в соответствии с произведенными исследованиями прихожу к выводам:

1) Конфликты сексуального характера возникли у сторон после рождения в семье ребенка и были обусловлены диспареунией у истицы и нарастающей у нее чувственной неприязнью к мужу.

2) Помимо обычных половых контактов сексуальная связь сторон включала также анальные и оральные половые контакты.

3) Каких-либо данных о физическом несоответствии сторон к взаимной половой жизни не выявлено.

4) Ответы сторон по многим позициям крайне противоречивы и взаимоисключающи, особенно ответы истицы. Однако можно считать, что начальный этап половой жизни у супругов был удачным и приводил к взаимному удовлетворению. Трудно предположить, что основой сексуальных конфликтов были практикуемые оральные и анальные контакты, поскольку в период их совершения сексуальная связь не была прервана ни одной из сторон, а в процессе этих контактов обе стороны достигали сексуального удовлетворения. Наиболее вероятно, что истинным источником конфликтной ситуации были несексуальные мотивы, но развитие у истицы послеродовой диспареунии усугубило ситуацию. Выдвигаемые истицей в процессе обследования обвинения собственного мужа в сексуальном эгоизме, эротомании и психическом неблагополучии не подтверждаются результатами обследования, в том числе и анализом сообщенных ею самой данных, и, следовательно, являются проявлением занятой истицей защитной обвинительной позицией.

Пример 2. Заключение судебно-сексологической экспертизы, произведенной по предложению суда в связи с бракоразводным процессом супругов С.

Обстоятельства дела. Из материалов дела известно следующее:

1) Из определения суда. «Истец вносит предложение о расторжении брака по вине ответчицы. В качестве обоснования сообщает, что после полугодового знакомства стороны заключили брак. Истец пробовал начать сексуальную жизнь с женой, но она физической близости избегала. Одновременно ответчица обратилась в церковный суд с заявлением о признании брака недействительным по вине мужа, который физически неспособен к продолжению рода. В связи с вышеизложенным, учитывая сложность дела, обусловленную наличием у сторон взаимоисключающего мнения о несостоятельности супруга в сексуальной сфере, суд постановил привлечь к участию в данном деле для дачи заключения в качестве эксперта специалиста в области сексологии и поручить ему научно рассмотреть вопрос о том, действительно ли у сторон имеются физические недостатки, делающие невозможной установление между ними сексуальной связи, и если таковые имеются, то могут ли они быть ликвидированы в процессе специального лечения».

2) Из показаний свидетелей: «Истец действительно говорил о том, что его жена холодна и неспособна к совместной жизни».

Сексологическое обследование истца. Сообщает, что брак родителей был удачным, главой семьи был отец. Физически считает себя подобным матери, а психически — отцу. Дома была хорошая, спокойная обстановка. Отец жив, крестьянин, характеризует его как спокойного, не пьющего, рачительного. Обследуемый является младшим ребенком в семье, имеет трех братьев и сестру, с которыми до сих пор поддерживает хорошие отношения. В школе учился средне, контакты с ровесниками оценивает как успешные. Каких-либо сексуально окрашенных воспоминаний из периода детства нет. Сексуальное просвещение получил при чтении бульварных изданий (на вопросы о локализации у женщин эрогенных зон, о физиологии половой жизни, об особенностях женского оргазма — ответить не может). Половое созревание началось с 13 лет. С 16 лет до настоящего времени мастурбирует (в последние годы — спорадически), воображая при этом образы молодых красивых неконкретных женщин. С этого же возраста появились эротические сновидения, которые бывают не реже чем раз в две недели. В этих снах фигурируют ласки и половые акты с конкретными женщинами, оба партнера в которых активны. Сексуальная инициация в 20 лет с сексуально опытной ровесницей прошла успешно. Контакт с первой партнершей был однократным. До брака было 2-3 партнерши, во всех случаях — случайные знакомые, акты с ними происходили успешно. На вопрос о том, получали ли его партнерши половое удовлетворение, отвечает: «Да, потому, что они не сопротивлялись». Совершал сношения в классической позиции, длительность их 2-3 минуты, всегда производил семяизвержение вне влагалища («чтобы не накликать беду»). Имел установки на семейную жизнь и поэтому заключил брак с первой «подходящей» женщиной. Половых актов с ней никогда не было — «она говорила, что не хочет. Когда я пытался ее к этому склонить, говорила, чтобы я ее не трогал и не прикасался к ней». Трижды предпринимал попытки сближения, но жена отвергала даже поцелуи и ласки. Имела ли она сексуальный опыт в прошлом — не знает. Уровень своего либидо оценивает как сильный. Адекватные эрекции развиваются очень быстро («как только подхожу к женщине»). Утренние и ночные эрекции регистрирует, дневные — «изредка». Редко бывают поллюции (сейчас не мастурбирует). Порнография воспринимается как сильный сексуальный раздражитель.

Соматическое обследование. Правильного телосложения. Половые органы нормальных размеров. Крайняя плоть не закрывает головку полового члена. Яички в мошонке.

Тест визуальной стимуляции. На любые виды демонстрируемых изображений отмечается только минимальная реакция.

Шкала сексуальных возбудителей. Из многих вариантов сексуальных возбудителей отбирает только «поцелуй и прижатие».

Психорисунок. Изображения образов мужчины и женщины совершенно не отличаются по фигуре и различаются лишь по подробно вырисованным несоразмерно большим половым органам.

Поведение в процессе обследования. Контакт хороший. Отвечал на все задаваемые вопросы. Проявил большой интерес к результатам экспертизы. Содержание и ход мышления правильные, психосимптоматики не выявляет. Подчеркивает утрату чувств к супруге, которую обвиняет в сексуальной несостоятельности.

Тест Роршаха. Скудное количество ассоциаций не позволяет произвести их интерпретацию.

Сексологическое обследование ответчицы. Брак родителей оценивает как успешный, главенствовала в семье мать. Чувствует себя физически и психически подобной ей. Характеристика личности матери — «спокойная женщина». Имеет младшую на три года сестру. Родители относились к детям ровно, не выделяя кого-то из сестер. Каких-либо сексуально окрашенных воспоминаний из периода детства нет. Сексуальную информацию получила от матери и из романов. Менструации с 13 лет, регулярные. Гинекологические и эндокринные заболевания отрицает. Мастурбацию, эротические сновидения и половую жизнь отрицает. На вопрос о наличии полового влечения отвечает: «Да, когда думаю о браке и детях, то становлюсь какой-то нервной». Однажды видела порнографию, но своих реакций на нее не помнит. До знакомства с будущим мужем встречалась с одним парнем. Свидания с ним сопровождались поцелуями и ласками, которые действовали возбуждающе, но страх перед беременностью привел к отказу от половой близости и разрыву отношений. Истца выбрала в мужья потому, что «он привлекал меня своим представительным, солидным внешним видом». Отсутствие интимной близости с истцом до брака объясняет тем, что «он не предлагал, а я к этому не стремилась». Ранее внимательный, после свадьбы муж «стал такой холодный. Были у него две попытки близости. Однажды проснулся ночью, щупал меня, потом лег сверху и неожиданно сразу слез и уснул». Утверждает, что никогда не видела у мужа половой член в возбужденном состоянии, не замечала и семяизвержений. Начала нервничать по поводу его сексуальной способности, рекомендовала ему сходить к врачу, но «он не хотел об этом говорить, отворачивался от меня и засыпал, а утром вставал довольный, как ни в чем не бывало. Я вообще никогда не видела, чтобы он волновался».

Соматическое обследование. Правильного телосложения. Оволосение лобка по женскому типу. Половые органы развиты и сформированы правильно. Какие-либо физические препятствия для совершения половых актов отсутствуют. Признаков вагинизма не выявлено.

Тест музыкальной стимуляции. Эротическая музыка вызывает неприятные ощущения. Эротическое воображение отсутствует.

Тест Роршаха. Скудное количество ассоциаций делает непригодным использование данного метода исследования.

Психорисунок. Рисунок образа мужчины носит инфантильные черты и не содержит эротических компонентов. Рисунок образа женщины содержит слабо и неуверенно обозначенные эротические черты, выражает доминирующую позицию женщины в отношении к мужчине.

Поведение в ходе обследования. Замкнута, неуверенна, испуганна. Расстройств мышления, памяти и внимания не выявляется. Полностью ориентирована.

Выводы. На основании анализа материалов дела и в соответствии с результатами проведенных исследований прихожу к выводам:

1) Оба супруга имеют синдром сексуальной неприспособленности. У истца отмечается пониженное половое влечение, у истицы — синдром непробудившейся сексуальности.

2) Стороны проявляют низкий уровень сексуального сознания. У истца низкий уровень либидо, что с учетом его биологического возраста обычно проявляется и в виде слабого сексуального темперамента. Ответчица же имеет низкую сексуальную потребность на фоне непробудившейся сексуальности. Обе стороны проявляют психосексуальный инфантилизм. Все это привело к тому, что имевшиеся пробы начала совместной половой жизни закончились неудачей, так как каждый из партнеров ожидал проявления инициативы от другого супруга и боялся сам проявить такую инициативу. Таким образом, причиной отсутствия сексуальной связи являются психогенные факторы, а не физическая невозможность партнеров к совокуплению. Если бы супруги вовремя воспользовались врачебной консультацией, то установление нормальных сексуальных отношений могло бы иметь место. Однако к настоящему времени общий конфликт между ними достиг такого уровня, что специфическое лечение, в принципе возможное, успеха в данной партнерской паре не гарантирует.